– Почему ты больше не играешь со мной?

Я наконец подняла глаза на его тёплые карие глаза. Он медленно моргнул, ожидая ответа.

– Ты про ту игру, которую скачал мне когда–то?

Он кивнул, выглядев искренним, но кто знал, что он чувствовал на самом деле. Я пожала плечами.

– Я больше не ношу телефон с собой.

Использовать телефон, подаренный Исайей, было неправильно. Я брала его только на занятия – на случай, если ему внезапно нужно будет уйти, и мне потребуется предупредить, что за нами пришли. Но не больше. Не хотелось держать эту дурацкую штуку в руках, ждать его сообщений и в итоге разочаровываться.

Кейд раздражённо вздохнул.

– А если бы в этом коридоре был Бэйн? Если бы он прижал тебя к стене и начал угрожать? Или, чёрт возьми, если бы отец Исайи внезапно появился и затащил тебя в какой–нибудь грязный угол, чтобы сунуть в тебя свой член? Что бы ты сделала, Джемма? Кто бы тебя спас?

Гнев прилил к коже, щёки пылали.

– Это уже перебор, Кейд. Ты правда думаешь, что отец Исайи явится сюда в шесть утра, вытащит меня из кабинета и сделает со мной что захочет?

Не говоря уже о Бэйне. Он не стал бы прикасаться ко мне, если бы работал на Ричарда. У него другие планы.

Кейд саркастически усмехнулся:

– Меня, честно, беспокоит, что тебя это вообще не пугает.

Я покачнулась на каблуках:

– Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти. И что видеть. Я знаю таких, как его отец. Он не переступит порог этой школы – здесь слишком много глаз. Такие, как он, нанимают других делать грязную работу.

Горько рассмеявшись, добавила:

– Вроде Исайи. И тебя с Брентли.

Тошнотворное воспоминание нахлынуло внезапно, едва не заставив задохнуться. Отец Исайи, швыряющий меня на колени перед Бунтарями, разрешая им «развлечься». Он позволил им гнаться за мной по лесу, чтобы что–то доказать Бэйну. Хотя в итоге всё пошло не по плану, он об этом не знал. Скорее всего, он уверен, что Исайя и его друзья изнасиловали меня, а потом приволокли обратно в Святую Марию для отчёта перед Бэйном. Интересно, знает ли Бэйн, что случилось той ночью? Он в курсе, что я взяла его машину, но известно ли ему, что было после?

Кейд провел языком по зубам, ненадолго закрыл глаза, а затем резко перевел взгляд на меня. В нем не осталось и следа от того «золотого мальчика», каким я его когда–то считала. Сейчас он выглядел опасным – сжатые челюсти, гневный взгляд.

– Исайя не спит.

Я наклонила голову, прядь волос щекоча руку.

– Окей… – растянула я, не понимая, к чему он ведет. – Он тебя прислал сказать мне это? Проспал утро? Слушай, мне не нужна нянька. Можешь идти.

Он проигнорировал мои слова.

– Он в бассейне. Гоняет круги. Так он делает, когда выходит из себя. Послал меня проверить, как ты. Хочет, чтобы за тобой следили 24/7, особенно теперь, когда его отец знает тебя в лицо.

Я открыла рот.

– Бассейн? Здесь есть бассейн? Но на улице же холодно!

Кейд едва заметно усмехнулся.

– Он крытый, Джемма. Как ты могла не знать?

– Здесь есть команда по плаванию? – Что еще я упустила?

– Бассейн закрыт. Команда была, но… – Он пожал плечами. – Кто–то утонул, и Комитет его закрыл. Должны были осушить, но руки не дошли.

Фраза «кто–то утонул» застряла у меня в голове – он сказал это так буднично. Но Кейд уже перешел к главному:

– Я надеялся, ты поможешь.

Я отступила к двери.

– С чем?

Он отвел взгляд, и я заметила, как напряглись его челюсти.

– С Исайей. Я никогда не видел его таким. И… – Кейд сглотнул. – Я волнуюсь. Не могу до него достучаться. У него куча проблем – больше, чем ты думаешь. Ему нужно быть собранным. Если он задумал то, о чем я подозреваю, ему понадобится хладнокровие.

Морщинка на лбу Кейда выдавала его беспокойство, и мой живот скрутило от нервов. Я не знала, что задумал Исайя, но впервые увидела на лице Кейда искреннюю тревогу. Он не скрывал отчаяния – и я этим воспользовалась.

– Где этот бассейн?

***

Запах хлорки щекотал ноздри, пробуждая странную тоску. Бассейн оказался огромным, и темная вода так и манила, мягко колышась у бортиков. Такой глубокий, что в нем легко было исчезнуть – просто позволить воде обнять кожу и смыть все тревоги.

Я услышала его раньше, чем увидела. Мощные руки рассекали синеву, темная голова всплывала каждые несколько секунд. При каждом взгляде украдкой на его прямой нос и четкий подбородок, у меня подкашивались ноги. Он выглядел таким сильным – разворачивался и снова нырял, брызги рассыпались в воздухе и падали обратно в теплую воду. Я невольно сделала шаг ближе.

Мне бы научиться плавать.

Может, когда–нибудь, когда у меня будет дом подальше от Ричарда.

– Эй! – Крикнула я, бросая сумку у двери и подходя к краю. Я была в школьной форме, только на этот раз надела высокие чулки, оставляющие узкую полоску кожи между юбкой и их краем. Пальцы сами потянулись к туфлям – так хотелось снять их и опустить ноги в воду.

Исайя резко остановился. Его мокрое лицо появилось из воды. Капли стекали по линии челюсти, и я сглотнула. Он был прекрасен. Такой темный, опасный, с этой вечной аурой власти. Но где–то глубоко внутри билось горячее сердце, жаждущее чего–то светлого. Он пытался это скрыть, но я видела. Он был прав той ночью: ему не нужно знать все мои секреты, чтобы понимать меня. И мне не нужно знать все его, чтобы видеть, кто он на самом деле.

– Что ты здесь делаешь? Всё в порядке?

Исайя подплыл ко мне, рассекая воду, пока я стояла на краю тёмной бездны бассейна. Он ухватился за бортик, и я мельком заметила вздувшиеся вены на его руках – следствие недавнего напряжения.

– Кейд сказал, ты не спишь.

Исайя фыркнул, резко повернув голову, и его виски дёрнулись. На мгновение воцарилась тишина, а затем он одним движением вытолкнул себя из воды и поднялся на бортик. Я инстинктивно отступила назад, увеличив дистанцию между нами.

Дело было не в том, что я боялась находиться рядом с ним. Целую неделю мы сидели в тихой библиотеке, где единственным звуком было его дыхание. Но сейчас всё было иначе. Живот сжался, а сердце ёкнуло. Почему он не спал?

Исайя встряхнул мокрые волосы, и капли воды брызнули на мой пиджак. Он поправил чёрные плавки, съехавшие на бёдра, и я не смогла отвести взгляд от чёткого рельефа его пресса. Мой взгляд скользил по каждому изгибу, вспоминая, каким напряжённым он был подо мной в субботу. Он был словно произведение искусства – мне ли не знать? Я тайком рисовала его всю неделю, даже не осознавая этого.

– Кейд – трепло, – сквозь зубы процедил Исайя, оставаясь на месте, пока вода стекала с его тела на пол. – Ему нечего было рассказывать тебе обо мне.

Я скрестила руки на груди, поспешно переведя взгляд на воду – лишь бы не смотреть на него. Боже, я не могла перестать. Одно дело – библиотека, но здесь? На нём почти ничего не было, и моё тело реагировало на каждую его деталь.

– Он сказал, что беспокоится. Только поэтому он заговорил.

Его короткий смех эхом разнёсся вокруг.

– И что, по его мнению, ты должна с этим сделать?

Я нерешительно шагнула ближе, игнорируя его попытку сменить тему.

– Почему ты не спишь, Исайя?

Исайя ничего не ответил. Вместо этого он уставился в стену за моей головой, даже не глядя мне в глаза. Мне так отчаянно хотелось встретиться с его взглядом, что аж больно. Я жаждала того внезапного удара тока, который пробегал между нами, когда наши взгляды сталкивались. Я не чувствовала этого с той ночи Притязаний. Я сжала губы, не отрываясь от его абсолютно невозмутимого лица. Под густыми мокрыми ресницами виднелись тёмные круги, но он всё так же держался стойко, как всегда.

– Знаешь, – начала я, – я тоже мало сплю. Вообще никогда нормально не спала. С тех пор, как ушёл Тобиас.

Вот. Прямо здесь. Я чуть не подпрыгнула, когда он резко перевёл взгляд на меня. Будто воздух в комнате мгновенно превратился в лёд. Но холодным он не был. Он был обжигающим. Как ледяной ожог от босых ног на снегу.