Любовь (Ятаган? Огонь?) Поскромнее, – куда как громко! Боль, знакомая, как глазам – ладонь, Как губам — Имя собственного ребёнка. 1924 Приметы
Точно гору несла в подоле — Всего тела боль! Я любовь узнаю по боли Всего тела вдоль. Точно поле во мне разъяли Для любой грозы. Я любовь узнаю по дали Всех и вся вблизи. Точно нору во мне прорыли До основ, где смоль. Я любовь узнаю по жиле, Всего тела вдоль Стонущей. Сквозняком как гривой Овеваясь, гунн: Я любовь узнаю по срыву Самых верных струн Горловых, – горловых ущелий Ржавь, живая соль. Я любовь узнаю по щели, Нет! – по трели Всего тела вдоль! 1924 «Емче органа и звонче бубна…» Емче органа и звонче бубна Молвь – и одна для всех: Ох, когда трудно, и ах, когда чудно, А не дается – эх! Ах с Эмпиреев и ох вдоль пахот, И повинись, поэт, Что ничего кроме этих ахов, Охов, – у Музы нет. Наинасыщеннейшая рифма Недр, наинизший тон. Так, перед вспыхнувшей Суламифью — Ахнувший Соломон. Ах: разрывающееся сердце, Слог, на котором мрут. Ах, это занавес – вдруг – разверстый. Ох: ломовой хомут. Словоискатель, словесный хахаль, Слов неприкрытый кран, Эх, слуханул бы разок – как ахал В ночь половецкий стан! И пригибался, и зверем прядал… В мхах, в звуковом меху: Ах – да ведь это ж цыганский табор – Весь! – и с луной вверху! Се жеребец, на аршин ощерясь, Ржет, предвкушая бег. Се, напоровшись на конский череп, Песнь заказал Олег — Пушкину. И – раскалясь в полете — В прабогатырских тьмах — Неодолимые возгласы плоти: Ох! – эх! – ах! 23 декабря 1924 Жизни 1 Не возьмёшь моего румянца — Сильного – как разливы рек! Ты охотник, но я не дамся, Ты погоня, но я есмь бег. Не возьмёшь мою душу живу! Та́к, на полном скаку погонь — Пригибающийся – и жилу Перекусывающий конь 2 Не возьмёшь мою душу живу, Не дающуюся как пух. Жизнь, ты часто рифмуешь с: лживо, — Безошибочен певчий слух! Не задумана старожилом! Отпусти к берегам чужим! Жизнь, ты явно рифмуешь с жиром: Жизнь: держи его! жизнь: нажим. Жестоки у ножных костяшек Кольца, в кость проникает ржа! Жизнь: ножи, на которых пляшет Любящая. – Заждалась ножа! 1924 Крестины Воды не перетеплил В чану, зазнобил – как надобно — Тот поп, что меня крестил. В ковше плоскодонном свадебном Вина не пересластил — Душа да не шутит брашнами! Тот поп, что меня крестил На трудное дело брачное: Тот поп, что меня венчал. (Ожжясь, поняла танцовщица, Что сок твоего, Анчар, Плода в плоскодонном ковшике Вкусила…) – На вечный пыл В пещи смоляной поэтовой Крестил – кто меня крестил Водою неподогретою Речною, – на свыше сил Дела, не вершимы женами — Крестил – кто меня крестил Бедою неподслащенною: Беспримесным тем вином. Когда поперхнусь – напомните! Каким опалюсь огнем? Все страсти водою комнатной Мне кажутся. Трижды прав Тот поп, что меня обкарнывал. Каких убоюсь отрав? Все яды – водой отварною Мне чудятся. Что мне рок С его родовыми страхами — Раз собственные, вдоль щек, Мне слезы – водою сахарной! А ты, что меня крестил Водой исступленной Савловой (Так Савл, занеся костыль, Забывчивых останавливал) — Молись, чтоб тебя простил — Бог. 1 января 1925 «Демон во мне…»
Демон во мне! В теле как в трюме, В себе как в тюрьме. Мир – это стены. Выход – топор. («Мир – это сцена», Лепечет актер). И не слукавил, Шут колченогий. В теле – как в славе. В теле – как в тоге. Многие лета! Жив – дорожи! (Только поэты В кости – как во лжи!) Нет, не гулять нам, Певчая братья, В теле как в ватном Отчем халате. Лучшего стоим. Чахнем в тепле. В теле – как в стойле. В себе – как в котле. Бренных не копим Великолепий. В теле – как в топи, В теле – как в склепе, В теле – как в крайней Ссылке. – Зачах! В теле – как в тайне, В висках – как в тисках Маски железной. 1925 |
