«Вы, идущие мимо меня…» Вы, идущие мимо меня К не моим и сомнительным чарам, — Если б знали вы, сколько огня, Сколько жизни, растраченной даром, И какой героический пыл На случайную тень и на шорох… – И как сердце мне испепелил Этот даром истраченный порох! О летящие в ночь поезда, Уносящие сон на вокзале… Впрочем, знаю я, что и тогда Не узнали бы вы – если б знали — Почему мои речи резки В вечном дыме моей папиросы, — Сколько тёмной и грозной тоски В голове моей светловолосой. 17 мая 1913 «Мальчиком, бегущим резво…»
Мальчиком, бегущим резво, Я предстала Вам. Вы посмеивались трезво Злым моим словам: «Шалость – жизнь мне, имя – шалость. Смейся, кто не глуп!» И не видели усталость Побледневших губ. Вас притягивали луны Двух огромных глаз. – Слишком розовой и юной Я была для Вас! Тающая легче снега, Я была – как сталь. Мячик, прыгнувший с разбега Прямо на рояль, Скрип песка под зубом, или Стали по стеклу… – Только Вы не уловили Грозную стрелу Лёгких слов моих, и нежность Гнева напоказ… – Каменную безнадежность Всех моих проказ! 29 мая 1913 «Я сейчас лежу ничком…» Я сейчас лежу ничком – Взбешенная! – на постели. Если бы Вы захотели Быть моим учеником, Я бы стала в тот же миг – Слышите, мой ученик? — В золоте и в серебре Саламандра и Ундина. Мы бы сели на ковре У горящего камина. Ночь, огонь и лунный лик… – Слышите, мой ученик? И безудержно – мой конь Любит бешеную скачку! — Я метала бы в огонь Прошлое – за пачкой пачку: Старых роз и старых книг. – Слышите, мой ученик? — А когда бы улеглась Эта пепельная груда, — Господи, какое чудо Я бы сделала из Вас! Юношей воскрес старик! – Слышите, мой ученик? — А когда бы Вы опять Бросились в капкан науки, Я осталась бы стоять, Заломив от счастья руки. Чувствуя, что ты – велик! – Слышите, мой ученик? 1 июня 1913 Сергею Эфрон- Дурново 1 Есть такие голоса, Что смолкаешь, им не вторя, Что предвидишь чудеса. Есть огромные глаза Цвета моря. Вот он встал перед тобой: Посмотри на лоб и брови И сравни его с собой! То усталость голубой, Ветхой крови. Торжествует синева Каждой благородной веной. Жест царевича и льва Повторяют кружева Белой пеной. Вашего полка – драгун, Декабристы и версальцы! И не знаешь – так он юн — Кисти, шпаги или струн Просят пальцы. Коктебель, 19 июля 1913 2 Как водоросли Ваши члены, Как ветви мальмэзонских ив… Так Вы лежали в брызгах пены, Рассеянно остановив На светло-золотистых дынях Аквамарин и хризопраз Сине-зеленых, серо-синих, Всегда полузакрытых глаз. Летели солнечные стрелы И волны – бешеные львы. Так Вы лежали, слишком белый От нестерпимой синевы… А за спиной была пустыня И где-то станция Джанкой… И тихо золотилась дыня Под Вашей длинною рукой. Так, драгоценный и спокойный, Лежите, взглядом не даря, Но взглянете – и вспыхнут войны, И горы двинутся в моря, И новые зажгутся луны, И лягут радостные львы — По наклоненью Вашей юной, Великолепной головы. 1 августа 1913 Байрону Я думаю об утре Вашей славы, Об утре Ваших дней, Когда очнулись демоном от сна Вы И богом для людей. Я думаю о том, как Ваши брови Сошлись над факелами Ваших глаз, О том, как лава древней крови По Вашим жилам разлилась. Я думаю о пальцах – очень длинных — В волнистых волосах, И обо всех – в аллеях и в гостиных — Вас жаждущих глазах. И о сердцах, которых – слишком юный — Вы не имели времени прочесть В те времена, когда всходили луны И гасли в Вашу честь. Я думаю о полутемной зале, О бархате, склоненном к кружевам, О всех стихах, какие бы сказали Вы – мне, я – Вам. Я думаю еще о горсти пыли, Оставшейся от Ваших губ и глаз… О всех глазах, которые в могиле. О них и нас. Ялта, 24 сентября 1913 |
