Сахара Красавцы, не ездите! Песками глуша, Пропавшего без вести Не скажет душа. Напрасные поиски, Красавцы, не лгу! Пропавший покоится В надежном гробу. Стихами как странами Чудес и огня, Стихами – как странами Он въехал в меня: Сухую, песчаную, Без дна и без дня. Стихами – как странами Он канул в меня. Внимайте без зависти Сей повести душ. В глазные оазисы — Песчаная сушь… Адамова яблока Взывающий вздрог… Взяла его наглухо, Как страсть и как Бог. Без имени – канувший! Не сыщете! Взят. Пустыни беспамятны, — В них тысячи спят! Стиханье до кипени Вскипающих волн. — Песками засыпанный, Сахара – твой холм. 1923 Брат
Раскалена, как смоль: Дважды не вынести! Брат, но с какой-то столь Странною примесью Смуты… (Откуда звук Ветки откромсанной?) Брат, заходящий вдруг Столькими солнцами! Брат без других сестер: Напрочь присвоенный! По гробовой костер — Брат, но с условием: Вместе и в рай, и в ад! Раной – как розаном Соупиваться! (Брат, Адом дарованный!) Брат! Оглянись в века: Не было крепче той Спайки. Назад – река… Снова прошепчется Где-то, вдоль звезд и шпал, – Настежь, без третьего! — Что по ночам шептал Цезарь – Лукреции. 1923 Наклон Материнское – сквозь сон – ухо. У меня к тебе наклон слуха, Духа – к страждущему: жжет? да? У меня к тебе наклон лба, Дозирающего вер – ховья. У меня к тебе наклон крови К сердцу, неба – к островам нег. У меня к тебе наклон рек, Век… Беспамятства наклон светлый К лютне, лестницы к садам, ветви Ивовой к убеганью вех… У меня к тебе наклон всех Звезд к земле (родовая тяга Звезд к звезде!) – тяготенье стяга К лаврам выстраданных мо – гил. У меня к тебе наклон крыл, Жил… К дуплу тяготенье совье, Тяга темени к изголовью Гроба, – годы ведь уснуть тщусь! У меня к тебе наклон уст 1923 Раковина Из лепрозария лжи и зла Я тебя вызвала и взяла В зори! Из мертвого сна надгробий В руки, вот в эти ладони, в обе, Раковинные – расти, будь тих: Жемчугом станешь в ладонях сих! О, не оплатят ни шейх, ни шах Тайную радость и тайный страх Раковины… Никаких красавиц Спесь, сокровений твоих касаясь, Так не присвоит тебя, как тот Раковинный сокровенный свод Рук неприсваивающих… Спи! Тайная радость моей тоски, Спи! Застилая моря и земли, Раковиною тебя объемлю: Справа и слева и лбом и дном — Раковинный колыбельный дом. Дням не уступит тебя душа! Каждую муку туша, глуша, Сглаживая… Как ладонью свежей Скрытые громы студя и нежа, Нежа и множа… О, чай! О, зрей! Жемчугом выйдешь из бездны сей. – Выйдешь! – По первому слову: будь! Выстрадавшая раздастся грудь Раковинная. – О, настежь створы! — Матери каждая пытка в пору, В меру… Лишь ты бы, расторгнув плен, Целое море хлебнул взамен! 3 июля 1923 Заочность Кастальскому току, Взаимность, заторов не ставь! Заочность: за оком Лежащая, вящая явь. Заустно, заглазно Как некое долгое la Меж ртом и соблазном Версту расстояния для… Блаженны длинноты, Широты забвений и зон! Пространством как нотой В тебя удаляясь, как стон В тебе удлиняясь, Как эхо в гранитную грудь В тебя ударяясь: Не видь и не слышь и не будь – Не надо мне белым По-черному – мелом доски! Почти за пределом Души, за пределом тоски —…Словесного чванства Последняя карта сдана. Пространство, пространство Ты нынче – глухая стена! 1923 Письмо
Так писем не ждут, Так ждут – письма. Тряпичный лоскут, Вокруг тесьма Из клея. Внутри – словцо. И счастье. И это – всё. Так счастья не ждут, Так ждут – конца: Солдатский салют И в грудь – свинца Три дольки. В глазах красно. И только. И это – всё. Не счастья – стара! Цвет – ветер сдул! Квадрата двора И черных дул. (Квадрата письма: Чернил и чар!) Для смертного сна Никто не стар! 1923 |
