Минута Минута: минущая: минешь! Так мимо же, и страсть и друг! Да будет выброшено ныне ж — Что завтра б – вырвано из рук! Минута: мерящая! Малость Обмеривающая, слышь: То никогда не начиналось, Что кончилось. Так лги ж, так льсти ж Другим, десятеричной кори Подверженным еще, из дел Не выросшим. Кто ты, чтоб море Разменивать? Водораздел Души живой? О, мель! О, мелочь! У славного Царя Щедрот Славнее царства не имелось, Чем надпись: «И сие пройдет» — На перстне… На путях обратных Кем не измерена тщета Твоих Аравий циферблатных И маятников маята? Минута: мающая! Мнимость Вскачь – медлящая! В прах и в хлам Нас мелящая! Ты, что минешь: Минута: милостыня псам! О, как я рвусь тот мир оставить, Где маятники душу рвут, Где вечностью моею правит Разминовение минут. 1923 «Дно – оврага…»
Дно – оврага. Ночь – корягой Шарящая. Встряски хвой. Клятв – не надо. Ляг – и лягу. Ты бродягой стал со мной. С койки затхлой Ночь по каплям Пить – закашляешься. Всласть Пей! Без пятен — Мрак! Бесплатен — Бог: как к пропасти припасть. (Час – который?) Ночь – сквозь штору Знать – немного знать. Узнай Ночь – как воры, Ночь – как горы. (Каждая из нас – Синай Ночью…) Никогда не узнаешь, что́ жгу, что́ трачу – Сердец перебой — На груди твоей нежной, пустой, горячей, Гордец дорогой. Никогда не узнаешь, каких не – наших Бурь – следы сцеловал! Не гора, не овраг, не стена, не насыпь: Души перевал. О, не вслушивайся! Болевого бреда Ртуть… Ручьёвая речь… Прав, что слепо берешь. От такой победы Руки могут – от плеч! О, не вглядывайся! Под листвой падучей Сами – листьями мчим! Прав, что слепо берешь. Это только тучи Мчат за ливнем косым. Ляг – и лягу. И благо. О, всё на благо! Как тела на войне — В лад и в ряд. (Говорят, что на дне оврага, Может – неба на дне!) В этом бешеном беге дерев бессонных Кто-то на́смерть разбит. Что победа твоя – пораженье сонмов, Знаешь, юный Давид? 1923 Подруга «Не расстанусь! – Конца нет!» И льнет, и льнет… А в груди – нарастание Грозных вод, Нот… Надёжное: как таинство Непреложное: рас – станемся. 1923 Поезд жизни Не штык – так клык, так сугроб, так шквал, — В Бессмертье что час – то поезд! Пришла и знала одно: вокзал. Раскладываться не стоит. На всех, на всё – равнодушьем глаз, Которым конец – исконность. О как естественно в третий класс Из душности дамских комнат! Где от котлет разогретых, щек Остывших… – Нельзя ли дальше, Душа? Хотя бы в фонарный сток От этой фатальной фальши: Папильоток, пеленок, Щипцов каленых, Волос паленых, Чепцов, клеенок, О – де – ко – лонов Семейных, швейных Счастий (klein wenig!) Взят ли кофейник? Сушек, подушек, матрон, нянь, Душности бонн, бань. Не хочу в этом коробе женских тел Ждать смертного часа! Я хочу, чтобы поезд и пил и пел: Смерть – тоже вне класса! В удаль, в одурь, в гармошку, в надсад, в тщету! – Эти нехристи и льнут же! — Чтоб какой-нибудь странник: «На тем свету»… Не дождавшись, скажу: лучше! Площадка. – И шпалы. – И крайний куст В руке. – Отпускаю. – Поздно Держаться. – Шпалы. – От стольких уст Устала. – Гляжу на звезды. Так через радугу всех планет Пропавших – считал-то кто их? — Гляжу и вижу одно: конец. Раскаиваться не стоит. 1923 «Древняя тщета течет по жилам…» Древняя тщета течет по жилам, Древняя мечта: уехать с милым! К Нилу! (Не на грудь хотим, а в грудь!) К Нилу – иль еще куда-нибудьДальше! За предельные пределы Станций! Понимаешь, что из телаВон – хочу! (В час тупящихся вежд Разве выступаем – из одежд?) … За потустороннюю границу: К Стиксу!.. 7 октября 1923 Побег
Под занавесом дождя От глаз равнодушных кроясь, – О завтра мое! – тебя Выглядываю – как поезд Выглядывает бомбист С еще-сотрясеньем взрыва В руке… (Не одних убийств Бежим, зарываясь в гриву Дождя!) Не расправы страх, Не… – Но облака! но звоны! То Завтра на всех парах Проносится вдоль перрона Пропавшего… Бог! Благой! Бог! И в дымовую опушь — Как о́б стену… (Под ногой Подножка – или ни ног уж, Ни рук?) Верстовая снасть Столба… Фонари из бреда… О нет, не любовь, не страсть, Ты поезд, которым еду 1923 |
