3 Широкое ложе для всех моих рек — Чужой человек. Прохожий, в которого руки – как в снег Всей жаркостью век Виновных, – которому вслед я и вслед, В гром встречных телег. Любовник, которого может и нет, (Вздох прожит – и нет!) Чужой человек, Дорогой человек, Ночлег-человек, Навек-человек! – Невемый! – На сале змеином, без свеч, Хлеб свадебный печь. В измену! – Руслом расставаний, не встреч Реке моей бечь. – В свиданье! – А коли темна моя речь — Дом каменный с плеч! Над рвом расставаний, над воркотом встреч — Реки моей речь… Простор-человек, Ниотколь-человек, Сквозь-пол – человек, Прошёл-человек. 23 февраля 1922 7 Наворковала, Наворожила. Слева-направо В путь проводила. Чтоб уж никем уж, Чтоб ни о ком уж, Чтоб и у всенощ — ной – сверх иконок: Руды-пожары, Бури-ворожбы — Поверх державна Воркота Божья. Накуковала, Натосковала. Чтоб моей славой — Все тебе скалы. Чтоб моей силой — Все тебе реки. В первый и в третий, Днесь и навеки… Чтоб моей левой — Немощь и помощь. Чтоб уж никем уж, Чтоб ни о ком уж… Наобмирала, Насоловьила. Без переправы В рай – насулила, (Чтоб моей лестью Все тебе птицы…) В рай тот невесть чей. В рай тот персидский… В сласть и в страданье — Дай – через руку! Прощай – в свиданье! Здравствуй – в разлуку! 10 марта 1922 Стол
Мой письменный верный стол! Спасибо за то, что шел Со мною по всем путям. Меня охранял – как шрам. Мой письменный вьючный мул! Спасибо, что ног не гнул Под ношей, поклажу грез — Спасибо – что нес и нес. Строжайшее из зерцал! Спасибо за то, что стал – Соблазнам мирским порог — Всем радостям поперек, Всем низостям – наотрез! Дубовый противовес Льву ненависти, слону Обиды – всему, всему. Мой за́живо смертный тес! Спасибо, что рос и рос Со мною, по мере дел Настольных – большал, ширел, Так ширился, до широт — Таких, что, раскрывши рот, Схватясь за столовый кант… – Меня заливал, как штранд! К себе пригвоздив чуть свет — Спасибо за то, что – вслед Срывался! На всех путях Меня настигал, как шах — Беглянку. – Назад, на стул! Спасибо за то, что блюл И гнул. У невечных благ Меня отбивал – как маг — Сомнамбулу. Битв рубцы, Стол, выстроивший в столбцы Горящие: жил багрец! Деяний моих столбец! Столп столпника, уст затвор — Ты был мне престол, простор — Тем был мне, что морю толп Еврейских – горящий столп! Так будь же благословен — Лбом, ло́ктем, узлом колен Испытанный, – как пила В грудь въевшийся – край стола! 1933 «Квиты: вами я объедена…» Квиты: вами я объедена, Мною – живописаны. Вас положат – на обеденный, А меня – на письменный. Оттого что, йотой счастлива, Яств иных не ведала. Оттого что слишком часто вы, Долго вы обедали. Всяк на выбранном заранее — Месте своего деяния, Своего радения: Вы – с отрыжками, я – с книжками, С трюфелем, я – с грифелем, Вы – с оливками, я – с рифмами, С пикулем, я – с дактилем. В головах – свечами смертными Спаржа толстоногая. Полосатая десертная Скатерть вам – дорогою! Табачку пыхнем гаванского Слева вам – и справа вам. Полотняная голландская Скатерть вам – да саваном! А чтоб скатертью не тратиться — В яму, место низкое, Вытряхнут С крошками, с огрызками. Каплуном-то вместо голубя – Порох! душа – при вскрытии. А меня положат – голую: Два крыла прикрытием. 1933 «Тоска по родине! Давно…»
Тоска по родине! Давно Разоблаченная морока! Мне совершенно все равно — Где – совершенно одинокой Быть, по каким камням домой Брести с кошелкою базарной В дом, и не знающий, что – мой, Как госпиталь или казарма. Мне все равно, каких среди Лиц ощетиниваться пленным Львом, из какой людской среды Быть вытесненной – непременно — В себя, в единоличье чувств. Камчатским медведем без льдины Где не ужиться (и не тщусь!), Где унижаться – мне едино. Не обольщусь и языком Родным, его призывом млечным. Мне безразлично, на каком Непонимаемой быть встречным! (Читателем, газетных тонн Глотателем, доильцем сплетен…) Двадцатого столетья – он, А я – до всякого столетья! Остолбеневши, как бревно, Оставшееся от аллеи, Мне все – равны, мне всё – равно; И, может быть, всего равнее — Роднее бывшее – всего. Все признаки с меня, все меты, Все даты – как рукой сняло: Душа, родившаяся – где-то. Так край меня не уберег Мой, что и самый зоркий сыщик Вдоль всей души, всей – поперек! Родимого пятна не сыщет! Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст, И всё – равно, и всё – едино. Но если по дороге – куст Встает, особенно – рябина… |
