«Люблю – но мука еще жива…» Люблю – но мука еще жива. Найди баюкающие слова: Дождливые, – расточившие все Сам выдумай, чтобы в их листве Дождь слышался: то не цеп о сноп: Дождь в крышу бьет: чтобы мне на лоб, На гроб стекал, чтобы лоб – светал, Озноб – стихал, чтобы кто-то спал И спал… Сквозь скважины, говорят, Вода просачивается. В ряд Лежат, не жалуются, а ждут Незнаемого. (Меня – сожгут). Баюкай же – но прошу, будь друг: Не буквами, а каютой рук: Уютами… 1923 Двое
Есть рифмы в мире сём: Разъединишь – и дрогнет. Гомер, ты был слепцом. Ночь – на буграх надбровных. Ночь – твой рапсодов плащ, Ночь – на очах – завесой. Разъединил ли б зрящ Елену с Ахиллесом? Елена. Ахиллес. Звук назови созвучней. Да, хаосу вразрез Построен на созвучьях Мир, и, разъединен, Мстит (на согласьях строен!) Неверностями жен Мстит – и горящей Троей! Рапсод, ты был слепцом: Клад рассорил, как рухлядь. Есть рифмы – в мире том Подобранные. Рухнет Сей – разведешь. Что́ нужд В рифме? Елена, старься! …Ахеи лучший муж! Сладостнейшая Спарты! Лишь шорохом древес Миртовых, сном кифары: «Елена: Ахиллес: Разрозненная пара». 30 июня 1924 Под шалью 1 Над колыбелью твоею – где ты? — Много, ох много же, будет пето. Где за работой швея и мать — Басен и песен не занимать! Над колыбелью твоею нищей Многое, многое с Бога взыщем: Сроков и соков и лет и зим — Много! а больше ещё – простим. Над колыбелью твоей безправной Многое, многое станет явным, Гласным: прошедшая сквозь тела ………… – чем стала и чем была! Над колыбелью твоею скромной Многое, многое Богу вспомним! – Повести, спящие под замком, — Много! а больше ещё – сглотнём. Лишь бы дождаться тебя, да лишь бы… Многое, многое станет лишним, Выветрившимся – чумацкий дым! . . . . . . . . . . . . . . Всё недававшееся – моим! 2 Запечатлённый, как рот оракула — Рот твой, гадавший многим. Женщина, что́ от дозору спрятала Меж языком и нёбом? Уж не глазами, а в вечность дырами Очи, котлом ведёрным! Женщина, яму какую вырыла И заложила дёрном? Располагающий ста кумирнями Идол – не столь заносчив. Женщина, что́ у пожара вырвала Нег и страстей двунощных? Женщина, в тайнах, как в шалях, ширишься, В шалях, как в тайнах, длишься. Отъединённая – как счастливица — Ель на вершине мглистой. Точно усопшую вопрошаю, Душу, к корням пригубившую… Женщина, что́ у тебя под шалью? – Будущее! Та́к – только Елена глядит над кровлями Троянскими! В столбняке зрачков Четыре провинции обезкровлено И обезнадёжено сто веков. Та́к – только Елена над брачной бойнею, В сознании: наготой моей Четыре Аравии обеззноено И обезжемчужено пять морей. Та́к только Елена – не жди заломленных Рук! – диву даётся на этот рой Престолонаследников обездомленных И родоначальников, мчащих в бой. Та́к только Елена – не жди взывания Уст! – диву даётся на этот ров Престолонаследниками заваленный: На обезсыновленность ста родов. Но нет, не Елена! Не та двубрачная Грабительница, моровой сквозняк. Какая сокровищница растрачена Тобою, что в очи нам смотришь – та́к, Как даже Елене за красным ужином В глаза не дерзалось своим рабам: Богам. – «Чужеземкою обезмуженный Край! Всё ещё гусеницей – к ногам!» 1924 Попытка ревности Как живется вам с другою, — Проще ведь? – Удар весла! — Линией береговою Скоро ль память отошла Обо мне, плавучем острове (По небу – не по водам)! Души, души! – быть вам сестрами, Не любовницами – вам! Как живется вам с простою Женщиною? Без божеств? Государыню с престола Свергши (с оного сошед), Как живется вам – хлопочется — Ежится? Встается – как? С пошлиной бессмертной пошлости Как справляетесь, бедняк? «Судорог да перебоев — Хватит! Дом себе найму». Как живется вам с любою — Избранному моему! Свойственнее и съедобнее — Снедь? Приестся – не пеняй… Как живется вам с подобием — Вам, поправшему Синай! Как живется вам с чужою, Здешнею? Ребром – люба? Стыд Зевесовой вожжою Не охлестывает лба? Как живется вам – здоровится — Можется? Поется – как? С язвою бессмертной совести Как справляетесь, бедняк? Как живется вам с товаром Рыночным? Оброк – крутой? После мраморов Каррары Как живется вам с трухой Гипсовой? (Из глыбы высечен Бог – и начисто разбит!) Как живется вам с сто-тысячной — Вам, познавшему Лилит! Рыночною новизною Сыты ли? К волшбам остыв, Как живется вам с земною Женщиною, без шестых Чувств?.. Ну, за голову: счастливы? Нет? В провале без глубин — Как живется, милый? Тяжче ли, Так же ли, как мне с другим? 1923 |
