«Белое солнце и низкие, низкие тучи…» Белое солнце и низкие, низкие тучи, Вдоль огородов – за белой стеною – погост. И на песке вереница соломенных чучел Под перекладинами в человеческий рост. И, перевесившись через заборные колья, Вижу: дороги, деревья, солдаты вразброд… Старая баба – посыпанный крупною солью Черный ломоть у калитки жует и жует. Чем прогневили тебя эти серые хаты, Господи! – и для чего стольким простреливать грудь? Поезд прошел и завыл, и завыли солдаты, И запылил, запылил отступающий путь… Нет, умереть! Никогда не родиться бы лучше, Чем этот жалобный, жалостный, каторжный вой О чернобровых красавицах. – Ох, и поют же Нынче солдаты! О, Господи Боже ты мой! 3 июля 1916 «Бог согнулся от заботы…»
Бог согнулся от заботы И затих. Вот и улыбнулся, вот и Много ангелов святых С лучезарными телами Сотворил. Есть с огромными крылами, А бывают и без крыл. Оттого и плачу много, Оттого — Что взлюбила больше Бога Милых ангелов его. 15 августа 1916 «И другу на́ руку легло…» И другу на́ руку легло Крылатки тонкое крыло. Что я поистине крылата, Ты понял, спутник по беде! Но, ах, не справиться тебе С моею нежностью проклятой! И, благодарный за тепло, Целуешь тонкое крыло. А ветер гасит огоньки И треплет пёстрые палатки, А ветер от твоей руки Отводит крылышко крылатки… И дышит: душу не губи! Крылатых женщин не люби! 21 сентября 1916 «Мировое началось во мгле кочевье…» Мировое началось во мгле кочевье: Это бродят по ночной земле – деревья, Это бродят золотым вином – грозди, Это странствуют из дома в дом – звезды, Это реки начинают путь – вспять! И мне хочется к тебе на грудь – спать. 14 января 1917 «Кабы нас с тобой – да судьба свела…» Кабы нас с тобой – да судьба свела — Ох, веселые пошли бы по земле дела! Не один бы нам поклонился град, Ох мой родный, мой природный, мой безродный брат! Как последний сгас на мосту фонарь — Я кабацкая царица, ты кабацкий царь. Присягай, народ, моему царю! Присягай его царице, – всех собой дарю! Кабы нас с тобой – да судьба свела, Поработали бы царские на нас колокола, Поднялся бы звон по Москве-реке О прекрасной самозванке и ее дружке. Нагулявшись, наплясавшись на земном пиру, Покачались бы мы, братец, на ночном ветру… И пылила бы дороженька – бела, бела, — Кабы нас с тобой – да судьба свела! 25 октября 1916 «Милые спутники, делившие с нами ночлег…» Милые спутники, делившие с нами ночлег! Вёрсты, и версты, и версты, и черствый хлеб… Рокот цыганских телег, Вспять убегающих рек — Рокот… Ах, на цыганской, на райской, на ранней заре Помните жаркое ржанье и степь в серебре? Синий дымок на горе, И о цыганском царе — Песню… В черную полночь, под пологом древних ветвей, Мы вам дарили прекрасных – как ночь — сыновей, Нищих – как ночь – сыновей… И рокотал соловей — Славу… Не удержали вас, спутники чудной поры, Нищие неги и нищие наши пиры. Жарко пылали костры, Падали к нам на ковры — Звезды… 29 января 1917 «Пожирающий огонь – мой конь…» Пожирающий огонь – мой конь! Он копытами не бьет, не ржет. Где мой конь дохнул – родник не бьет, Где мой конь махнул – трава не растет. Ох, огонь мой конь – несытый едок! Ох, огонь на нём – несытый ездок! С красной гривою свились волоса… Огневая полоса – в небеса! 14 августа 1918 «Каждый стих – дитя любви…» Каждый стих – дитя любви, Нищий незаконнорожденный Первенец – у колеи На поклон ветрам – положенный. Сердцу ад и алтарь, Сердцу – рай и позор. Кто отец? – Может – царь. Может – царь, может – вор. 14 августа 1918 «– «А впрочем, Вы ведь никогда не ходите мимо…»
– «А впрочем, Вы ведь никогда не ходите мимо моего дому…» Мой путь не лежит мимо дому – твоего. Мой путь не лежит мимо дому – ничьего. А всё же с пути сбиваюсь, (Особо – весной!), А всё же по людям маюсь, Как пес под луной. Желанная всюду гостья! Всем спать не даю! Я с дедом играю в кости, А с внуком – пою. Ко мне не ревнуют жены: Я – голос и взгляд. И мне не один влюбленный Не вывел палат. Смешно от щедрот незваных Мне ваших, купцы! Сама воздвигаю за ночь — Мосты и дворцы. (А что говорю – не слушай! Всё мелет – бабье!) Сама поутру разрушу Творенье свое. Хоромы – как сноп соломы – ничего! – Мой путь не лежит мимо дому – твоего. 27 апреля 1920 |
