«Что же мне делать, слепцу и пасынку…» Что же мне делать, слепцу и пасынку, В мире, где каждый и отч и зряч, Где по анафемам, как по насыпям — Страсти! где насморком Назван – плач! Что же мне делать, ребром и промыслом Певчей! – как провод! загар! Сибирь! По наважденьям своим – как по мосту! С их невесомостью В мире гирь. Что же мне делать, певцу и первенцу, В мире, где наичернейший – сер! Где вдохновенье хранят, как в термосе! С этой безмерностью В мире мер?! 1923 Хвала времени
Беженская мостовая! Гикнуло – и понеслось Опрометями колес. Время! Я не поспеваю. В летописях и в лобзаньях Пойманное… но песка Струечкою шелестя… Время, ты меня обманешь! Стрелками часов, морщин Рытвинами – и Америк Новшествами… – Пуст кувшин! — Время, ты меня обмеришь! Время, ты меня предашь! Блудною женой – обнову Выронишь… – «Хоть час да наш!» – Поезда с тобой иного Следования!.. — Ибо мимо родилась Времени! Вотще и всуе Ратуешь! Калиф на час: Время! Я тебя миную. 1923 Прокрасться А может, лучшая победа Над временем и тяготеньем — Пройти, чтоб не оставить следа, Пройти, чтоб не оставить тени На стенах… Может быть – отказом Взять? Вычеркнуться из зеркал? Так: Лермонтовым по Кавказу Прокрасться, не встревожив скал. А может – лучшая потеха Перстом Себастиана Баха Органного не тронуть эха? Распасться, не оставив праха На урну… Может быть – обманом Взять? Выписаться из широт? Так: Временем как океаном Прокрасться, не встревожив вод… 1923 Диалог Гамлета с совестью – На дне она, где ил И водоросли… Спать в них Ушла, – но сна и там нет! – Но я её любил, Как сорок тысяч братьев Любить не могут! – Гамлет! На дне она, где ил: Ил!.. И последний венчик Всплыл на приречных брёвнах… – Но я её любил Как сорок тысяч… – Меньше, Всё ж, чем один любовник. На дне она, где ил. – Но я её — (недоумённо) – любил? Мореплаватель Закачай меня, звёздный чёлн! Голова устала от волн! Слишком долго причалить тщусь, — Голова устала от чувств: Гимнов – лавров – героев – гидр, — Голова устала от игр! Положите меж трав и хвой, — Голова устала от войн… 1923 Расщелина Чем окончился этот случай, Не узнать ни любви, ни дружбе. С каждым днём отвечаешь глуше, С каждым днём пропадаешь глубже. Так, ничем уже не волнуем, – Только дерево ветви зыблет — Как в расщелину ледяную — В грудь, что так о тебя расшиблась! Из сокровищницы подобий Вот тебе – наугад – гаданье: Ты во мне как в хрустальном гробе Спишь, – во мне как в глубокой ране Спишь, – тесна ледяная прорезь! Льды к своим мертвецам ревнивы: Перстень – панцирь – печать – и пояс… Без возврата и без отзыва. Зря Елену клянёте, вдовы! Не Елениной красной Трои Огнь! Расщелины ледниковой Синь, на дне опочиешь коей… Сочетавшись с тобой, как Этна С Эмпедоклом… Усни, сновидец! А домашним скажи, что тщетно: Грудь своих мертвецов не выдаст. 1923 На назначенное свидание… На назначенное свиданье Опоздаю. Весну в придачу Захвативши – приду седая. Ты его высоко назначил! Буду годы идти – не дрогнул Вкус Офелии к горькой руте! Через горы идти – и стогны, Через души идти – и руки. Землю долго прожить! Трущоба — Кровь! и каждая капля – заводь. Но всегда стороной ручьевой Лик Офелии в горьких травах. Той, что страсти хлебнув, лишь ила Нахлебалась! – Снопом на щебень! Я тебя высоко любила: Я себя схоронила в небе! Луна – лунатику
Оплетавшие – останутся. Дальше – высь. В час последнего беспамятства Не́ очнись. У лунатика и гения Нет друзей. В час последнего прозрения Не́ прозрей. Я – глаза твои. Совиное Око крыш. Буду звать тебя по имени — Не́ расслышь. Я – душа твоя: Урания: В боги – дверь. В час последнего слияния Не́ проверь! 1923 |
