2 Чтоб высказать тебе… да нет, в ряды И в рифмы сдавленные… Сердце – шире! Боюсь, что мало для такой беды Всего Расина и всего Шекспира! "Всe плакали, и если кровь болит… Все плакали, и если в розах – змеи"… Но был один – у Федры – Ипполит! Плач Ариадны – об одном Тезее! Терзание! Ни берегов, ни вех! Да, ибо утверждаю, в счете сбившись, Что я в тебе утрачиваю всех Когда-либо и где-либо небывших! Какия чаянья – когда насквозь Тобой пропитанный – весь воздух свыкся! Раз Наксосом мне – собственная кость! Раз собственная кровь под кожей – Стиксом! Тщета! во мне она! Везде! закрыв Глаза: без дна она! без дня! И дата Лжет календарная… Как ты – Разрыв, Не Ариадна я и не… – Утрата! О по каким морям и городам Тебя искать? (Незримого – незрячей!) Я проводы вверяю проводам, И в телеграфный столб упершись – плачу. 18 марта 1923 3 (Пути) Всe перебрав и всe отбросив, (В особенности – семафор!) Дичайшей из разноголосиц Школ, оттепелей… (целый хор На помощь!) Рукава как стяги Выбрасывая… – Без стыда! — Гудят моей высокой тяги Лирические провода. Столб телеграфный! Можно ль кратче Избрать? Доколе небо есть — Чувств непреложный передатчик, Уст осязаемая весть… Знай, что доколе свод небесный, Доколе зори к рубежу — Столь явственно и повсеместно И длительно тебя вяжу. Чрез лихолетие эпохи, Лжей насыпи – из снасти в снасть — Мои неизданные вздохи, Моя неистовая страсть… Вне телеграмм (простых и срочных Штампованностей постоянств!) Весною стоков водосточных И проволокою пространств. 18 марта 1923 4 Самовластная слобода! Телеграфные провода! Вожделений – моих – выспренных, Крик – из чрева и на ветр! Это сердце мое, искрою Магнетической – рвет метр. – «Метр и меру?" Но чет – вертое Измерение мстит! – Мчись Над метрическими – мертвыми — Лжесвидетельствами – свист! Тсс… А ежели вдруг (всюду же Провода и столбы?) лоб Заломивши поймешь: трудные Словеса сии – лишь вопль Соловьиный, с пути сбившийся: – Без любимого мир пуст! — В Лиру рук твоих влю – бившийся, И в Лейлу твоих уст! 20 марта 1923 5 Не чернокнижница! В белой книге Далей донских навострила взгляд! Где бы ты ни был – тебя настигну, Выстрадаю – и верну назад. Ибо с гордыни своей, как с кедра. Мир озираю: плывут суда, Зарева рыщут… Морские недра Выворочу – и верну со дна! Перестрадай же меня! Я всюду: Зори и руды я, хлеб и вздох, Есмь я и буду я, и добуду Губы – как душу добудет Бог: Через дыхание – в час твой хриплый, Через архангельского суда Изгороди! – Всe уста о шипья Выкровяню и верну с одра! Сдайся! Ведь это совсем не сказка! – Сдайся! – Стрела, описавши круг… – Сдайся! – Еще ни один не спасся От настигающего без рук: Через дыхание… (Перси взмыли, Веки не видят, вкруг уст – слюда…) Как прозорливица – Самуила Выморочу – и вернусь одна: Ибо другая с тобой, и в судный День не тягаются… Вьюсь и длюсь. Есмь я и буду я и добуду Душу – как губы добудет уст — 25 марта 1923 7 Час, когда вверху цари И дары друг к другу едут. (Час, когда иду с горы); Горы начинают ведать. Умыслы сгрудились в круг. Судьбы сдвинулись: не выдать! (Час, когда не вижу рук) В час, когда мой милый брат Миновал последний вяз (Взмахов, выстроенных в ряд), Были слезы – больше глаз. В час, когда мой милый друг Огибал последний мыс (Вздохов мысленных; вернись!) Были взмахи – больше рук. Точно руки – вслед – от плеч! Точно губы вслед – заклясть! Звуки растеряла речь, Пальцы растеряла пясть. В час, когда мой милый гость. – Господи, взгляни на нас! — Были слезы больше глаз Человеческих и звeзд Атлантических… 26 марта 1923 8 |
