3 В огромном городе моем – ночь. Из дома сонного иду – прочь. И люди думают: жена, дочь, — А я запомнила одно: ночь. Июльский ветер мне метет – путь, И где-то музыка в окне – чуть. Ах, нынче ветру до зари – дуть Сквозь стенки тонкие груди – в грудь. Есть черный тополь, и в окне – свет, И звон на башне, и в руке – цвет, И шаг вот этот – никому – вслед, И тень вот эта, а меня – нет. Огни – как нити золотых бус, Ночного листика во рту – вкус. Освободите от дневных уз, Друзья, поймите, что я вам – снюсь. 17 июля 1916. Москва 4 После бессонной ночи слабеет тело, Милым становится и не своим, – ничьим. В медленных жилах еще занывают стрелы — И улыбаешься людям, как серафим. После бессонной ночи слабеют руки И глубоко равнодушен и враг и друг. Целая радуга – в каждом случайном звуке, И на морозе Флоренцией пахнет вдруг. Нежно светлеют губы, и тень золоче Возле запавших глаз. Это ночь зажгла Этот светлейший лик, – и от темной ночи Только одно темнеет у нас – глаза. 19 июля 1916 5 Нынче я гость небесный В стране твоей. Я видела бессонницу леса И сон полей. Где-то в ночи подковы Взрывали траву. Тяжко вздохнула корова В сонном хлеву. Расскажу тебе с грустью, С нежностью всей, Про сторожа – гуся И спящих гусей. Руки тонули в песьей шерсти, Пес был – сед. Потом, к шести, Начался рассвет. 20 июля 1916 6 Сегодня ночью я одна в ночи — Бессонная, бездомная черница! — Сегодня ночью у меня ключи От всех ворот единственной столицы! Бессонница меня толкнула в путь. – О, как же ты прекрасен, тусклый Кремль мой! — Сегодня ночью я целую в грудь Всю круглую воюющую землю! Вздымаются не волосы – а мех, И душный ветер прямо в душу дует. Сегодня ночью я жалею всех, — Кого жалеют и кого целуют. 1 августа 1916 7 Нежно-нежно, тонко-тонко Что-то свистнуло в сосне. Черноглазого ребенка Я увидела во сне. Так у сосенки у красной Каплет жаркая смола. Так в ночи моей прекрасной Ходит по сердцу пила. 8 августа 1916 8 Черная, как зрачок, как зрачок, сосущая Свет – люблю тебя, зоркая ночь. Голосу дай мне воспеть тебя, о праматерь Песен, в чьей длани узда четырех ветров. Клича тебя, славословя тебя, я только Раковина, где еще не умолк океан. Ночь! Я уже нагляделась в зрачки человека! Испепели меня, черное солнце – ночь! 9 августа 1916 9 Кто спит по ночам? Никто не спит! Ребенок в люльке своей кричит, Старик над смертью своей сидит, Кто молод – с милою говорит, Ей в губы дышит, в глаза глядит. Заснешь – проснешься ли здесь опять? Успеем, успеем, успеем спать! А зоркий сторож из дома в дом Проходит с розовым фонарем, И дробным рокотом над подушкой Рокочет ярая колотушка: Не спи! крепись! говорю добром! А то – вечный сон! а то – вечный дом! 12 декабря 1916 10 Вот опять окно, Где опять не спят. Может – пьют вино, Может – так сидят. Или просто – рук Не разнимут двое. В каждом доме, друг, Есть окно такое. Крик разлук и встреч — Ты, окно в ночи! Может – сотни свеч, Может – три свечи… Нет и нет уму Моему – покоя. И в моем дому Завелось такое. Помолись, дружок, за бессонный дом, За окно с огнем! 23 декабря 1916 11 Бессонница! Друг мой! Опять твою руку С протянутым кубком Встречаю в беззвучно — Звенящей ночи. – Прельстись! Пригубь! Не в высь, А в глубь — Веду… Губами приголубь! Голубка! Друг! Пригубь! Прельстись! Испей! От всех страстей — Устой, От всех вестей — Покой. – Подруга! — Удостой. Раздвинь уста! Всей негой уст Резного кубка край Возьми — Втяни, Глотни: – Не будь! — О друг! Не обессудь! Прельстись! Испей! Из всех страстей — Страстнейшая, из всех смертей Нежнейшая… Из двух горстей Моих – прельстись! – испей! Мир без вести пропал. В нигде — Затопленные берега… – Пей, ласточка моя! На дне Растопленные жемчуга… Ты море пьешь, Ты зори пьешь. С каким любовником кутеж С моим – Дитя — Сравним? А если спросят (научу!), Что, дескать, щечки не свежи, — С Бессонницей кучу, скажи, С Бессонницей кучу… Май 1921 |
