Уизли никогда не были магами крови, но кое-какие мелочи из этой науки знали. Старая семья, посвятившая свою жизнь войне, а потом получившая проклятие Предателей Крови, ради выживания, собирала все знания, до которых могла дотянуться. Ведь, иного способа протянуть очередной день, имея передающееся по наследству клеймо, просто не существовало.

Сейчас Артур пустил в ход всё то, что помнил и знал, желая выжить и сохранить такую сладкую свободу. Мало кто из тех, кто был знаком с мужчиной раньше, узнал бы его в этот момент. Несмотря на безумие, что смешало в разуме Уизли реальность и бред, он действовал неожиданно логично, экономно и уверенно, стараясь просчитывать каждый свой шаг и его последствия.

Посторонний наблюдатель, если бы такой нашелся, подумал бы, что перед ним не забитый стервозной женой, авторитетом Дамблдора и вечным прессом общества неудачник, каким Артур и являлся всю жизнь, а профессионал, действующий по давно составленному и продуманному до мелочей плану. Вечно неуверенные и вялые движения стали скупыми, экономными. Всегда опущенные глаза теперь холодно и оценивающе смотрели на мир, ища то ли врагов, то ли будущих жертв. Давно появившийся живот будто бы втянулся, а сутулость, ставшая настоящим бичем Артура, куда-то подевалась.

«Я выберусь! — постоянно думал Уизли, — И вновь буду жить, как благородные маги древности. Для них было шиком отведать поджаренное мясо едва рожденного младенца, чья плоть ещё не испортилась от грубой пищи!»

Мысли о еде из человечины придали Артуру сил, словно бы открыв второе дыхание. Потяжелевшие было ноги вновь напружинились, а спазмы в мышцах уже не казались такими болезненными. При этом, мужчина и сам не знал почему решил, будто бы кто-то из волшебников ел маглов. Просто эта идея, возникшая ещё в Лютом переулке, когда он откусил соски девочки-подростка, показалась ему не самой плохой, а потом, убив ещё нескольких подростков-простецов, он решил выпить их крови. Её вкус вскружил голову и заставил задуматься о том, что стоило бы попробовать приготовить части тел изнасилованных и убитых им малолеток.

Именно сейчас, Уизли хотел исполнить свой план, внезапно родившийся в голове беглеца. Раньше о подобном Артур не задумывался, прекрасно понимая, что после определенной черты ему придется, в случае поимики Авроратом, уже не оплачивать громадный штраф, а отправиться в Азкабан.

«Я вкусил плоти маглов, — задумчиво покачал головой мужчина, оглядывая небольшую рощу, в которую как раз и вбежал, — И теперь я, будто бы, другой человек. Словно и не было всех этих лет с Молли…»

Ныне мужчина хотел отведать плоти магов.

Стоило этой идее окончательно сформироваться в разуме Уизли, как ситуация для него резко изменилась. Беглец прекратился в охотника. Теперь он не бежал от своих врагов, а готовил засаду, желая убить и собрать трофеи. А опытному магу, что алчет крови, даже если у него есть только чужая палочка-проводник, много и не требуется, чтобы превратить любую местность в смертельную ловушку…

Закончив приготовления, Артур наложил на себя все известные ему маскирующие чары и принялся ждать, улегшись между корнями старого дуба. Появившаяся с громким хлопком женская фигура, заставила Уизли удовлетворенно облизнуть губы. Чутье его не подвело и по следу беглеца всё ещё идут. Однако, почему только один человек? Признаков появления поблизости других преследователей не было.

Приглядевшись, Артур узнал волшебницу, что с явной опаской подходила к месту засады. Эммелина Вэнс. Этот факт дал понять Уизли, что если он окажется достаточно удачлив, то получит не только человеческое мясо, но и сугубо плотское удовольствие.

* * *

Возвращение в Хогвартс для меня было более чем мрачным. Осколки защитного артефакта оставили тяжело устраняемые шрамы алого цвета. А мочка уха так и вовсе гарантированно не может быть восстановлена. Причем, как пояснили целители, даже пластическая операция в клинике маглов толку не даст. Причина — вещество из которого был сделан артефакт.

Алхимический сплав сам по себе является практически магической материей. В нём черта между физическим веществом и энергетической субстанцией невероятно размыта. А когда происходит взрыв артефактов такого типа, помимо явных травм тела, всегда имеет место поражение ещё и более тонких аспектов человека.

Вообще, создаваемые здешними одаренными предметы, наделённые магией, как правило, себя подобным образом не ведут. Лишь в крайних случаях, когда имеют место резкие запредельные нагрузки, возможны взрывы. Однако, чаще всего, продаваемые в Косом Переулке предметы и не предназначены для использования в зоне боевых действий и противостояния невероятно могущественным тварям и магам. Это обывательский ширпотреб, расчитанный на принятие на себя первого удара от банальных маргиналов, основная масса которых не отличается ни громадной личной силой, ни обширными познаниями в боевой магии. Артефакты, используемые теми же «Гренадерами Честера» изначально имеют совершенно иную структуру начинки и создаются из материалов, способных выдержать действительно большие нагрузки. Правда, в случае уже их перегрузки и взрыва, последствия будут куда более плачевными, нежели несколько шрамов и оторванная мочка уха.

Вообще, осознавая свой нынешний внешний вид, мне оставалось лишь морщиться. Не скажу, что этот вопрос волнует меня с эстетической точки зрения — собственное лицо можно увидеть только в зеркале. Проблема в том, что покрытое шрамами лицо в обществе воспринимается неоднозначно. Причем, как здесь, так и в родной мне Республике. Чаще всего подобными «украшениями» щеголяют те, кто ведет весьма специфичный образ жизни, порой порицаемый как социумом, так и законами. В будущем, когда сама ситуация забудется, а шрамы останутся, мне будет достаточно сложно общаться с людьми, не вызывая у них неприятных ассоциаций с обитателями Лютого и ему подобных мест в других городах Объединённого Королевства.

Нет, с течением времени я разберусь с этим и устраню все пробои, искажения и нарушения. Однако, вполне вероятно, что физические следы так и останутся со мной. Собственно, подобное уже имело место — шрамы, полученные в ходе схватки с вампиром в лондонских переулках. Что погано, Джоанна их ощущала, хотя я и полностью выправил ауру и тонкие тела, убрав всё чуждое из духовных составляющих моего естества. Видимо, есть некий спектр, до которого мне не удается дотянуться, а сильная нежить, хоть и не видит его, но ощущает.

В замке же меня встретили не только друзья, но и целый ряд новостей, с частью из которых я попросту не знал что делать.

Начать стоит с того, что мои подопечные, в компании Джессики Паркер, едва выжили, встретив в Хогвартсе лича. Тварь, к слову, упокоил «Невилл», который был в Мунго вместе со мной. Мы с ним лежали в соседних палатах, но поговорить не смогли. Если меня поставили на ноги быстро и уже на следующий день отправили в школу, то ему досталось куда сильнее. Множественные переломы, потеря крови, сотрясение мозга и лопнувшие барабанные перепонки. Собственно, рассказ Дина и Симуса, поддерживаемый молчаливыми кивками Гермионы, Колина и Демельзы, да матерными комментариями Джессики, дал ответ на ряд вопросов о том, как в Мунго попало сразу такое количество учеников с одинаковыми травмами.

Между тем, как мы узнали позднее, василиск изрядно проредил охрану — авроров, мракоборцев и наемников. После стычки с ними в Запретном Лесу, тварь побывала в Хогсмите, а потом исчезла, не забыв оставить после себя ещё одну гору трупов.

Ко всему прочему, занятия в замке, никто даже не пытался возобновить. Ученики праздно шатались по помещениям, разгуливали по теперь уже открытым аудиториям, но уроков не было. Да и сам Хогвартс оказался в крайне неприглядном состоянии. Все современные артефакты были выжжены базовой системой крепости, а те из них, что обладали функционалом самовосстановления, отключены от местной энергосистемы и не функционировали, из-за чего возникли проблемы даже с банальным приемом душа. Он попросту не работал. Как и основная часть туалетов.