Инициативу проявил Вейцман. Приезда Жаботинского в Лондон он ждал с нетерпением. Еще до того, как Жаботинский выехал из Палестины, Вейцман продумывал его участие в программе сионистского дела. 7 августа он пишет Белле Берлин: "В ближайшем будущем ждем приезда Владимира Евгеньевича, хотя вестей от него нет. Думаю, он может отправиться в Америку. Нам нужны сейчас огромные суммы"[816].

Дней десять спустя — Жаботинский все еще в Палестине — он спрашивает Соколова (в письме из Швейцарии, где он проводил отпуск): "Прибыл ли Жаботинский?"[817] И 6 сентября снова спрашивает Соколова: "Видели ли вы Жаботинского? Что он намеревается делать?"[818]

20 сентября он вернулся в Лондон и поспешил повидаться с Жаботинским. Уже 25 сентября Жаботинский пишет Белле: "Встретились мы ласково. Он заговорил было со мною о вступлении в какой-то "Керен а-Йесод" (организация по мобилизации фондов за границей на развитие Палестины. Организована Всемирной сионистской организацией. — Прим. переводчика) — я даже точно не знаю, что это такое, — но я просто ему сказал, что моя цена — фунт живого мяса, prix fixe, и без торгу. Мои условия: бунт против мандата (мандат ужасный, он сводит на нет все значение Сан-Ремо); затем легион; реформа комиссии в Палестине; реформа Всемирного сионистского исполнительного совета (экзекутивы)".

На эти условия, рассудил Жаботинский, Вейцман явно согласиться не может. Таким образом, он продолжает работать над планом организации издательства в Иерусалиме. Достигнув этого, пишет он, он вернется домой в Палестину. "Если у меня будут деньги, я навещу Женеву".

Он, очевидно, ошибался в Вейцмане, чье мышление в то время мало отличалось от мышления Жаботинского. Вейцман был вовлечен в активные дипломатические усилия по предотвращению изменений первого проекта мандата, намеренно предложенных Керзоном[819]. Эти изменения аннулировали бы привилегированную позицию "Еврейского агентства" (Сионистской организации) в организации публичных проектов. Что более существенно — они стерли бы упоминание в преамбуле к мандату исторической связи еврейского народа с Палестиной. Вейцман писал: "Выхолощенный таким образом мандат окажется с еврейской точки зрения почти обесцененным"[820].

Он не нуждался в подстегивании и по вопросу о реорганизации Всемирного исполнительного совета. Он сам жаловался на сложности работы в этом органе. Соколову он писал, что "смешно работать в настоящих условиях"[821].

Более того, он удивил Жаботинского при их первой встрече сообщением, что, вразрез с убеждением Жаботинского, он оказывал давление на британское правительство для сохранения легиона и получил от генерал-адъютанта Макдоноу разрешение набрать в легион 500 новобранцев[822].

В ожидании реакции Вейцмана на его требования, Жаботинский, тем не менее, обнаружил, что ему следует представить их в письменном виде. В письме от 7 октября он поясняет, что из бесед с людьми, получившими от Вейцмана "его версию" их беседы, он вынужден заключить, что его позиция, была не совсем понята Вейцманом. Соответственно он детально описал предысторию каждого своего требования и так обнажил недостатки и препоны, которые было необходимо преодолеть.

"Моя цель, заставляющая настаивать на определенных условиях, — обеспечение нашей основной потребности, немедленной иммиграции евреев в Палестину в большом масштабе, на прочной экономической основе. Считаю, что эта цель не может быть достигнута и необходимые финансовые средства не могут быть предоставлены без следующих гарантий:

а) стабильность благоприятной администрации в Палестине;

б) безопасность, гарантированная присутствием еврейских частей;

в) эффективное Сионистское агентство в Палестине, пользующееся доверием ишува и диаспоры;

г) эффективный Сионистский исполнительный комитет.

Соответственно исключительные условия, на которых я сочту возможным принять официальную роль в работе организации, мною были сформулированы таким образом:

радикальная перемена в нашей мандатной Палестине, особенно с целью обеспечить, помимо других гарантий, — какие-нибудь легальные и эффективные каналы для участия сионистов в выборе кандидатов на высшие административные посты в Палестине, прежде всего на пост Верховного уполномоченного. Как вы знаете, это главное требование в программе Еврейской конференции, состоявшейся в Яффо в декабре 1918 г. Его целью является стремление избежать печального опыта в прошлом, когда высокие позиции в Палестине были отданы антисионистам и даже антисемитам, сводя к нулю Декларацию Бальфура и даже непосредственные инструкции из Иностранного отдела.

Сохранность и развитие Еврейского легиона в Палестине — цель, которая должна рассматриваться как один из самых первых объектов нашей политической и, если нужно, финансовой программы. Это требование тоже единодушно поддержано палестинским еврейством как продемонстрировали многие резолюции Временного комитета.

Реформа Сионистской комиссии в Палестине. Под этим я подразумеваю отказ от управления ишувом через людей, назначаемых Лондоном. Палестинский исполнительный совет должен состоять в основном из членов, избранных в "Асефат а-Нивхарим" (Выборную Ассамблею). Назначенных членов должно быть меньшинство, и вопрос эффективности должен быть решающим. Устаревшие стандарты "знаменитостей", подобные тем, которые приводят, к примеру, к нивелированию такого человека как доктор Руппин, должны быть полностью отменены.

Состав Сионистского исполнительного совета должен быть пересмотрен согласно этому подходу. Царящие в настоящее время хаос и безнадежность и в организации, и в Палестине, импотенция исполнительного совета, практически всеобщее недоверие, окружающее его действия, — достаточно свидетельствуют о том, что без этих радикальных перемен вступать в "Керен а-Йесод" мне, да и кому бы то ни было другому, было бы бесполезным. Нация не может и не станет доверять выборной ассамблее значительные суммы, пока не будет восстановлено ее доверие".

К одному вопросу, постоянно тревожившему его, Жаботинский чувствовал необходимость привлечь внимание общественности. Объяснить требование сионистского влияния на выбор Верховного уполномоченного он взялся в статье в дружественной "Джуиш кроникл".

То, что Сэмюэл достоин доверия, статья принимала как данность; но, говорилось далее, нужно думать о будущем. В свете событий даже самого ближайшего будущего письмо Жаботинского — за исключением одной детали — носит характер буквального пророчества.

"Еще долго все в Палестине будет концентрироваться и зависеть от одного человека — Верховного уполномоченного. Любая административная или законодательная мера может быть благоприятной для наших интересов при благоприятном главе, и опасной и даже разрушительной — при главе, настроенном иначе. Возьмем несколько примеров. Сэр Герберт Сэмюэл сформировал совет консультантов, неофициальной частью которого стали семь арабов и три еврея. Пока они составляют совет этой администрации, опасения неблагоприятных действий неуместны. Но тот же состав при любом из прежних наместников имел бы самый отрицательный эффект. Или возьмем недавний указ о земле: в дружеских руках он окажет содействие колонизации; в руках с иным уклоном он мог бы противодействовать всем нашим усилиям.

В мандате, следовательно, должна содержаться единственная и главенствующая гарантия: легально обеспеченный канон для представления сионистской позиции при выборе кандидатов на пост Верховного уполномоченного в Палестине.