Дейн не слишком переживал из-за своего задержания. «Подержат день-другой и отпустят», — успокаивал он себя. В конце концов, он ничего не нарушал, просто оказался не в том месте и не в то время. Однако, несмотря на все попытки сохранять спокойствие, в глубине души затаилось чувство тревоги. Его чутьё, отточенное годами жизни на грани, подсказывало, что здесь что-то не так.

"Как только разберусь с ремонтом корабля, улечу отсюда как можно дальше", — твёрдо решил он. Но была ещё одна забота, которая не давала ему покоя: Кода и его квик-байк. Алгоритмы вождения конструкта оставляли желать лучшего, а для обновлений он давно устарел. Дейн уже представлял, как его верный, но не слишком ловкий помощник разбивает байк о ближайшую стену.

Как он и предполагал, на следующий день его выпустили. Рано утром. Однако вместо долгожданной свободы его сразу же усадили в квик-кар.

— Простите, а куда мы едем? — осторожно спросил он, стараясь не выказывать раздражения.

Ответом было лишь молчание. Типичный стиль Утвердителей — лаконичный и непроницаемый.

Дейну всё это не нравилось, но, садясь в квик-кар, он заметил припаркованный неподалёку квик-байк. «Ну, хотя бы байк цел», — с облегчением подумал он.

Тем временем Кода, управляя квик-байком, осторожно следовал за машиной Утвердителей, стараясь держаться на почтительном расстоянии.

Поездка оказалась недолгой, и вскоре Дейн уже поднимался на четвёртый этаж. Его провели в просторный кабинет, где его ждали двое.

Первая — высокая, статная женщина с коротко остриженными чёрными волосами и карими глазами, которые смотрели на него с нескрываемым презрением. Её белоснежная форма сидела безупречно, а на плече золотыми нитями был вышит знак в виде золотого пера — символ Утвердителей. Под ним чёрными нитями виднелась одна прямая черта, обозначающая её звание. Дейн не разбирался в сложной иерархии Утвердителей.

Второй — тучный мужчина в кроваво-алой униформе. На его плече красовался тот же знак пера, но под ним — четыре чёрные линии и круг.

— Присаживайтесь, Дейн Краут, — произнёс мужчина, указывая на стул.

Дейн послушно сел, чувствуя на себе их тяжёлые взгляды. Мужчина некоторое время разглядывал его, словно оценивая, затем включил голо-пад и положил его перед собой.

— Я — первый секретарь Джебелин Игода, — представился он, его голос звучал ровно, но с оттенком холодной официальности. — Можно просто полковник Игода, если вам так удобнее.

Услышав звание, Дейн едва заметно поморщился. «Ого, первый секретарь! Высокое начальство! — пронеслось у него в голове. — И чем же я заслужил такую честь?» Его затылок вдруг зачесался — плохой знак, который он давно научился не игнорировать.

— Полагаю, вы догадываетесь, почему вы здесь? — спросил Джебелин, его голос оставался спокойным, но в нём чувствовалась стальная хватка, словно он уже держал Дейна в тисках.

— Боюсь, что нет, — честно ответил Дейн, стараясь сохранять нейтральный тон.

Ему не нравился этот Джебелин. На первый взгляд он казался типичным офицером Утвердителей, который дослужился до высокого звания благодаря связям или деньгам. Но стоило взглянуть в его глаза, как становилось ясно: это не тот случай. Во взгляде Джебелина была всепоглощающая пустота — такая, которая появляется у людей, видевших слишком много смертей. Настолько много, что внутри уже ничего не осталось.

Дейн поймал себя на мысли, что перед ним не человек, а нечто вроде конструкта с человеческим лицом. На лице старшего секретаря не было даже намёка на эмоции. Киберпротез вместо правой руки лишь усиливал это впечатление, делая его ещё более отстранённым и безжизненным.

«Эта дамочка хотя бы не скрывает, что обо мне думает», — подумал он, бросив взгляд на женщину. Её презрение было очевидным, и, как ни странно, это вызывало у Дейна даже некое уважение. По крайней мере, она была честна.

— Вы проходите по нашим базам как наёмник и охотник за головами, — произнёс Джебелин, бросив взгляд на экран голо-пада. — В Коллегии не состоите. Однако как вольный подрядчик вы выполнили несколько наших открытых для всех контрактов. Более того, подали заявку на получение лицензии. — Он поднял глаза и пристально посмотрел на Дейна. — Вам было отказано. Всё верно?

Дейн нахмурился. Джебелин явно опустил некоторые нелицеприятные подробности о его попытке получить лицензию. Специально ли он это сделал, или просто решил не вдаваться в детали? Ответа не было, зато чувство тревоги снова дало о себе знать, словно невидимая ладонь хлопнула по затылку. «Ты же всё это уже прочитал. Зачем спрашиваешь?» — подумал Дейн, пожав плечами.

— Полагаю, вам известно, что так называемая "Охота" или "Великая Игра", как вы именуете своё ремесло, на территориях под юрисдикцией Утвердителей строго запрещена, — продолжил Джебелин, его голос звучал как холодный металл. — Исключение составляют лишь те случаи, когда мы сами выставляем открытый для всех контракт или контракт, предназначенный исключительно для охотников с нашей лицензией. Даже Коллегия чтит это правило.

«Или когда вы сами ползёте к Коллегии, чтобы они за вами прибрались», — с досадой промелькнуло у Дейна в голове, но он благоразумно оставил эту мысль при себе. Сейчас было не время для сарказма.

— Насколько мне известно, последний охотник, посещавший Ивелий, был здесь сорок лет назад, — продолжил Джебелин. — Поэтому ваше внезапное появление вызывает определённые вопросы. Тем более, с нашей стороны не было открыто никаких контрактов, связанных с этой планетой. Поэтому задам вам вопрос, на который вам лучше ответить честно. Зачем вы здесь?

— Я не выполняю никаких контрактов, если вы об этом, — ответил Дейн, стараясь сохранять спокойствие. — Меня никто не нанимал. — Он выдержал паузу, чтобы его слова прозвучали убедительнее, и добавил: — На самом деле, я здесь случайно.

Он как можно более подробно и убедительно изложил обстоятельства своего появления на Ивелии. Полковник Игода слушал молча, изредка кивая, но выражение его лица оставалось непроницаемым, как маска. Его холодный взгляд, казалось, проникал прямо в душу, выискивая малейшие признаки лжи.

— Видите ли, в чём дело, монсор Краут, — наконец произнёс Джебелин, его голос приобрёл лёгкий оттенок усталости. — Ивелий — планета не без проблем, и нам бы не хотелось, чтобы вы стали ещё одной из них.

— Клянусь, что пока идёт ремонт, я не создам вам никаких проблем. — заявил Дейн, стараясь звучать максимально убедительно. — Уверяю вас, как только мой корабль будет починен, я покину Ивелий! — Внутренне он добавил: «И больше никогда сюда не вернусь!» Он действительно намеревался улететь в тот же день, как только звездолёт будет готов, но сейчас главным было выйти из этого кабинета с минимальными потерями.

— Замечательно, монсор Краут. Я вам верю, — без малейших колебаний ответил Джебелин, выбросил окурок в урну и тут же зажёг новую сигарету. — Рад, что мы достигли взаимопонимания по этому вопросу. Однако остался ещё один момент.

«Ну что ещё?!» — у Дейна начала пульсировать голова, словно предчувствуя новый удар.

— Штраф.

— Штраф?! К-какой ещё штраф? — Дейн удивился, хотя предчувствие тревоги, преследовавшее его всё это время, наконец обрело ясные очертания.

— Выписан вам констеблем Теглином Гоотом, — Джебелин вновь взглянул на голо-пад, его пальцы скользнули по экрану. — Сумма: шесть тысяч солидов. Вы взяли контракт, обнаружили цель, но отказались выполнить свои обязательства. К тому же в штраф включена порча имущества, в том числе: квик-кар, четыре конструкта и кофейная машина. — Он поднял глаза. — Как первый секретарь, я имею полное право и обязанность взыскать с вас этот штраф. Исполнение Закона — моя обязанность, монсор Краут. А Закон превыше всего.

«Видал я ваш Закон в Тринадцатом Пекле!» — хотелось закричать Дейну, но он сдержался. В его голове всплыл образ констебля Гоота с торжествующей, ехидной улыбкой. Похоже, тот нашёл способ отплатить наёмнику за выбитые зубы.