Через полчаса охотница нагнала своего работодателя; верховный жрец подошёл к ней и тихо прошептал: «Сегодня вечером, встреться со мной в том месте, где вы обычно болтали с Юной». После этого он как ни в чём не бывало вернулся к остальным служителям Гневии, которые, вероятнее всего, даже не имели представления, что чуть было не расстались со своими жизнями.

***

Тем же вечером Алира вместе с Сайей, в ожидании встречи, сидели на скамейке в парке рядом с храмом. Охотница уже пересказала своей спутнице о всех событиях, и, по сути, они имели отправную точку для дальнейших действий, но всё же посчитали, что не лишним будет выслушать жреца.

Примерно через четверть часа седовласый мужчина в сопровождении своей внучки прибыл к назначенному месту.

Грустно вздохнув, Юна подошла к Алире и с обидой заглянула ей в глаза:

– Дедушка говорит, что тебе придётся покинуть Двуречье…

– Так и есть, – охотница, слегка улыбаясь, кивнула головой.

Довольно неожиданно юная жрица сделала шаг навстречу и обняла Алиру:

– Ты же навестишь меня, если вновь будешь в городе?

Ведьма посмотрела на мужчину, а затем нежно потрепала девушку по голове:

– Ничего не обещаю, но определённо постараюсь!

Хлюпнув носом, девушка на прощание склонила голову, а затем убежала в сторону храма.

– Что же мне делать с этой глупой и наивной девочкой… – грустно вздохнул жрец, склонил голову и погладил свой затылок.

– Она повзрослеет, не успеете вы и глазом моргнуть, – охотница смотрела вслед удаляющейся фигуры.

– Знаю… И спасибо за понимание. – на эти слова Алира ответила кивком, а затем он продолжил. – И за то, что защитили мою паству. – жрец снял кошель, висевший на поясе, и, достав несколько монет, протянул ведьме.

– Не нужно. – покачала головой охотница. – Лучше давайте приступим к делу.

Глубоко вздохнув, жрец задал вопрос:

– Что именно вы хотите узнать?

Сайя, сидевшая всё это время молча, достала из наплечной сумки свёрток, отобранный у Гончих, и передала мужчине. По мере того, как он читал послание, его глаза округлялись всё сильнее.

– Неужели они готовятся к войне? – жрец вновь грустно покачал головой. – Увы, я не знаю местоположение этого узилища, а знай, не позволил бы подобному твориться в своём городе! – внезапно тон его голоса стал довольно жёстким.

– Не говорите, что мы бессмысленно заявились на эту встречу! – возмущённо произнесла дочь Хранительницы.

Мужчина сунул руку в рукав своей рясы и извлёк оттуда небольшую карту, затем сел на скамью и развернул её.

– Хоть я и не знаю, где именно, но могу предположить. – Палец мужчины скользнул к точке рядом с крепостью. – Вот тут располагается главный вход в подземелье. Только он охраняется не только инквизиторами, но и городской стражей.

– Значит придётся прорываться с боем. – вздохнув сказала Сайя.

– Не стоит так спешить, – теперь он указал ещё на четыре места. – Здесь располагаются незапечатанные входы в канализацию, а оттуда есть проходы в подземелье. – Жрец завернул карту и передал охотнице. – Я почти уверен, что само узилище находится под крепостью, но подозреваю, что под городом скрывается что-то ещё.

Обе девушки поднялись и Сайя не сказав не слова развернулась и зашагала прочь. Алира же посмотрела на мужчину и произнесла:

– Я постараюсь исполнить свою часть сделки, но хочу вас предупредить, что всё может быть куда серьёзней, чем самые страшные ваши предположения! – охотница несколько мгновений молчала. – Я понимаю, что сами вы не покинете город, но постарайтесь отправить внучку подальше от этого места. – кивнув на прощание, она последовала за своей спутницей.

Клинок пронзает чёрную плоть почти без какого-либо сопротивления, и вот кончик лезвия достигает точки, что является источником, или, скорее, якорем, что удерживает Тварь в нашем мире. Тело существа вздрагивает, его силуэт начинает рябить, а затем и вовсе рассыпается и, словно пепел, развеивается ветром, уносясь в пустоту!

Шашка, более ничем не удерживаемая, со звоном падает на заледеневшую поверхность заводи, а следом за ней и я, оставшись без сил, обрушиваюсь на колени. Битва окончена!

«Лили!» – словно вспышка, мыслью в голове проносится имя моей спутницы! Обессиленный и практически отчаявшийся, я вновь превозмогаю себя, стискивая зубы от боли, и со страхом бреду в ту сторону, где на берегу неподвижно лежит Лили. В глазах с каждым шагом темнеет всё сильнее, но я не обращаю на это внимания!

Упав на колени рядом с девушкой, я пытаюсь осмотреть её. Спустя несколько мгновений я с облегчением понимаю, что она дышит, тяжело и медленно, но дышит! «Слава Бредущему!» – с моих губ срывается, словно молитва, имя первородного божества, что давным-давно забыто в этой части света.

Оставаться здесь, рядом с заледеневшей заводью, никак нельзя.

Даже не представляю, откуда во мне находятся силы, но я поднимаю на руки Лили и медленно несу её вдоль реки к тому месту, где ещё вчера, до всей этой немыслимой ситуации, был разбит наш небольшой лагерь!

Оглушающая тишина и непроглядная, почти осязаемая тьма в пугающей пустоте, что словно пульсирует вокруг. Ехидный, противный голос, искушающе шепчущий о жажде! Я совсем не помню, как здесь очутился, да и где вообще это «здесь» находится!

Кто-то прикасается ко мне и начинает теребить за плечо, и это неожиданно вырывает меня из кошмара!

«Кай! Кай, ну очнись же!» – со слезами на глазах кричит Лили, сидя рядом со мной. Я пытаюсь поднять левую руку, но плечо тут же пронзает острая боль, от которой я зажмуриваюсь. Во рту пересохло, а попытавшись открыть его, я лишь хриплю, затем делаю вдох и совершаю ещё одну попытку. «Привет!» – с трудом проговариваю я и пытаюсь улыбнуться. Девушка прижимается ко мне и, продолжая реветь, шепчет: «Я так боялась…»

Попытавшись присесть, я осознаю, что вокруг темно, хоть и не как в кошмаре. Пытаюсь сморгнуть наваждение и тут же замечаю небосвод, усыпанный неисчислимыми огоньками далёких звёзд. «Не верится, но, кажется, мы и правда смогли победить столь грозного противника!» – проносится мысль перед тем, как я вновь проваливаюсь в сон...

Вновь придя в сознание, я услышал, как где-то недалеко потрескивает костёр, а затем заметил Лили, которая, завернувшись в плед, сидит рядышком со мной и клюёт носом в попытках не заснуть. Я попытался заговорить, но в результате лишь засипел. Девушка, очнувшаяся от дрёмы, тут же подскочила ко мне, подавая мех с водой, и заботливо помогла мне сделать несколько глотков.

Остаток ночи я провёл в полубреду, то отключаясь, то вновь приходя в сознание, и лишь к утру смог более или менее прийти в себя. Виной этому состоянию, скорее всего, было то, что я полностью израсходовал всю магию. Хотя она и не воздействует на моё тело напрямую, как это происходит у ведьм, но я всё же испытываю слабость и сильные головные боли, когда полностью лишаюсь энергии… Радует, что, по крайней мере, теперь это не столь фатально, как было в детстве.

Лили сидела у костра и пыталась приготовить что-то съестное, и от аромата у меня заурчало в животе. Спустя полчаса девушка вручила мне миску и с улыбкой заявила:

– Ну вот, теперь я могу хотя бы частично отплатить тебе за проявленную доброту! – подув на ложку, она поднесла её к моему рту и тут же как-то по-детски захихикала.

Было довольно удивительно, что она смогла так быстро восстановиться, учитывая, что магия, которой она воспользовалась в битве, была явно за пределами её собственных возможностей! Значит, ей не оставалось ничего иного, как зачерпнуть её в Междумирье, что, в свою очередь, было очень опасным!

– Лили, ты больше никогда не должна так рисковать своей жизнью! – произнёс я и строго уставился на смутившуюся девушку.

– Но всё же закончилось хорошо! К тому же, кто знает, быть может, без моей магии ты бы не смог победить Тварь! – ответила она немного обиженно, но будучи горда собой.