Сайя на несколько мгновений оцепенела, словно ощутив на себе всю ту пустоту, что испытывала её спутница.

– Ты не права! – девушка быстро нагнала ушедшую вперёд охотницу, а затем схватила её за руку, чтобы остановить. – Ковен – это твой дом!

Алира проникновенно посмотрела в глаза своей спутнице и как-то крайне печально улыбнулась:

– Просто эта встреча с чистокровками… навела меня на мысль… Ты могла бы себе представить подобное неуважение по отношению к любой другой из Матерей Ковена?

Сайя внезапно почувствовала, как её начинает мутить, и тут же прикрыла рот ладонью. Всё это время она относилась к своей спутнице как к равной, нет, она даже считала себя более значимой, так как являлась дочерью Хранительницы! Лишь теперь к ней пришло осознание того, сколь грубо и неуважительно она вела себя по отношению к Матери одного из Домов Ковена! Да, за последние годы Охотницы были преданы окончательному забвению, но это ничего не меняло, а, вероятнее, даже усугубляло те эмоции, что могла испытывать Алира.

Сайя тихонько прошептала: «Прости», но её спутница уже отошла на несколько шагов и не могла услышать этого. Понуро опустив голову, дочка Хранительницы побрела вслед за последней Охотницей.

Минуло едва ли с пару-тройку часов, а Лили уже едва волочила ноги, и мне не оставалось ничего, кроме как остановиться на привал.

Не проронив ни единого слова, девушка присела на ствол упавшего дерева, поджала колени и теперь выглядела словно маленький сжавшийся комочек. Сидя в такой позе, Лили лишь тихонько покачивалась, и со стороны это выглядело так, словно она пыталась себя убаюкать.

Некоторое время я просто наблюдал за ней молча. Только вот внутри всё сильнее нарастало чувство, что если я ничего не сделаю, то она замкнётся в себе ещё больше.

Словно набираясь решимости, я вздохнул и обратился к девушке: «За сегодня неплохо было бы преодолеть примерно треть пути…»

Тридцать вёрст от Колючек до Чернобродья: довольно небольшое расстояние, и хоть мы шли не по дорогам, но будь я один, то смог бы пройти его за день. Только вот судьба сложилась так, что теперь я путешествую с девушкой, и ей подобное не по силам.

Лили легонько кивнула и тут же съёжилась ещё больше. Подобную реакцию я списывал на страх, но, как вскоре выяснилось, довольно сильно ошибался. После небольшого отдыха мы продолжили путь, но, пройдя примерно версту, девушка оступилась и, плюхнувшись на землю, разревелась, словно маленькое дитя.

Я тут же рванулся к Лили, но стоило мне приблизиться, как я поймал на себе её испуганный взгляд, от которого неожиданно для себя оцепенел.

– Что случилось, чего ты разревелась? – придя в себя, я обратился к своей спутнице, при этом стараясь держать дистанцию.

– Прости… я… я сейчас встану. – девушка попыталась унять слёзы, но у неё это никак не выходило.

Лили сильно зажмурилась и постаралась встать на ноги, но не смогла, и слёзы лишь сильнее потекли по её щекам. Девушка, постанывая, сняла сапог, и моему взору предстала жутковатая картина: нога моей спутницы была стёрта в кровь.

Я хлопнул себя ладонью по лбу и выругался: «Дурак!» Заставить девушку идти по звериным тропам, ещё и в обуви не по размеру, было действительно глупо, и я даже ни на миг об этом не задумался.

Скинув сумку с плеч, я подошёл к своей спутнице, но стоило мне приблизиться, как она вновь со страхом уставилась на меня и попыталась отползти.

– Успокойся, я не причиню тебе вреда, – я вытянул перед собой раскрытые ладони.

Внутри всё как-то неприятно клокотало от подобной реакции. Лили меня просто-напросто боялась, и её вполне можно было понять, и уж тем более не было смысла осуждать.

Выждав пару минут, я медленно приблизился к сидящей на земле девушке и помог ей снять второй сапог. Вторая нога выглядела ничуть не лучше, было удивительно, как она вообще могла передвигаться с подобными ранами.

Покопавшись в сумке, я извлёк склянку с заживляющей мазью, которой тётушка София спасала меня от бесчисленных ссадин, что оставались после тренировок с сестрой.

Нанеся дурно пахнущую смесь на раны, я замотал ноги девушки в чистые тряпки и теперь сам устало плюхнулся на землю, привалившись к стволу дерева.

Было очевидно, что в таком состоянии моя спутница никак не сможет продолжить путь, но и сидеть на месте тоже довольно опасно. Я мог бы попытаться нести её на руках, и тогда мы пусть медленно и с частыми остановками, но будем двигаться к месту назначения. Только вот первый шок прошёл, и сомневаюсь, что теперь Лили согласится на подобное, особенно с учётом того, насколько сильно она меня боится.

– Прежде чем мы доберёмся до ближайшего поселения, стоит придумать для нас историю! – я решил слегка перевести тему. Возможно, так я смогу немного расположить к себе свою спутницу, только, вероятнее всего, вместо диалога получится монолог.

Лили вроде бы немного успокоилась, хотя по гримасе на лице было вполне очевидно, что её продолжала мучить боль.

– Моей первой идеей было выдать нас за путешествующих брата и сестру, только это совсем не объясняет того, как ты оказалась совсем без вещей. – хоть это и были просто мысли вслух, но безучастие моей спутницы раздражало. – Есть, конечно, ещё вариант сказать, что я нашёл тебя едва живую рядом с разграбленным караваном! – я слегка повысил тон. – По крайней мере, это объяснит твою замкнутость! Но в таком случае придётся оставить тебя в поселении. Только вот кто знает, возможно, ты вновь подвергнешь окружающих опасности, стоит твоей магии вновь проснуться! – это было довольно низко с моей стороны, но я не сумел сдержать бурлящие внутри раздражение и злость.

Я уже было собирался корить себя за глупость! Я должен успокаивать её, а не давить на неё ещё сильнее! Но, к моему удивлению, Лили не стала молчать, вместо этого, с трудом сдерживая рыдания, она начала выплёскивать своё разочарование:

– Быть может лучше тебе будет просто бросить меня прямо тут?! Так я точно никому не причиню вреда! – увы, запала эмоций ей хватило лишь на две фразы, после чего она вновь сжалась в комочек. – По крайней мере здесь, некому будет с наслаждением смотреть на мои предсмертные муки… ­­– произнесла она уже гораздо тише, возможно рассчитывая, что я этого не услышу.

– Ну да, конечно, всегда проще всего сдаться!

– Я ведьма… Мне так или иначе суждено сойти с ума… или стать добычей Твари…

– Откуда эта обречённость? Ведьмы вполне могут жить нормальной жизнью, Ковен тому пример! – я понимал, что глубже и глубже впадаю во власть эмоций, но уже совсем не мог себя контролировать.

– Этот рассадник разврата и злобы? Уж лучше тогда сгореть в очищающем пламени Гневии!

Я знал, что ведьм не жалуют, но впервые столкнулся со столь предвзятым отношением. Хотя мне ли вставать на защиту того самого Ковена, что однажды желал мне смерти? Нет, дело совсем не в Ковене, а в двух дорогих мне людях, благодаря которым я стал тем, кто я есть, и они обе – ведьмы!

Я уже хотел было вспылить и сказать: «Если тебе столь не мила твоя жизнь, тогда я могу лишить тебя магии!», но в последний момент всё же решил умолчать о своей сущности, которую и сам совсем не понимал. Однако что-то или даже кто-то внутри меня, словно схватился за эту мысль, превращая эти слова в навязчивую идею, которая поселилась в моей голове.

Наша беседа на этом моменте как-то прервалась, да никто из нас и не желал её продолжения.

С четверть часа я сидел насупившись, и размышлял, но так ни к чему и не пришёл. «Да и чёрт бы с ним!» – я выругался и, поднимаясь на ноги, закинул сумку на плечо.

Пока решимость не исчезла, я подошёл к Лили. Было даже как-то привычно видеть, что она со страхом косится в мою сторону, только в этот раз, наверное, не без причины!

Проигнорировав её недовольство, я опустился на колено и резко поднял девушку к себе на руки, словно принцессу. Лили попыталась отбиваться, молотя меня своими кулачками, только вот сил в её руках совсем не было.