Божество всегда было немногословно, но в этот раз подобное лишь сильнее обеспокоило Хранительницу. За те два десятка лет, что она занимала эту должность, к ней пришло довольно грустное осознание: несмотря на всю свою божественную мудрость, Скава не была ни всемогущей, ни тем более всезнающей, и во многом напоминала яростного зверя, который вынужден терпеть ведьм на своей территории лишь потому, что, делясь своей магической энергией, они приближали возвращение Волчицы в материальный мир.

***

В ранний час, когда солнце лишь начинает своё восхождение, к дверям усадьбы Алиры наведалась юная целительница с новостями о том, что госпожа Хранительница собирает всех Матерей.

Примерно месяц назад, после кончины своей бабушки, девушка, которой было чуть более двадцати зим от роду, стала старшей ведьмой в своей семье. Некогда Дом Охоты был одним из самых почитаемых, а его представительницы были передовыми воительницами, чьим предназначением было истребление диких ведьм, а также Тварей, вторгшихся в этот мир! Но время неумолимо, и теперь Алира – последняя, кто хранит знания об искусстве охоты.

Тем не менее, даже в таком положении, номинально она всё же была одной из Матерей Ковена, и её голос имел тот же вес, что и у остальных членов совета!

Каждое собрание начиналось ровно в полдень и проходило в великой зале, сотворённой при помощи магии меж корней бледной сосны, вокруг которой образовалось поселение ведьм четыре сотни лет тому назад.

Русоволосая девушка с ярко-голубыми глазами и бледноватой кожей стояла у зеркала, пытаясь втиснуться в ритуальную робу своей бабушки – обязательный атрибут, в который должна быть облачена каждая Мать во время собрания. К сожалению, наряд был слишком тесным для Алиры, являвшейся полукровкой. Её мать была ведьмой, чей род населял волчьи леса ещё до того, как на мир пало проклятие, а вот отец был одним из Северян – народа гигантов, проживающего далеко на севере, за пределами Зубастой Гряды и на самой границе бескрайней тундры.

С трудом втиснувшись в наряд, девушка, что была крупнее среднего мужчины, почувствовала себя так, будто бы была обтянута тугими нитями. К её счастью, всю эту нелепость скрывала мантия, которую полагалось надеть сверху, хотя и она была довольно маленькой и на Алире смотрелась скорее как накидка.

Охотница попыталась повернуться, чтобы осмотреть себя, но вышло с трудом, ведь в настолько обтягивающем наряде было тяжело не только двигаться, но даже просто дышать! Оставалось радоваться лишь тому, что сшитая из зачарованного шёлка роба была прочнее дублёной кожи и так просто не порвётся даже на такой махине!

Алира постаралась прийти практически к самому началу собрания, но даже так шепотки при её появлении распространились по всей зале. В подобном не было ничего такого уж удивительного, ведь она выделялась не только своим происхождением, но и довольно спорной принадлежностью к Матерям – высшему сословию, состоящему из сильнейших ведьм Ковена.

Девушка медленно подошла к центру залы, где располагалась жаровня, вокруг которой лежали две фигуры волков, вырезанных из ветвей великого древа. Алира с трудом опустилась на колени и воззвала к магии. Внутри пульсировало приятное тепло, а тело слегка засветилось голубым светом. Сформировав на ладони небольшой пучок пульсирующей энергии, Алира направила его прямиком в пламя. Подобным ритуалом каждая ведьма делилась частичкой своей магии с великой Волчицей, приближая её неминуемое возвращение.

Магия является как даром, так и проклятием, и причина в том, что каждый раз, взывая к ней, носительница испытывает нечто, напоминающее возбуждение, приносящее с собой приятную истому, и чем больше энергии использует ведьма, тем ярче эмоции, и вскоре появляется соблазн зачерпнуть ещё больше магии в попытках вновь достичь эйфории! Ведьмы, воля которых оказывается слаба, впадают в зависимость, всё вновь и вновь опустошая свой запас энергии, пока в конце концов полностью не лишаются своей человечности, становясь лишь оболочкой, одержимой магией!

После завершения ритуала Алира направилась к центральному креслу, что было искусно вырезано из корней великого древа и украшено дорогими тканями. Сидящая на этом подобии трона женщина привстала и сделала шаг навстречу к девушке, которая тут же почтительно склонилась в приветствии. «Здравствуй, малышка!» – доброжелательно произнесла Хранительница, обращаясь к Алире: «Только теперь, когда ты стала одной из нас, мне, пожалуй, не пристало к тебе так обращаться». «Рада вас видеть в добром здравии, госпожа Кайя!» – учтиво ответила девушка. Хранительница указала рукой на кресло, располагавшееся практически у самого входа в залу, что с сегодняшнего дня было предназначено для Алиры.

Чем ближе ведьма восседала к Хранительнице, тем более высоким считался её статус, и потому по правую руку от предводительницы Ковена расположилась госпожа Лорана – Мать самого большого и могущественного Дома. А по левую – Наставница Амалия, которая уже полвека возглавляла Дом Исцеления.

Алира прошла к своему месту и села в ожидании начала собрания. В отличие от остальных Матерей, ей было совсем не с кем пообщаться, так как большинство было склонно считать, что она не заслуживает этого места и всё это лишь некое недоразумение. Оставалось лишь постараться абстрагироваться, смирившись со злыми шепотками, то и дело доносившимися до слуха девушки.

Ровно в полдень пламя в центре комнаты на несколько мгновений ярко вспыхнуло, знаменуя начало совета. Хранительница поднялась со своего кресла и подошла к жаровне. «О, Великая волчица Скава! Мы, Матери Ковена, собираемся под сводами твоего логова и просим о защите!» — произнеся ритуальное приветствие, Кайя и сама направила в пламя частичку своей энергии. Внезапно лампы, висевшие на стенах, погасли, и в зале воцарилась полутьма, так как свет теперь исходил лишь от жаровни! «Я созвала Вас сегодня в связи с событием, с которым мы столкнулись впервые со дня основания Ковена!» — почти распевала Хранительница, её голос эхом отражался от стен и казался самим олицетворением могущества! «И потому сегодня я хочу, чтобы присутствовали и старейшины!»

Дверь в залу распахнулась, и внутрь вошли четверо мужчин. В обычной ситуации подобное было бы кощунством и потому лишь подчёркивало, что ситуация действительно экстраординарная!

«Сегодня ночью на свет появился ребёнок», — Кайя сделала многозначительную паузу, прежде чем добавить: «Мальчик!» По зале пронёсся ропот. «И это, конечно, не стало бы поводом собрать всех вас тут, если бы не одно, но! Дело в том, что у малыша с рождения есть магия!»

Зала загудела в негодовании, взволнованные, испуганные шепотки послышались тут и там, а вскоре и вовсе повисла давящая тишина. Кайя сделала жест рукой, и дверь вновь раскрылась; две девушки в белых рясах внесли внутрь колыбель.

Не скрывая своего любопытства, ведьмы стали взывать к магии, перестраивая своё зрение, от чего в зале то и дело вспыхивали голубые огоньки, ведь каждая Мать желала сама убедиться в правдивости слов Хранительницы.

Алира неуверенно озиралась на окружающих ведьм, а затем запоздало всё же решилась сама взглянуть на малыша. «Как такое может быть?!» – пронеслось у неё в голове, но вслух она лишь тихонько ойкнула!

Плотная багровая дымка окутывала младенца в колыбели. Подобный цвет энергии бывает лишь в одном случае: если ведьма лишает жизни и поглощает магию одной из сестёр! Запретная сила – клятвопреступление, что послужило поводом в былые времена основать Дом Охоты!

Хранительница подошла к колыбели и аккуратно взяла малыша на руки, после чего медленно поднесла его к пламени Волчицы! Жаровня вспыхнула и огненными язычками с любопытством потянулась к ребёнку. Внезапно зала наполнилась испуганным детским плачем!

За мгновение до того, как потерять сознание, Алира увидела, как эта ужасающая багровая энергия распространяется и словно щупальцами тянется к ведьмам!

Кайя рухнула на колени, а мир вокруг потерял краски вместе с погасшим впервые на её памяти пламенем Волчицы. Голова закружилась, собрав свою волю, она последним усилием прижала ребёнка к своей груди. В зале стало пугающе тихо, а Матери Ковена одномоментно перестали излучать голубое свечение.