– Госпожа Хранительница, – опомнившись, девушка почтительно поклонилась. – Я хотела сказать… это по поводу того, что произошло во время собрания… – от волнения Алира то и дело запиналась.

Кайя подозвала терпеливо ожидавшую в стороне дочь, прежде чем ответить Охотнице:

– Хорошо, ты можешь пройтись с нами. – хоть ей сейчас было особо не до разговоров, но она не могла не проявить небольшую благосклонность в память о своей подруге.

Наверное, Вы это и сами знаете, но энергия вокруг ребёнка… Она была багровой… – девушка заглянула в глаза собеседницы, чтобы убедиться, что её слушают. – Я сама с таким не сталкивалась, но бабушка рассказывала о том, что так бывает, когда ведьма порочит свою силу кровью! Но разве младенец…

Кайя уже не слышала продолжение фразы, в её сознании словно вспыхнули утерянные воспоминания, которые предыдущей Хранительнице пришлось от неё спрятать! Она тут же начала корить себя; всё же было на поверхности, я даже обсуждала это с Амалией!

Теперь всё более или менее становилось на свои места! Внучка Лораны не смогла перенести роды, а младенец поглотил магию матери, опорочив себя запретной силой! Оставался лишь один вопрос: было ли это просто инстинктом ребёнка или тут замешано что-то иное, возможно, даже не принадлежащее этому миру!

– Спасибо за информацию, малышка! – Хранительница потрепала девушку по волосам. – Не могла бы ты рассказать об этом и наставнице Амалии?

Девушка ошарашено остановилась, но потом всё же выдавила из себя:

– Я подумала, что должна рассказать Вам, но это тайна, которую должны хранить Охотницы… – Алира опустила глаза, хоть она и была последней представительницей, но секреты каждого Дома довольно строго оберегались, и тому было довольно разумное объяснение.

Само существование Ковена было довольно хрупким, потому как каждая ведьма начинала нести угрозу с того самого момента, как познавала эйфорию от высвобождения магии! Внутри самого Ковена существовал Дом Познания, куда направлялась каждая ведьма после пробуждения и там, в течение трёх, лет обучалась контролировать себя и свою силу! Давалось это далеко не всем, и нередки были случаи, когда девушка, поддавшись искушению, так и не заканчивала обучение, и тогда не оставалось ничего иного, как усмирять несчастную. Но даже покинув стены Дома Познания, ведьмы не переставали стремиться к большей силе, это словно было заложено в каждой из них, и потому всю оставшуюся жизнь они ходили по тонкой грани! Именно это и стало причиной, что некоторую информацию скрывали от большинства! Например, только Охотницы и Матери знали о том, что возможно поглотить магию другой ведьмы, хотя это и не пройдёт бесследно и повлияет далеко не только на цвет энергии!

***

Добираясь до логова волчицы, Кайя неисчислимое количество раз проклинала своё положение. Даже сутки спустя она испытывала слабость, а на то, чтобы вернуть телу хотя бы часть прежней бодрости, теперь потребуются месяцы! Чувство усталости и несправедливости бурлило внутри, но всё это перевешивалось чувством долга и ответственности за сотни ведьм, Хранительницей которых она являлась.

«Здравствуй, малышка!» - Кайе стоило лишь переступить порог логова, как в её голове сразу же зазвучал голос Волчицы. Ответив ей почтительным приветствием, она всё же прошла к более привычному месту, рядом с сердцем древа. «Этот ребёнок поистине привлёк мой интерес!» - в монотонной речи божества, на удивление, даже улавливались эмоции. «Предвосхищая твой вопрос: да, его тронуло моё проклятие!» Хранительница задумалась; общение с Волчицей обычно было довольно затруднительно из-за скверного характера оной, и потому нужно было очень аккуратно задавать вопросы: «Великая Скава, можешь ли ты мне открыть предназначение ребёнка, поглощающего магию?» Наступила тишина, и в какой-то момент Кайя даже посчитала, что и вовсе не дождётся ответа, но Волчица всё же заговорила: «Вы, ведьмы, появились в этом мире, чтобы не дать самозванцам забирать всю магическую энергию себе, но вас стало слишком много под сенью моего древа!» Дрожь пробежала по телу Хранительницы, прежде чем она смогла задать следующий вопрос: «Значит ли это, что ребёнок принесёт погибель моим сёстрам?» Вновь повисла тягучая, угнетающая тишина. Кайя почтительно выжидала, хоть это и давалось ей с трудом. «Быть может и так, а может быть и нет! Скажу лишь одно: ему не место рядом с моим логовом!» – подвело итог Божество, что стало понятно в момент, когда исчезло внутреннее напряжение.

Противное чувство неудовлетворения наполнило мыслями Кайю. Скава не дала внятных ответов, хотя так происходило практически каждый раз, но даже этих крупиц информации всё же хватало, чтобы выстроить более полную картину.

Почти на выходе, путь Хранительнице преградил белый волк, хищно следящий за каждым её движением. Блеснув своими алыми глазами, он положил перед Кайей сосновую шишку, которая была наполнена магической силой, её можно было ощутить, даже не перестраивая своё зрение.

Глаза Хранительницы встретились со взглядом стража Волчины, и в голове стали всплывать образы, или, скорее, требования, проецируемые прямиком в её сознание.

Преодолев не менее утомительный спуск, Хранительница теперь была вынуждена по велению Богини посетить и залу собраний. Войдя внутрь, она сразу же направилась к погасшей жаровне. Встав на колени, она нерешительно теребила в руках сосновую шишку, ощущая себя в этот момент безвольной исполнительницей чужой воли, а не могущественной ведьмой.

– И что же поведала тебе наша Великая волчица? – послышался надменный, сквозящий полнейшим неуважением голос Лораны, которая стояла у входа в залу.

Кайе хотелось пожелать собеседнице провалиться в бездну, но, увы, подобное поведение ей не пристало! Положив дар богини в жаровню, Хранительница направила в него частичку магии, от чего шишка начала потрескивать, медленно охватываемая пламенем, которое вновь будет пылать у самого основания бледной сосны.

Поднявшись, Кайя отряхнула своё одеяние, затем сделала пару шагов в сторону Лораны, выжидавшей у входа, и лишь тогда заговорила:

– Ребёнок – часть проклятия, но ему не место среди ведьм, –говорила она как можно более пренебрежительно, отвечая своей давней сопернице.

– И что же ты теперь с ним собираешься делать?

– Вопрос скорее в том, что собираешься делать Ты? – Хранительница оказалась напротив Лораны всего лишь в одном шаге от выхода. – Как-никак он всё же твой внук, в котором течёт Чистая Кровь!

Женщина на мгновение оскалилась, вытаращив остекленевшие глаза на Кайю, но тут же сменила выражение своего лица на ехидную улыбку и всё тем же тоном ответила:

– Неужели ты позволишь мне решать судьбу этого дитя? – теперь её глаза злобно поблёскивали. Лишь с глазу на глаз Лорана позволяла себе показывать истинное отношение к Хранительнице. – Нет?! – ответила она сама себе, после чего развернулась и добавила напоследок: – Играть с тобой, когда ты так ослаблена, совсем неинтересно! Но я узнала, что хотела!

Кайя с досадой закусила губу, поняв, что сказала лишнего. Но, по крайней мере, ближайшие пару дней она может быть спокойна, Лорана не станет действовать внутри поселения.

Собрание Матерей было запланировано через два дня, но это совсем не значило, что у Кайи было время отдохнуть и набраться сил. Даже несмотря на помощь дочери, которая выполняла часть бумажной работы, всё равно скопилась кипа документов, требующая непосредственного внимания Хранительницы. В основном это были нелицеприятные указы, от работы с которыми она старалась оградить свою ещё совсем юную по меркам ведьм дочь.

Поселение Ковена было вполне самодостаточным, но, увы, с могуществом приходили и людские пороки, основным из которых было стремление к роскоши, а потому приходилось поддерживать торговые отношения с соседями, не скрывавшими своего презрения к роду ведьм.

Волчьи леса простирались на северо-западе Темноземья от Океана Забвения и до самой Зубастой гряды, которая защищала от лютых северных ветров. Южнее же располагалась Империя, которой правили Новые Боги.