«Я ненавижу вашу ложь и ваши угрозы».

«Громкие слова, но ты не справишься с ситуацией».

«Ничего, справлюсь. После того, как вас убью».

«Допустим, ты меня убьешь, допустим, даже найдешь записи геномов. Что потом? Жалкое прозябание на безлюдной планетке, с кучкой таких же, как ты голодранцев? Вы – почти неуязвимые солдаты, но ведь супервиро бесплодны как мулы...».

«Не ваше дело», – Кай кротко хмыкнул, кажется словесный выпад Крайтона не достиг цели.

«Ого! Знаю, что ты задумал – решил набрать детей, повторить меркурианские эксперименты и сделать себе подобных? Так ведь, Фрэнк?».

«Я Кай, а не Фрэнк. Мы – вершина эволюции, адмирал. Смиритесь».

«Ну ты и нахал! Впрочем, не важно. На эксперименты в любом случае ушли бы годы, которых ты не получишь. Только попробуй начать войну с отрядом, и я тебя размажу как вошь. Выбери правильный путь – и все устроится».

«Устроится как? Я вам больше не верю».

«Не надо веры на слово, сынок, но используй свою логику. Мне чертовски нужен союзник – сильный, молодой и не обремененный лишней моралью. Ты годишься по всем этим параметрам и по многим другим. Ты гений, Фрэнк, или, ладно, пусть уж будет Кай. Зачем разменивать блестящее будущее на жалкую роль отщепенца?

Лицо Кая в прицеле Марта выглядело бесстрастным, казалось, супервиро задумался.

«Назовите конкретные условия», – сказал он наконец.

Адмирал коротко рассмеялся. Март перевел прицел на Кая, , в этот миг он не видел лица Крайтона, но легко представил его циничную улыбку. Слова, впрочем, долетали отчетливо.

«С твоими способностями, с нашими новыми разработками, большая война обречена на успех. Как только государства Ушедших окажутся на коленях, система управления Альянсом изменится. Я получу власть, исключительные полномочия, а ты... ты тоже кое-что получишь. Плевать на запреты. Можешь забирать любую обитаемую планету. Чистый, хороший полигон для твоих социальных экспериментов, или, если хочешь – для биологических».

«Мне нужны мои братья».

«А вот с этим сложности, сынок. Я могу поверить одному тебе, но не поверю сотне супервиро. Так что так что база геномов останется при мне... в виде залога. Будем считать, что это талисман на удачу. Давай, ограничимся тандемом – только ты и я, а остальные в танце лишние...».

Позднее, уже в суде, Кай относительно правдиво описал свой отказ, но ни судьи в Йоханнесбург, ни Русанов, ни Измайлов, ни прокурор Миллер не знали полной, известной лишь Марту и самому Каю правды... Супервиро не ответил отказом сразу же, он задумался. В этот миг размышлений лицо его переменилось – годы мучений на Меркурии словно пометили его чуть заметной, но несмываемой печатью. «А парень-то всерьез устал», – опешив, подумал Март. – Кажется, он не хочет. Или просто не верит?»

Развязку этой сцены, с презрительным отказом, уходом через телепортер и запоздалыми, ударившими в пустоту выстрелами, Кай довольно правдиво описал в суде, но он не знал, что Март специально не торопился нажимать на гашетку.

«Почему я провалил задание Крайтона? – размышлял шеф Кси, в который раз машинально пересчитывая заклепки на потолке камеры. – Хотел потешить свои амбиции, спихнуть с должности сумасшедшего старика и занять его место? В какой-то мере возможно, но все гораздо сложнее. Там, на борту флайера, я вдруг понял, что опаснее для Альянса именно Крайтон. Мы поклялись защищать человечество любой ценой. Защищать, а не подчинять».

...После побега Кая адмирал крайне энергично выразил досаду, но истинной причины провала так и не понял. Прослушку в пентхаусе Март уничтожил так быстро, как только сумел. Гибель офицерского собрания в Йоханнесбурге царапнула душу чувством вины, но оценку событий не переменили. Март много раз взвешивал прошлые решения и не находил в них изъяна. Живой Крайтон, без сомнения, развязал бы галактическую войну с миллиардами жертв...

Шеф Кси встал, сделал себе в синтезаторе стакан воды, залпом выпил безвкусную влагу и снова лег на полку.

«Интересы большинства важнее, я поступил правильно. Такая арифметика – полезная штука, пока за цифрами не видишь лиц. А если видишь лица? Я хорошо помню Русанова, его ярость и отчаяние из-за смерти Терновского».

Этот уважаемые и ныне покойный адмирал в этой череде фигур стоял чуть в стороне и до сих пор оставался загадкой. Он был смел и честен, но о делах Крайтона определенно что-то знал.

«Знал, но не успел сказать, его подставили под огонь».

Шеф Кси вздохнул, подумал, не попытаться ли сделать в синтезаторе кофе, но вспомнил, что это невозможно.

– Арестованный, за вами пришли, – бесцветным голосом сообщил внезапно появившийся охранник.

– Кто пришел?

Безымянный парень промолчал, но сердце Марта екнуло и пропустило удар – Солдаты в тяжелой защите заполнили коридор. Уже знакомый лейтенант Ланга открыл прозрачную дверь. «По вечерам никого не судят. Флетчер собирается меня вытащить или все же убить без лишних формальностей?».

– К стене, капитан, не двигайтесь, вам наденут наручники.

– Ладно, но дайте хотя бы одеться...

Натянув куртку, Март решил не сопротивляться и покорно позволил себя заковать, а потом провести по запутанной системе тюремных переходов. На закрытом со всех сторон внутреннем дворике конвоиров и арестанта ждал вместительный флайер.

– Залезай и полетели.

– Куда мы отправляемся? Наверное, на свободу?

– Нет, в штаб-квартиру Космофлота.

Машина заложила такой крутой вираж, и Март прижался затылком к металлической стене. Охранники устроились справа и слева, Ланга держался чуть в стороне и смущенно смотрел другую в сторону.

– Вы не объясните мне, лейтенант, что тут происходит?

– Ничего особенного, обычная процедура.

– Да уж, интересный ответ.

… Снизился флайер тоже очень резко, Март покачнулся и почти сполз с узкой гладкой скамьи.

– Вылезай, – буркнул десантник .

Сферический шлем и большие темные очки защиты делали парня похожим на гигантского муравья. Март нехотя спрыгнул на мокрый бетон. Ну лицо брызнули капли дождя.

– Мокро тут, черт...

– Ничего, скоро станет очень даже жарко, – пробормотал конвоир.

...В поздний час коридоры штаб-квартиры пустовали, впрочем, идти пришлось недолго. Глухое квадратное помещение, в котором очутился Март, идеально подходило для разговора без свидетелей. Четыре адмирала расположились на стульях с высокими спинками. Шефа Кси подтолкнули в сторону привинченного к полу табурета. Он сел, положив на колени скованные руки. Охранники замешкались в нерешительности, но развернулись и вышли под жестким взглядом Флетчера. Дверь захлопнулась, замигал красный огонек системы безопасности.

– Здравствуйте, адмирал Гендерсон. Здравствуйте, адмирал Куроиши. Здравствуйте, адмирал Линевич. Вас, Ричард, я тоже очень рад видеть.

Высшие офицеры Космофлота лишь коротко кивнули в ответ. «Я знаю всех четверых, – подумал Март. – Флетчера получше, остальных – похуже».

– Могу поинтересоваться, ради чего доставлен в штаб квартиру?

– Здесь и сейчас состоится суд, – недовольно буркнул Флетчер. – Не нарушайте порядок, Март, вы скоро все поймете.

– Военный трибунал так поздно вечером? Кстати, моего адвоката, сеньора Андрады здесь нет.

– Фереец не будет участвовать по соображениям секретности, трибунал проходит в закрытом режиме, без публики и адвокатов, впрочем, вы свободны защищать сами себя.

– Хочу напомнить, трибунал судит служащих Флота, а я в отставке и больше не офицер. На чем основаны ваши полномочия? Только на принуждении?

– Ого! – буркнул Гендерсон. – Этот тип умеет показать зубы.

– Формально он прав, – сухо кивнул Линевич, – но последствия таких выпадов, видимо, не представляет. Раз господин Мартин Рей больше не офицер, он не может получать от Космофлота приказы. Раз приказов не было, то операция на Фесни – личная инициатива. Значит господин Рей – убийца и авантюрист, а мы с легкой совестью можем удовлетворить требование гирканцев касательно его выдачи.