— Кибеле, может, и требовался доступ к факультетским артефактам, но зачем расправляться с Олафом именно в твоей комнате? Полагаю, профессор стал нежелательным свидетелем чего-то.
Я зависла, раздумывая над новой теорией, и пришла в себя только тогда, когда висок опалило горячим дыханием, а у самого уха раздалось:
— Что тут у вас?
Шейн, держась левой рукой за спинку моего стула, а правой опираясь на стол, наклонился вперёд, разглядывая наши с Гаспаром наброски на клочке бумаги. Я закаменела, боясь даже вздохнуть. Призывы к сердцу успокоиться разлетелись в пух и прах, когда мужчина якобы случайно задел мою шею подбородком. Лёгкая щетина защекотала кожу, порождая волны мурашек. Что он творит?
Белобрысый недопринц как-то подозрительно заулыбался, глядя на нас, а затем отвёл взгляд в сторону.
— Интересные наработки, — заключил Шейн с умным видом, будто не замечая, что его твёрдая грудь упирается в моё плечо. Его низкий баритон ласкал слух, а касания, сделанные как бы невзначай, плавили меня изнутри.
— Ты спустился, потому что мне пора возвращаться? — спросила, цепляясь за реальность и борясь с искушением прикрыть веки.
— Да, уже стемнело. — Шейн вяло отодвинулся в сторону, давая мне возможность встать со стула. — Айзек ожидает тебя во дворе, — сообщил он с плохо скрываемым недовольством. С чего бы это? Ему хотелось самому проводить меня до академии? Мания контроля вернулась?
— Рад был повидаться, вкусн… Кэсс, — быстро исправился Гаспар, воровато стрельнув глазами в своего друга. — Я пришлю весточку, как только у меня будет всё готово. Остальная часть работы за тобой. — Вампир весело подмигнул мне, а после, наткнувшись взглядом на лицо Шейна, прицокнул языком и закатил глаза. — Расскажу обо всём, как только проводишь сокровище наше… твоё… тьфу. Всё, идите! — провозгласил наследник Дальгеймов, величественно махнув рукой, словно королевская аудиенция окончена.
— Как пожелаете, Ваша Светлость, — съехидничала я, сделав шуточный реверанс, и, пока друг сминал ненужный листок в ком, чтобы запустить им в меня, пустилась, хохоча, к лестнице. Как только оба мужчины остались за спиной, улыбка сама собой сползла с моего лица. Почему все вокруг считают, что между нами с Анвареном что-то есть? Может, привыкли, что за таким красавчиком постоянно кто-то волочится, и раз в его окружении появилась девушка, то она непременно новая пассия? Так, стоп. Я что, только что назвала Шейна красавчиком?
* * *
Пробираясь сквозь пустые этажи академического корпуса, мне всё время чудилось, что кто-то идёт по пятам и вот-вот набросится, а перед каждым поворотом сердце замирало, готовясь к внезапной атаке. Ладони покрылись холодным потом, воображение разыгралось не на шутку. Казалось, что в свете последних событий новый удар может застигнуть где и когда угодно. И он не заставил себя ждать!
Причём в буквальном смысле. Завернув за угол я успела заметить лишь чёрное пятно, прежде чем хорошенько приложиться об него лбом. Хватаясь за ушибленное место я отскочила на шаг назад, рассматривая неожиданную преграду.
— Гхм, — выдала нерадостно моя преграда. — Вернулись, Блэквуд! — каркнул Брэм Дарвелс, закладывая руки за спину и проходясь придирчивым взглядом по мне с ног до головы; заместитель декана был облачён в неизменно чёрную рубашку и классические брюки того же оттенка. Смоляные волосы, разве что, были собраны в низкий тугой хвост. — Почему без формы?
— Дак не успела ещё переодеться, — я округлила глаза, теряясь от несправедливого замечания.
— Бегом исправлять своё упущение, пока не стали первой, кому я вынесу наказание в должности декана, — мужчина скривил губы, а затем зыркнул угрожающе. — Вы ещё здесь? Бегом марш в свою комнату! — вдруг по-военному скомандовал предводитель ведьмовского факультета.
— Есть, сэр! — ляпнула, выравниваясь по струнке, и, обойдя нашего «полководца», пустилась наутёк. Кажется, теперь Брэм Дарвелс будет считать меня не только избалованной девицей, но ещё и полоумной.
«Хах, зато, гляди, и спроса меньше будет», — прокомментировала ехидная часть меня.
Уже через считанные минуты я взлетела по лестнице и завернула в крыло для преподавателей. Что ж, стоило сказать спасибо профессору Дарвелсу. Мало того, что суровому ведьмаку удалось разогнать все страхи, так ещё и фантастического ускорения придал.
Я ввалилась в комнату и остановилась у двери, переводя дыхание.
— Где ты была? — взволнованно поинтересовалась Беллс, подскакивая с кровати и направляясь ко мне. Пушистые рыжие локоны мягко подпрыгивали от её торопливых шагов.
— Разбиралась с кое-какими делами в городе, — стягивая обувь, ответила я. Прозвучало очень знакомо — именно Видвулл любила давать подобные размытые ответы о своём времяпрепровождении за пределами академии. Однако сказано это было не с целью отомстить. Упоминать об Айзеке и Шейне было нельзя, а о содержании бесед, звучавших в стенах дома Анваренов, подавно. Беллс попыталась скрыть обиду.
— Тебя отпустили среди недели? — выпучила серо-зелёные глаза ведьма. — Хотя о чём это я. Наверное, это круто, когда твой отец состоит в Совете, — мечтательно вздохнула соседка и смущённо потупила взгляд.
— Пожалуй, — не смогла не признать я. На Земле важность его положения в магическом обществе никак не отражалась на моей жизни, за исключением хорошей обеспеченности. Здесь же дела обстояли иначе. Пусть разрешение на посещение города было получено и не с руки Виктора, но отрицать появившиеся привилегии было глупо. — Ты собиралась рассказать мне подробности о происшествии с профессором Копельштафом, — вспомнила я, сбегая от неловкой темы. Кажется, сокурсница слегка расстроилась, что её вопрос так и не получил ответа.
— Да, это было ужасно! — сообщила Беллс, утягивая меня за собой. Соседка взяла кувшин со стола и разлила по небольшим чашечкам ягодный ароматный напиток. Одну из них она всучила мне, другую же оставила себе, обхватив обеими руками и присаживаясь на кровать. Я села напротив, ожидая продолжения. — Хвала Свету, что декана нашла не я. Когда я вернулась в общежитие, на месте уже собралась куча ребят из следственного отдела. В комнате было перевёрнуто всё вверх дном! По всему полу валялись щепки от мебели и какие-то листья, по одной из стен бежала трещина, а окно напрочь выбито. Это я ещё молчу про ковры, заляпанные пятнами крови. Жуть, одним словом! — Ведьмочку передёрнуло, она сжалась в комочек и сделала небольшой глоток, зависнув взглядом на уровне моего подбородка. Должно быть, ведьма снова переживала эмоции от увиденного. Выглядела она напуганной и взволнованной, поэтому я увела беседу в другом направлении. Мы поделились впечатлениями о прошедшем Турнире, затем Беллс поведала о том, что сегодня было на парах, и мы отправились спать.
Утро выдалось нетипично тихим. Чаще всего оно начиналось с хлопающих дверей, громких разговоров и беготни в коридоре. На преподавательском этаже подобной суеты не прослеживалось. Только от этого уютнее не становилось. До сих пор было не по себе, что теперь, пусть и временно, мы живём по соседству с профессорами и магистрами. Отправляясь на завтрак, я больше всего на свете боялась застать профессора Олланда в мужской ночной рубашке и колпаке. Древний преподаватель истории хоть и вызывал уважение, но увидеть его в неглиже — увольте! За последние месяцы мне хватало впечатлений и без того.
В столовой по-прежнему царила оживлённая атмосфера, только к предвкушению финальной битвы Турнира прибавилось ожидание Дня Серебряной Луны со стороны оборотней. Из слов Кьяры стало понятно, что для волков это особенный день — как рождественский сочельник, радость которого хочется разделить с друзьями и близкими людьми.
— Ты ведь придёшь? — волчица произнесла это с такой уверенностью, что я усомнилась, вопрос ли это вообще? Казалось, Бьёрн приглашал меня только вчера. И когда успели пролететь эти два месяца? Время — поистине удивительная штука. То мчится — не угнаться, то медленно ползёт.