Не решаясь отвести взгляда, я принялась на ощупь исследовать поверхность тумбы, чтобы найти хоть какое-то средство защиты. К моему разочарованию кроме металлического будильника под руку ничего не подвернулось. Пришлось довольствоваться тем, что было.
— Не подходи, — предупредила я, угрожающе занося руку с будильником.
— Воу! — деланно испугался Гаспар и вскинул руки в примирительном жесте. — Будильник — это, конечно, страшная вещь, особенно по утрам, — проговорил парень, едва сдерживая смех, — но вряд ли он способен победить нечисть. Расслабься, вкусняш, — произнёс он так, будто мы были старыми приятелями, — не трону я тебя, мне ещё жить хочется. А заиметь врага в лице Шейна — прямой путь на тот свет.
В этом мы были с ним солидарны. Я видела мага в деле — расправляться с врагами он умел. Но вот это и удивительно. Если вампир был опасен, почему Шейн водил с ним знакомство?
— Так что, есть пойдёшь? Или всё-таки будем тестировать это недоразумение техники? — Гаспар выжидающе посмотрел. И не было в его взгляде ни угрозы, ни раздражения. Лишь по-прежнему в голубых глазах плясали озорные огоньки.
— Пойду, — буркнула я, возвращая будильник на место. Ну вот не вязался образ этого парня у меня с опасным существом. Слишком мягкие черты лица и беззаботное поведение. Смущало только одно — реакция Шейна. Что-то же заставило его так рассердиться?
— Вот и чудненько, — отозвался Гаспар. Он отошёл в сторону, освобождая путь, и выставил руку, приглашая пройти.
Хоть опасности я и не ощущала, но бдительность решила не терять. Поэтому бочком, не переставая поглядывать на вампира, я прошмыгнула в коридор. Живот нестерпимо сводило от голода, и оттягивать возможность наконец-то съесть хоть что-то я не стала.
До кухни мы добрались молча и без происшествий.
Аромат в помещении стоял такой, что мой рот тут же наполнился слюной. На обеденном столе уже ждала тарелка с яичницей и жареным беконом. От блюда поднимался едва уловимый пар, свидетельствующий, что его только-только сняли с огня.
— Живая и целёхонькая, — оповестил вампир мага. — Говорил же, что в состоянии проводить даму без инцидентов.
Заметив наше появление, Шейн, который стоял за разделочным столом и лихо орудовал ножом, обернулся. Он пробежался по мне взглядом, словно убеждаясь, что голова, руки на месте, да и в принципе я цела. Затем бросил приглашающий жест, мол, кушать подано, садитесь жрать, и продолжил что-то нарезать.
Упрашивать меня не пришлось, я сразу же взобралась на высокий стул из светлого дерева и принялась поглощать пищу. Я была так увлечена этим занятием, что ни присутствие вампира, севшего напротив и наблюдавшего за мной, не могло отвлечь меня, ни Шейн, вмиг превратившийся из сурового боевого мага в прилежную домохозяйку. Ей-богу, ему сейчас только фартука не хватало и бигуди на голове.
А потом Гаспар выдал:
— Твоя ведьма хотела огреть меня будильником, представляешь?
— Представляю, — не слишком весело отозвался маг. — У неё входит в привычку пытаться кого-нибудь чем-нибудь огреть, — не упустил он возможности припомнить случай с кочергой.
— Я же извинилась! — возмутилась я, проглатывая ломтик бекона.
— Вообще-то нет.
И правда, извиниться-то я тогда забыла.
— Ну извини, — виновато проговорила я, отправляя новый кусочек яичницы в рот. — Если бы я знала, что это ты, то…
— Целилась в голову и била сильнее? — уточнил Шейн, усмехнувшись.
— А я смотрю, у вас довольно весёлые взаимоотношения, — гоготнул Гаспар.
«Да уж, „весёлые“. По-другому и не скажешь», — хмуро подумала я, но вслух говорить ничего не стала. Шейн тоже промолчал.
— А ты правда вампир? — вдруг сорвалось у меня с губ.
Вопрос застал парня врасплох, а затем и вовсе позабавил.
— Что ж ты за ведьма такая, что сомневаешься в этом? — Он шутливо покачал головой, мол, какая я непутевая.
А я задумалась. И правда, что за ведьма я такая? Ни колдовать, ни чувствовать существ не могу. А ведь полагается, вроде как.
— Признаться, я не многое знаю об Мальфгарде, — решила сознаться. — До сих пор я жила в мире с обычными людьми. А там вампиров не встретишь, знаешь ли.
— Вот как, — задумчиво протянул парень, а потом вдруг наклонился вперёд и заговорщицким голосом заговорил: — А ты знала, что если долго смотреть в глаза вампиру, то он наложит на тебя гипнотические чары и украдёт душу? — При этом, разумеется, парень пялился на меня и делал жуткое лицо.
Я тоже подалась вперёд и подобным его тону спросила:
— А если вампиру заехать вилкой по лбу, то чары развеются?
После чего продемонстрировала упомянутый столовый прибор.
— И правда, привычка рукоприкладства на лицо, — рассмеялся Гаспар, откидываясь на спинку стула. — Слу-у-ушай, вкусняш, — вдруг протянул он, задумчиво сузив глаза, — я правильно понимаю, что под этой одеждой нижнего белья на тебе нет?
От такого вопроса я чуть не поперхнулась только что отправленным в рот беконом. Шейна, по всей видимости, этот вопрос тоже застал врасплох. Нет, маг не проронил ни слова, но мерный звук стучащего ножа по разделочной доске, раздающийся на протяжении всего разговора, внезапно стих. И эта возникшая тишина была весьма красноречива. Кажется, парень не задумывался об этом до сего момента, и вот теперь…
— Божички, я не знал, что ведьмы умеют краснеть. — Улыбка по-прежнему не желала уходить с лица Гаспара, но теперь вампир смотрел на меня так, будто перед ним оказалось восьмое чудо света.
— Гаспар, друг мой, мне кажется, ты слишком долгое время провёл в подземельях и совсем позабыл о правилах приличия, — наконец подал голос Шейн.
— В подземельях? — переспросила я, с удивлением вперившись взглядом в вампира.
— Ага, — легко отозвался тот. Парень улыбался и казался беззаботным, но от меня не скрылась проскользнувшая в его глазах грусть, пусть и на какое-то мгновение. — Как-нибудь при следующей встрече расскажу подробности. — Он задорно подмигнул мне.
— Лучше бы вашим встречам не случаться вне стен этого дома, — сказал Шейн, оборачиваясь и серьёзно смотря на друга.
Это он что, опять намекает на возможную опасность?
— А ты планируешь часто приводить вкусняшку к себе домой? — с иронией спросил Гаспар и, изогнув бровь, взглянул на Шейна.
— Нет.
— Тогда ничего не могу обещать.
— Гаспар.
— Иногда ты надоедливей моей матушки, чес-слово. — Вампир деланно закатил глаза к потолку и протяжно выдохнул. — Я отдаю отчёт своим действиям, можешь сбавить обороты своей опеки.
«Опеки»? Я снова запуталась.
Так кого Шейн пытается защитить? Меня от Гаспара, или его? Или, быть может, Шейн переживал, что парню не хватит самоконтроля, и потом тот будет корить себя?
Как он там сказал? «Ты хоть представляешь, насколько сильны инстинкты хищника у вампиров? Как долго он будет помнить твой запах и вкус кожи? Как долго будет желать почувствовать их снова? И каких сил ему потребуется, чтобы не впиться зубами в твою тоненькую шею?»
От мысли, что этот с виду дружелюбный парень может вгрызться зубами мне в шею, меня передёрнуло.
— Да неужели? — скептически спросил Шейн.
Наблюдать за их препираниями было неудобно, к тому же когда желудок насытился, осознание возможной угрозы стало яснее. Не хотелось испытывать судьбу и лишний раз маячить перед вампиром.
Я поблагодарила мага за вкусный ужин и поспешно ретировалась в отведённую мне комнату.
Когда я осталась наедине со своими мыслями, стало невыносимо грустно. Я чувствовала себя пленницей: не только потому что находилась в чужой комнате и выбора как такового у меня нет, но и из-за ситуации в целом. Ещё и это дурацкое заявление, что мне грозит опасность. Впрочем, в последнее мне верилось с трудом.
Не знаю, сколько я потратила времени на торги с собой и принятия факта, что всё же придётся распрощаться с прежней жизнью и начать учиться в магической академии, но за окном уже стемнело.
Раздался стук, а затем дверь распахнулась. В комнату вошёл Шейн, волоча за собой мой чемодан, раздутый до такой степени, что было удивительно, как он вообще смог застегнуться.