Я опустила взгляд, не зная, что на это ответить, и тихо спросила:
— Когда я его увижу?
— Думаю, после бала.
Внезапно он посмотрел на наручные часы и достал из кармана длинную тонкую трубку:
— Время прошло так быстро! У меня много дел. Мы еще встретимся, Нина.
С этими словами ректор выпустил облако дыма и исчез, оставив меня одну в этом странном месте.
— Эй…И что мне делать?
Мой голос эхом отдавался в прохладном горном воздухе. Здесь было пусто. только одинокая беседка на фоне молчаливых гор и облака, серые, как плащ Ридели.
«Фьююю», — прохладный ветер подул в лицо, и мне стало холодно, как будто с ректором исчезла и чудесная магия этого места
Я вышла из беседки и направилась по широкой дороге в сторону леса. Стоило мне сделать несколько шагов, как деревья и великолепные горы исчезли.
Я оказалась в длинном коридоре Нортенвиля, а прямо передо глазами висела знакомая картина падшего ангела с лицом Майкла.
— Привет! — Я помахала ему рукой. Этот грозный человек в монашеской рясе больше меня не пугал. Теперь мне нравилось на него смотреть.
— Ты — падший ангел? Почему у тебя такой тоскливый взгляд? Впрочем, не важно. Я ищу студента, как две капли воды похожего на тебя.
Вдруг у меня мелькнула догадка. Я прошептала:
— Ты ведь не падший ангел. Ты — Винсент, карающий тьму!
Монах на картине продолжал молчать. Лучи заходящего солнца отражались на его бледном лице.
За спиной послышались шаги. Я обернулась и застыла, увидев Майкла.
Он устало взглянул на меня и остановился, прошептав: «Наконец-то». Затем подошел ближе.
— Нина? С тобой все в порядке? Где ты была?
В его глазах был лед, от которого мне стало не по себе. Майкл взял в руку прядь моих волос и тихо спросил:
— Почему от тебя пахнет Ридели? Он тебя похитил? Что, черт возьми…
— Подожди, — я рефлекторно приложила палец к его губам. — Все нормально. Мы с мистером Ридели просто поговорили. Ему стало интересно, не встречались ли мы с ним раньше…
Понимаешь, Майкл, — мой голос перешел на едва различимый шепот, — похоже, ректор тоже вспоминает нашу прошлую жизнь.
— Хм…Ты сказала «вашу прошлую жизнь»? — Майкл прищурил глаза, — ту самую, где ты была его невестой?
Сейчас в его глазах блеснула сталь: злость, отчаяние и еще что-то, недоступное мне.
Словно Майкл боролся сам с собой.
— Да…ту самую, — я обхватила руками его ладонь, — где мне не посчастливилось стать одной из высших, где я встретила тебя, связанного в темнице, и потеряла покой. Странно, но Винсент, карающий тьму, стал единственным светлым пятном для Нины из прошлого.
Взгляд Майкла смягчился, он вздохнул, видимо, пытаясь отогнать дурные мысли, и положил левую руку на мое плечо:
— Проклятый Риделли заставил меня бродить по коридору, я шел и шел, а коридор не кончался. Это все магия кровососов.
— А потом ты встретил меня, да? — Я усмехнулась, вспоминая, как ректор говорил: «Сейчас, к примеру, он вышел из класса и идет по коридору». Риделли забыл добавить, что при помощи чар заставил Майкла бродить по Нортенвилю бесконечно долго.
Майкл в ответ лишь сильнее сжал мою руку.
— Надеюсь, после бала нам позволят уехать домой. Но как мне освободить брата? — Я вздохнула. Ридели так ничего и не сказал о суде и наказании для Эрни.
В эту минуту рядом раздался звук шагов. Через плечо Майкла я увидела сухощавую фигуру миссис Уинстон. С грозным видом она приближалась к нам:
— Райн, Корнер, за мной! Ректор оставил для вас послание.
Она повернулась и направилась в свой класс.
Мы с Майклом последовали за миссис Уинстон, которая на ходу громко нас отчитывала:
— Хочу сказать, что это крайне мерзко — рыться в чужих вещах! При любых других обстоятельствах вы бы понесли наказание, но за вас вступился сам господин Ридели.
У двери в кабинет она неожиданно склонилась над моей головой:
— Ключ, мисс Райн. Он у вас левом в кармане рубашки.
Глава 28
Я молча протянула ключ учительнице.
Миссис Уинстон резко схватила его, поджав губы.
— Крайне мерзко убивать учеников в конце каждого года, — громко сказал Майкл.
Пожилая дама застыла и ошарашенно на него взглянула, а потом опустила глаза, словно потеряв способность говорить, и распахнула дверь в класс так резко, что она чуть не ударила меня по носу.
Мы с Майклом переглянулись и зашли внутрь.
— Присаживайтесь, — нервно сказала она и закрыла дверь изнутри, — не хочу, чтобы в класс зашел Берри. Он и так страдает, не стоит ему видеть это снова.
С этими словами она вынула из кармана еще один ключ, открыла ящик стола и достала оттуда большое старинное зеркало в затейливой металлической оправе, то самое, в которое смотрелся кот. Зачарованное зеркало
— Лефевр, — в этот момент у меня в сердце пробудилась надежда. Это зеркало покажет, что случилось с Эрни. Наконец-то!
Миссис Уинстон достала кусочек шелковой ткани и аккуратно протерла поверхность зеркала:
— Именно то, что вы так отчаянно здесь искали. Это все благодаря мистеру Ридели.
Он сказал: «Пусть Нина Райн узнает о том, что ее так волнует». — С этими словами учительница поставила зеркало на парту.
Я подошли к нему ближе и в нерешительности остановилась.
— Ну же, Нина, спрашивай, почему медлишь, сейчас или никогда, — раздался голос Майкла за моим плечом.
— Да, — я склонилась к зеркалу, поймав недовольный взгляд миссис Уинстон, — Лефевр, скажи мне, за что собираются судить моего брата Эрни Райна?
Несколько секунд я разглядывала свое испуганное отражение, а потом поверхность зеркала стала мутной, она словно покрылась белыми клубами дыма, который вскоре рассеялся.
Я увидела столовую Нортенвиля, украшенную праздничными гирляндами. В центре стояла пушистая рождественская елка с золотистыми игрушками на ветвях.
Столы были составлены вместе в один длинный ряд, накрытый красной скатертью. За ним сидели ученики и о чем-то весело говорили. Их голоса и смех наполняли зал предвкушением праздника.
Рядом с долговязым парнем я наконец-то увидела того, о ком думала все это время. Эрни! Мой Эрни!
Такой же, каким я его запомнила: рыжие волосы на два тона темнее моих, зеленые глаза, доставшиеся нам от папы, и правильные черты лица. Мой брат выглядел отлично, серая форма ему очень шла. Только сидел Эрни, нахмурившись, абсолютно равнодушный к атмосфере веселья, царившей в Нортенвиле. Он казался бледным и молчаливым, во взгляде иногда мелькал странный огонек решимости, а под глазами синели круги — следы усталости и бессонных ночей.
Долговязый сосед толкнул Эрни в бок и о чем-то спросил. Тот утвердительно кивнул и взглянул в центр зала, куда вышла миссис Уинстон в нарядном бордовом платье с наглухо закрытым воротником — таким же старомодным, как все ее вещи.
— Ученики, — она с улыбкой взглянула на старшеклассников, — в преддверии новогодних каникул мы решили сделать для вас небольшой подарок — этот праздничный ужин. По традиции Нортенвиля вас поздравит наш ректор мистер Николас Ридели.
Двери столовой со скрипом открылись, и внутрь вошел ректор в красивом белом костюме. Он улыбался, снисходительно глядя на учеников.
Рядом с ним я заметила невысокого упитанного человека в черном и… ахнула от удивления, прижав руку ко рту:
— Этот человек, он… Я видела его всего один раз, когда Берри смотрелся в зеркало.
— Смотрите дальше, мисс Райн, — недовольно сказала Шарлотта Уинстон.
На прежнем мистере Берри был черный фрак с красной бабочкой. Он семенил за ректором, пропуская его вперед.
Школьники зааплодировали, глядя на Ридели, который два раза хлопнул в ладоши, и с потолка посыпались золотистые брызги конфетти, вызвав еще больше восторженных аплодисментов.
Наконец миссис Уинстон громко сказала:
— Слово ректору, — и все затихли.
Мистер Ридели с теплой улыбкой взглянул на своих учеников. Его мягкий голос заполнил зал: