Ридели фыркнул:
— Это было феерично, мой друг. Я забрал умирающего племянника домой и извлек сердце по решению вашей верховной коллегии. Приговор инквизиторов исполнен. Вот оно. Можешь потрогать или попробовать. — Ридели снова усмехнулся и протянул сверток, обернутый тканью, инквизитору. Затем подошел к Арабелле и мягко сказал:
— Закрой глаза, дитя, не хочу тебя пугать раньше времени.
Она послушно кивнула и зажмурилась, прикрыв глаза ладошками.
Сверток пульсировал, я увидел кровь на серой ткани, и мне стало нехорошо. Словно внутри было нечто живое. Ридели приоткрыл сверток, и Блейн, достав из кармана прозрачный шар, поднес его к пульсирующему предмету. Шар окрасился в красный.
— Это оно, — выдохнул Блейн, — сомнений быть не может.
— Вот и отлично, — Ридели вежливо улыбнулся, — остался последний пункт. Арабелла, открой глаза.
Девочка послушно опустила ладони и взглянула на Ридели.
— Чтобы жить со мной, тебе придется стать одной из нас. Это большая честь и ответственность. Дело в том, что мой племянник погиб, и я остался один, без преемника.
Грустно, не правда ли?
Арабелла кивнула, не сводя глаз с предмета в серой ткани.
— Мне нужен кто-то, способный продолжить наш род. Наследник, друг, тот, кто заменит Альфреда. И я выбрал тебя. Как ты уже, наверное, догадалась, мы не люди. Мы — дети ночи, пьющие кровь. У нас много имен, но суть одна.
Фигура Ридели на миг словно увеличилась.
— Ты станешь высшей. У тебя будет все, о чем можно мечтать: сила, власть. Не верь легендам, мы не боимся света, хоть и не любим его.
Арабелла зачарованно смотрела на ректора:
— Что мне нужно сделать?
И тут Блейн шагнул вперед:
— Послушай, девочка, они — убийцы, подлецы. Эти твари считают людей просто едой, неужели ты готова стать одной из них?
Взгляд Арабеллы заметался, наконец она тяжело вздохнула:
— Готова… На все готова, чтобы вырваться из этой дыры! — В ее глазах блеснули слезы.
— Мистер Ридели, я пойду с вами, — руки Беллы вцепились в серебристо-серый плащ высшего.
Блейн лишь покачал головой, проворчав «все бесполезно».
— Что ж, — ректор развернул кусок ткани, в котором билось окровавленное сердце.
Ридели взмахнул рукой, и оно превратилось в прозрачный кубок с красной жидкостью.
— Выпей это, — он протянул кубок Белле и она, всхлипнув, поднесла его к губам.
В этот миг мне захотелось подбежать к ней, вырвать кубок и разбить на мелкие осколки. На плечо легла рука Нины:
— Не делай этого, — прошептала она. — Арабелла все равно выпьет то, что внутри кубка. Мы же в ее воспоминаниях.
В следующий момент маленькая Белла действительно сделала несколько глотков, закрыв глаза. Кубок выпал из ее рук и со звоном покатился по полу. Она покачнулась и начала падать, Ридели быстро подхватил хрупкое тело девочки и внимательно взглянул в окно, за которым кружились белые хлопья снега:
— Ну вот и все.
Блейн покачал головой и, повернувшись, заковылял к двери.
— Передай ей, что все прошло успешно, мой друг, — сказал напоследок Ридели, — вашей несравненной главе, ты ведь так ее любишь.
— Не смей говорить о ней со своей фирменной издевкой! — прошипел инквизитор и скрылся за дверью.
Ридели с Беллой на руках открыл окно и исчез в круговороте белых снежинок.
Иллюзия начала таять, как снежный сугроб под светом яркого солнца. Серые стены расплывались в бесформенное пятно, а затем становились прозрачными.
Мы вновь оказались в классе миссис Уинстон.
Белла стояла у окна. На лице ее застыло странное выражение. Грусть? Отчаяние?
Интересно, почему она ничего не рассказала мне раньше? Мы ведь планировали пожениться. Белла… Эта девушка из тех, кто никому не доверяет и хранит свои секреты до конца. На миг мне стало жаль ее.
Глава 26
Поймав мой взгляд, Белла поджала губы. Казалось, еще немного, и она расплачется, как обычная девчонка.
— Вот и все. Я показала вам, как стала такой. Племянника Николаса инквизиторы приговорили к смерти, но его сердце перешло во владение Ридели. Сердце…- Она выдохнула, — самое важное. Чтобы стать высшим, нужно поглотить сердце другого высшего. У нас редко рождаются дети, поэтому Николас воспользовался этим способом, чтобы продолжить свой род.
Внезапно на ее лице появилась почти безумная улыбка:
— Вы меня осуждаете? А как бы сами поступили на моем месте?
Стив испуганно замотал головой и опустил глаза.
Я промолчал. Лучше жить в приюте, чем стать тварью, да что угодно лучше, даже смерть!
Поймав мой взгляд, Нина дернула меня за рукав и прошептала:
— Не надо, Майкл.
— Ему не понять, — Белла повернулась к нам спиной. — В нем говорит кровь охотника. Да-да, Майкл, спроси у своего отца. Ваш древний род связан с самим Ван Хельсингом.
— Что? — В этот момент у меня появилось куча вопросов, но Арабелла безапелляционным тоном сказала:
— А теперь оставьте меня, мне грустно.
— Но мой брат, — начала Нина.
— Не желаю ничего слышать об Эрни Райне! Решай свои проблемы сама! — Белла со злостью ударила кулаком по оконному стеклу, которое моментально покрылось трещинами. — Я дам вам инструкции перед балом, а сейчас убирайтесь.
— Да-да, спасибо, — Стив испуганно попятился к выходу.
Я схватил Нину за руку и вышел за ним следом, громко хлопнув дверью.
Пока мы молча шли по коридору, мысли метались в моей голове подобно порывам ветра за окном.
Шпионить на балу? По академии гуляет убийца?
«Ваш древний род связан с самим Ван Хельсингом». Проклятье! Почему никто мне об этом не говорил? Почему отец предпочел служить проклятым кровопийцам?
— Стой, Майкл! Я не могу так быстро идти, — Нина дернула меня за руку, и я резко остановился, а потом повернулся к ней и сжал в объятиях. Эта моя злость искала выход.
Ты злишься, Майкл, — Нина сделала шаг ко мне. — Твой отец стал слугой, а мог бы быть охотником, в ваших жилах течет кровь самого Ван Хельсинга, — она усмехнулась и провела рукой по моему плечу. Было в этой усмешке что-то горькое. — В моих снах ты всегда охотник. Тебе бы подошло бороться с тварями, носить серебряный клинок и тяжелый черный пистолет с освященными пулями. Я помню Винсента, карающего тьму. Он был великолепен, даже связанный, в плену у кровавого графа.
После этих слов на сердце у меня стало немного спокойней:
— А я помню девчонку, ставшую монстром не по своей воле, — в этот миг я замолчал, слова как будто закончились. Не стоит Нине знать о том, что Винсент, карающий тьму, планировал ее убить. Тот Винсент ненавидел тварей даже в облике красивых девушек.
— Да… Но сейчас все по-другому, и у нас есть шанс вернуться из Нортенвиля живыми.
Она провела рукой по моей щеке, и я увидел в ее ладони что-то едва различимое с серебристым отливом:
— Ключ? Ты стащила из кабинета ключ?
Она виновато улыбнулась и кивнула:
— Это ключ от кабинета миссис Уинстон, я запомнила, как он выглядит. Мы проберемся туда ночью и найдем зеркало «Лефевр».
— «Лефевр» отвечает на вопросы, так ведь говорил Берри? — У меня появилось плохое предчувствие. — Нина, ты хочешь узнать, что случилось с твоим братом?
Она кивнула, улыбнулась. Эта грустная улыбка будила во мне пугающие воспоминания. Кажется, много лет назад она сводила с ума Винсента, карающего тьму. Похоже, с тех пор ничего не изменилось.
— Хмм, — из тени вышел Стив, смущенно глядя на нас. — Может, хватит обниматься?
Он подошел ближе, его взгляд выражал испуг и решимость одновременно.
— Мы…мы выберемся отсюда живыми. Да. Пойду в столовую, а то от голода желудок сводит, — сказав это, он поплелся по коридору, опустив голову.
— Бедный Стив, — тихо сказала Нина.
Переглянувшись, мы последовали за ним.
Этот день пролетел быстро. Днем Нина позвонила маме. Миссис Кроул сообщила, что папаша звонил уже восемнадцать раз и успел порядком ее достать.