— Заходи, Матильда! Как я рада тебя видеть!
Я тяжело вздохнула. Похоже, к нам в гости заглянула миссис Бригс — главная сплетница Рингвуда.
Глава 2
— Тяв-тяв, — раздалось эхом из коридора.
Конечно же миссис Бригс взяла с собой своего любимого питомца — отвратительного йоркширского терьера по кличке Батон.
— Фу-фу, какой некультурный песик, ты опять жуешь ботинки Нины, — миссис Бригс притворно запричитала.
У нас с Батоном была холодная война. Он постоянно на меня лаял и пытался сжевать мою любимую обувь, а я в ответ лишь прожигала терьера взглядом под аккомпанемент оханий миссис Бригс.
— Нина-а! Пора завтракать!
Услышав голос мамы, я уныло поплелась на кухню, где царили суета и звуки женских голосов вперемешку с тявканьем Батона.
Запах тыквенного пирога немного улучшил мое паршивое настроение.
— Здравствуй, Нина! — Миссис Бригс помахала рукой с пухлыми пальцами, усеянными многочисленными кольцами.
В своем любимом шерстяном платье оранжевого цвета она походила на гигантскую хэллоуинскую тыкву. Батон в красном меховом комбинезоне величественно сидел на стуле рядом со своей несносной хозяйкой.
«Как хорошо, что мы снова вместе!» — сладко пел незнакомец по радио.
— Доброе утро, миссис Бригс. — Я села за стол рядом с мамой.
Увидев меня, терьер начал тихо рычать.
Мама поставила на стол ароматный пирог:
— Как мило, что ты зашла, Матильда, в такую погоду на меня обычно нападает тоска, поэтому я очень рада.
— Я тоже, Джанетта, — миссис Бригс, как обычно, перебила подругу, разглядывая облако сахарной пудры и лимонные дольки на золотистой корочке пирога.
— Какие новости? — Мама погладила по голове Батона.
— О, ты не поверишь. — Глаза миссис Бригс сузились в две щелочки, на губах появилась хищная улыбка.
Сплетни в Рингвуде растут быстро, как сорная трава на заброшенном поле. Многие горожане, услышав очередную новость о забуксовавшей в снежном завале соседской машине, становятся похожи на почуявших добычу гончих. Вот и сейчас в глазах маминой подруги вспыхнул азарт.
— Прачечная «Чистота Уэллис» снова закрывается, говорят, ее хозяйка, несносная чистоплюйка Марго Уэллис, выиграла в новогоднюю лотерею и теперь стала неприлично богата! Ты только подумай, Джанетта! Каким-то высокомерным девицам достается счастливый билет! А честные горожане, как мы с тобой, вынуждены прозябать всю жизнь в провинции.
Затем миссис Бриггс перевела взгляд своих маленьких, похожих на бусины, глаз на меня.
— Кому я жалуюсь! Да простит меня господь! Бедного Джона уже нет с нами три года, и несчастная малютка Нина…
Она посмотрела на меня со скорбью в глазах, словно я доживала последние минуты. В такие моменты моя ненависть к миссис Бригсс возрастала с завидной скоростью. Эта женщина каждый раз напоминала нам о том, что папы больше нет, к тому же она считала меня полностью съехавшей и безнадежной девицей.
— Миссис Бриггс. — Я поднялась из-за стола. — Со мной все в порядке, мы с мамой вполне счастливы, и не надо нас жалеть!
В воцарившейся тишине слышалось только злобное тявканье Батона. Даже музыка на радио как будто смолкла.
— Тяв-тяв, ты все врешь! — Батон продолжал заливисто лаять. — Тяв-тяв, все знают, что Нина Райн — сумасшедшая!
И тут я поняла, что выгляжу крайне глупо. Мой маленький бунт будет поглощен океаном жалости сердобольной маминой подруги, для которой мы навсегда останемся этими несчастными Райнами.
— Нина, успокойся, — в голосе мамы послышались нотки льда, — успокойся и сядь.
— О, это наверняка последствие таблеток, — миссис Бригс всхлипнула, — я все понимаю, Джанетта.
Разговор быстро вернулся в привычное русло. Мне оставалось только молча сесть обратно за стул и продолжить исполнять свою незавидную роль «бедняжки Нины».
— Пирог скоро остынет, самое время его попробовать. — Мама с добродушной улыбкой положила нам на тарелки увесистые куски ароматной выпечки.
Есть совсем не хотелось. Я вяло ковырялась в тарелке, слушая, как они с подругой обсуждают последние сплетни:
— Говорят, демократы снова победят.
— У Кэнделлов до сих пор во дворе огромный отвратительный скелет с осенней распродажи. Хотя Хэллоуин уже давно прошел! От вида этого пугала мне становится не по себе!
— Тебе идет это платье, дорогая Матильда.
Под песню Синатры мы с Батоном испепеляли друг друга взглядами. От скуки я представляла, что бы сказал любимый пес миссис Бригс, умей он говорить:
— Тяв-тяв, ты просто сумасшедшая девчонка! Тяв-тяв, никто и никогда тебе не поверит!
— Спасибо за восхитительный завтрак, Джанетта!
Миссис Бригс встала и грузной походкой направилась к двери.
Наконец-то! Я тяжело вздохнула, провожая взглядом упитанного Батона, семенящего рядом с хозяйкой.
— Заходи почаще, Матильда. — Мама завершала эту процессию.
— О, чуть не забыла. — Миссис Бригс резко развернулась, отчего Батон с тявканьем отпрыгнул назад. — Ваш почтовый ящик был открыт, и там лежало письмо.
Она протянула мне большой фиолетовый конверт:
— Кажется, это тебе, Нина.
В этот момент случилось нечто странное. Батон, оглушительно залаяв, ринулся к конверту.
Его челюсть сомкнулась в паре дюймов от письма.
— Бато-о-о-о-он! — Хозяйка быстро схватила его за шкирку, но пес не унимался, продолжал рычать и извиваться в руках миссис Бригс. — Плохой, плохой!
Она щелкнула его по носу и быстро направилась к выходу.
— Какая муха тебя укусила? Что за манеры!
Я молча держала в руке фиолетовый конверт. На нем было написано: «Нине Райн от заместителя директора частной академии „Нортенвиль“ Клайса Голдрейна».
Мое сердце пропустило пару ударов. Конечно, я писала в Нортенвиль и даже приезжала туда на электричке, пытаясь найти хоть какую-то информацию об Эрни. Но меня даже не пустили внутрь! Охранник у ворот сказал, что вход только для студентов и их родственников, никакого Эрни Райна среди них, конечно же, не было.
Неужели они, спустя столько времени, прочитали мои электронные письма? Тогда почему прислали ответ на бумаге?
Что-то здесь не так. Я дрожащими руками открыла конверт, который оказался не запечатан. Судя по всему, миссис Бригс успела сунуть свой любопытный нос даже сюда.
От бумаги пахло какими-то до боли знакомыми цветами. Фиалками или нарциссами?
«Уважаемая миссис Райн, в старшей школе-академии „Нортенвиль“ освободилось одно вакантное место для обучения. В связи с этим приглашаем вас….»
Тонкий лист выскользнул из рук, и я машинально села на стул, безучастно глядя на потолок. Не может быть! Приглашение из самого Нортенвиля!
В начале года мы с Эрни вместе подавали документы о переводе, но грант на обучение Нортенвиль выделил только моему талантливому брату. Перед Ниной Райн двери престижной частной школы остались закрытыми.
Я бережно подняла листок и продолжила читать, пропуская удары сердца:
«Рассмотрев ваши блестящие результаты, мы приняли решение о предоставлении гранта на обучение».
Я тяжело вздохнула и перевела взгляд на сугробы за окном. Грант на обучение! Значит,маме не придется влезать в долги. Вспомнилась реклама, которую осенью крутили по телику: «Блестящее будущее с Нортенвилем. Наши выпускники учатся в лучших университетах Америки».
Вспомнилось здание с высокими башнями на фоне бесконечного леса, высокомерные лица учеников в идеальной школьной форме с значком в виде красного кубка, обвитого золотой лентой — эмблемой Нортенвиля.
Я с шумом втянула воздух, пытаясь прийти в себя. В этот момент перед глазами возникло лицо Эрни, а потом я вспомнила наш последний телефонный разговор перед его пропажей.
— Здесь творится что-то странное, малявка Нина…
— Мне уже интересно. Крутой Эрни куда-то вляпался? У моего брата проблемы с законом?
После этих слов в трубке повисла тишина. Я слышала только взволнованное дыхание Эрни. В этот момент мне стало понятно, что брат не шутит. Мой улыбчивый Эрни чего-то боялся.