Киваю.
— Все…
Скидываю куртку.
Раздаю всем "краба" и быстро иду в сторону особняка.
Приближаюсь к углу забора. Там камера. Она сейчас маякнет охране, что у них гости. И мне откроют.
И — да, один из охранников открывает дверь в заборе.
Все идёт хорошо?
Настороженно захожу.
— Привет, — тяну руку, глядя ему в глаза.
— Здорово… — сглатывает, улыбаясь.
Ладони мокрые…
Перевожу взгляд на второго, стоящего за спиной первого.
Взгляд ледяной.
— Привет.
Кивает. Кулак сжимается на рукоятке дубинки.
Все в курсе! — вдруг понимаю я.
Просто у них приказ, пропустить и обезвредить на частной территории. Здесь убил — какой спрос. Легко оформить как несчастный случай при попытке обезоружить "незаконно проникнувшего".
Быстро вычислили. Печаль…
Не спешу проходить в дом мимо них, нападение со спины не самая прикольная тема.
Делаю шаг в сторону, чтобы не встать между ними.
— Где Тигран?
Один запирает дверь, второй, с дубинкой кивает мне на дом.
— Там…
Из дома к нам идёт Руслан.
Пусть идёт. Мне нужны трое в кучу и ближний бой, чтобы никто не мог стрелять.
— А Эльдар?
— Уехал…
— М-м.
Разворачиваюсь лицом к грозно надвигающемуся Руслану.
— Литвин, сдай оружие, — кричит издали.
Долбоеб, — изображаю рука_лицо. Кто же издали человеку с оружием сдать оружие предлагает. Вот тебе и криминальная охрана! Самонадеянные непрофессиональные беспредельщики. Им кажется, что ствол и перевес в численности — это неоспоримое преимущество. Но неоспоримы только боевой дух и подготовка.
Боковым зрением вижу, как охранник слева вытаскивает дубинку. И не позволяя ему завершить маневр, с локтя уверенно ломаю лицо. Пока падает выдергиваю из руки дубинку и второму прилетает ей по кумполу.
Двое — в нокауте.
Пять шагов до Руслана. Пока он выдергивает ствол. Кидаю отточенным движением ему в лоб эту же дубинку, отправляя в нокдаун на мгновение. Не метательный нож, конечно, но по балансу ближе к метательному топору.
Подлетев, хватаю за шею, разворачивая нас к двери дома так, чтобы прикрыться им.
Потому что я бы уже стрелял на месте Тиграна.
И точно…
Грохот выстрела.
Нас словно толкают. Как будто Руслану ебнули ногой в торс. И я словил инерцию.
— А-а-а! — хрипит он прижимая руки к шее.
Тяжёлый, сука… килограмм сто двадцать. Начинает оседать.
Тигран в ярости орет не на нашем и бежит к нам.
Вытаскиваю ствол Руслана, позволяя телу упасть, и мы стоим, решительно целясь друг в друга.
Если убивать, то лучше не из своего.
— Ты труп, нянька! — оскаливается Тигран.
— Так… и ты. И он. Твоему брату нужна скорая. Он умирает. Скорая будет ехать сюда сорок минут. Потом сорок минут до ближайшей больницы с хирургом.
Вена бьётся на его шее. Лицо наливается кровью.
— Предлагаю один на один без стволов, — дёргаю бровью. — И я тебе объясню, в чем ты неправ.
Делаю шаг навстречу, упираясь своим дулом, в его дуло.
За спиной хрипит Руслан.
— Ну, давай, сука… объясни! — яростный оскал.
Не хочу стрелять. Хер разгребешь потом с трупами. Диляра права. А Руслана убил не я.
Резко ухожу с линии огня, роняя свой и выбивая его ствол.
С рычанием бросается на меня.
С одного рассчитанного удара, наотмашь в шею, выношу его.
Присаживаюсь, надеваю стяжку за спиной на его запястья.
— Как так?!.. — задыхается он.
— Потому что, Тигран, удар спецуры "как Рафаэлло — вместо тысячи слов", блядь… Даже если спецура — "нянька". Особенно — если нянька! — надеваю стяжки и тем, которые в отключке.
Шлепаю по лицам. Этим скорая, надеюсь не нужна? Потому что Руслану уже не поможет. Нет у него сорока минут.
Приходят в себя. Переворачиваю на бок, чтобы не захлебнулись кровью. Носы сломаны.
— Скорую брату! — дёргается на земле Тигран
Присаживаюсь, трогаю пульс на шее его брата. Ранение поверх бронежилета. Практически в шею.
— Всё. Нет у тебя больше брата…
Вытираю руки от липкой крови об его одежду.
— А-а-а-а! — катается в ярости по земле Тигран.
— Где Эльдар и Татьяна?
Не отвечая, рычит и бьётся в бешеной истерике, пытаясь освободиться.
— Убью… Убью! — впадает в неадекват.
Открываю ворота, запуская Яру.
— Где мужики?
— Прислугу пакуют.
— Идём, обыщем дом. Осторожно, у Эльдара тоже есть ствол. Охрана сказала, что уехал, но…
Я ухожу вниз, в цоколь, Яра идёт по комнатам.
Говорим на громкой.
— Никого.
— Никого.
— В детской посмотри внимательно! Тати всегда там была.
— Смотрю. Видеосвязь включи.
Наводит на стену.
На светлых обоях в изящный горошек, над диванчиком, уродующие стену яркие каракули. Но уродующие только с первого взгляда, пока я не узнаю руку моей Тати.
— Похоже на послание, Танго. Только какой язык не пойму…
Водит камерой.
— Да… Это мне, — замираю я. — Я понимаю. Замри. Шаг назад. Дай прочитаю.
— У вас есть свой шифр?!
— Ага… в детстве придумали.
— А это… круто! — восхищённо. — Нам тоже нужен свой.
— Ее Эльдар увел в лес, — теряю голос, застывая. — Она попрощалась со мной, Яр…
Мы замолкаем.
Я не могу эту мысль схавать. Я не хочу эту жизнь жить без нее. Даже если встретимся в следующей. Я буду ее жить… У меня Тико. Но не хочу… Я только нашел "своё"! Это, блядь, несправедливо.
— Ну, молись, Танго… Чтобы она действительно была такой, какой считаю ее я, а не такой, какой считаешь ее ты. Потому что "моя версия" Эльдара в лесу прикопает сама! И ствол ему не поможет.
И я молюсь…
Пусть я буду лучше неправ!
Глава 49 — Курс спецназа по выживанию
Светает…
Позади река сужается крутыми берегами, обратно по берегу не пройти. Только по верху. А наверх такой откос, что не залезть. В низине, куда нас вынесло, несколько деревьев — березы, ели…
Дальше река идёт по камням, там порог. Разбиться можно. Нас спасла только эта небольшая заводь.
Мои зубы устали стучать от холода. Одежда развешана подальше от воды. Трусики и майка уже высохли прямо на мне. Все тело в синяках.
Наверняка огребу пневмонию.
Но ситуация Эльдара хуже. У него переломаны кажется два ребра справа и воспалилась рана на бедре. Повязку сорвало.
Я трогаю иногда его полыхающий лоб.
— Таня…
— Потерпи, — вздыхаю я. — Дима найдет нас.
— Не найдет, Тань. Ему конец…
— Это твоим шакалам конец! — гневно бросаю я. — Найдет! Ты Литвина не знаешь… Он землю перевернет, но не бросит.
— Прямо, супермен…
— Да.
— Сигарету бы…
— Мокрые. Сохнут.
И зажигалка сохнет. Щелкаю несколько раз пытаясь зажечь.
Нет… Не горит. Разбираю. Ёмкость, благо не запаяна в сталь, можно достать.
— Онемело всё. Дышать тяжело.
— Я сейчас!
Короче! — решительно поднимаюсь на ноги.
— Не уходи… Страшно.
— Я вернусь. Я тоже немного "Литвин". Не бросаю… Сейчас соберу сухих веток, попробую разжечь костер.
— Как?
— Мы с Литвиным в детстве зажигалки взрывали…
— Литвин… Литвин… — перебивает он раздражённо.
— Ну, можешь помолиться на своих шакалов. А я на Литвина молюсь, да.
— Там кокс… ещё остался. Дай мне. Больно…
Недовольно вздохнув, вкладываю ему в руки пакетик.
— Если все это выжрать… Как ты думаешь? Все закончится? — хрипит он.
— Нельзя быть таким слабаком, — отбираю пакет. — Терпи. У тебя всего лишь сломаны ребра. Кокс — на крайний случай.
По утреннему сумраку, босиком, полуголая, собираю хворост.
Спутанные волосы заплела в косу, чтобы не мешали.
Поднимаю очередную сухую палку. Она дергается в моих пальцах, внезапно бросаясь на меня.
И с воплем я успеваю отскочить. Змея!