— Я тебя знаю… — приглядывается. — Я видел тебя!
— Да. Виделись. Я нашел Тико тогда в лесу.
Отрицать нет смысла. Но увести от опасных подозрений — да.
— Не думал, что встретимся ещё раз. Видимо, судьба.
— Деньги то чего не взял тогда?
— Да как-то… Неправильно это.
— А ты правильный? — со злой усмешкой.
— Я — офицер… "Честь имею!".
— Я тоже когда-то был правильный. Но жизнь расставляет свои коррективы. Мне "правильных" в команду не надо. Это слабое звено!
— Пока что в вашей команде проебались все, кроме меня. При всем уважении.
— Н-да. Тут не поспоришь. Тебя разве что нянькой приставить… Там твоя честь в самый раз.
— Н-да. Нянька у вас отстой. Приставляйте. Опыт в сопровождении детей имею.
— Я подумаю.
Поднимаем с Сергеем его под руки.
Ведём в гостиную к дивану.
Там в кресле обнявшись сидят Тати и Тико. Молча… Спрятавшись носами друг в друга.
— Сюда…
Опускаем его на диван. Его лихорадит. Мышца на ноге дёргается.
Я помню, как это…
— Больно, пиздец… — шипит он. — Налей мне коньяк.
Тати поднимается с Тико на руках. Хватается за висок. И покачнувшись, закрывает глаза.
Ловлю их, обнимая.
— В глазах темно, — хрипло жалуется она.
— Тихо… Дай…те! — исправляю себя. — Дайте мне Тико, присядьте.
Тико, обняв меня за шею, прижимается ко мне мокрым лицом. Рвано вздыхает, всхлипывая.
— После удушения могут быть серьезные проблемы с кровообращением в мозгу. Ей нужно в больницу.
— Нет! Приедет врач… Отдай мне дочь.
Скрипя зубами, делаю пару шагов в его сторону.
— Я тебя не вублю… Не вублю!.. Ты пвахой! — начинает громче плакать Тико, машет протестующие рукой. — Самый пвахой папа!
Вцепляется в меня крепче, царапая кожу.
— Детка… Мы просто играли с мамой, — устало оправдывается он. — Мне жаль, что мы тебя напугали.
Бросаю взгляд на Тати. Ей нехорошо…
— Нет… — плачет, прижимаясь ко мне. — Не игвали! Ты пвахой… Не давай меня!
Разворачивает мое лицо ладонями на себя.
— Не давай меня…
Прижимаю, глажу по спине.
— Беги к маме, — отпускаю ее.
— Где ебанная Нина?! — яростно взрывается Эльдар.
За локоть по коридору няньку в нижнем белье тащит Тигран. Сонную и испуганную.
— В наушниках уснула, — кратко поясняет он.
— Выкинь нахуй ее прямо так за ворота!
Тигран тащит ее мимо нас на выход.
— Эльдар… — шепчет, оглядываясь та.
Явно ещё в шоке и не понимая, что происходит.
— Отличное шоу для нашей дочери! — фыркает горько Татико.
— Ладно… — морщится Эльдар. — Сергей, напомни мне завтра найти хорошего детского психолога.
— У меня есть контакт военного психолога, имеющего опыт работы с детьми. Не кабинетного. Полевого. Нужно? — достаю телефон. — Очень крутой.
— Всё-то у тебя есть, Литвин, — с усталым скепсисом.
— Ну, не надо, так не надо…
— Ладно, дай Сергею номер. Разберёмся… — морщится снова от боли, зажмуриваясь. — Что за человек?
— Тимофей Шутов.
— Это ни о чем мне не говорит.
— Все остальное я уже сказал.
— Подъехал хирург, — отрываясь от телефона, сообщает Сергей.
Татико снова поднимается, пытаясь увести Тико.
— Нужно проводить, вдруг станет плохо, — кусаю с тревогой губу.
— Проводи. Чего хромаешь то? Вроде не тебе в ногу стреляли.
— Вывихнул, видимо, — вру я.
Увожу девочек, поднимая Тико на руки.
Закрываю дверь в детскую.
Детская разделена на игровую и две маленьких спальни в разные стороны. Одна для Тико, вторая видимо для няньки.
— Спасибо… — шевелит губами Тати.
— Как ты?
— Бывало и хуже. Просплюсь. Ты няньке вещи вынеси какие-нибудь, пожалуйста.
— Конечно.
Покидав не глядя в чемодан вещи из шкафа, прихватываю туфли, плащ и женскую сумочку.
Уношу на улицу.
Там тихо и беспомощно рыдает эта Нина. Одна и в темноте.
Помогаю надеть плащ, вызываю ей такси.
— Зря ты, братан… Эльдар Валерьевич будет очень недоволен.
Поднимаю взгляд. На балконе коттеджа для персонала курит охранник.
— Эльдар хотел ее наказать, а ты мешаешь.
— Не думаю, что он хочет, чтобы появились в сети ролики, как раздетая догола нянька его дочери идёт через Минино в поисках помощи. Эльдар Валерьевич просто сейчас не в себе и погорячился. Но мы же здесь для того, чтобы помогать ему избегать происшествий, особенно публичных, верно? — залечиваю я его.
— Ну так то да…
— Ну и все. Присмотри за дамой, пока не приедет такси. А то мало ли…
Возвращаюсь в дом.
Под местной анестезией хирург оперирует Эльдара. Он курит, одурманенным взглядом сверля потолок. Стою в дверях.
По запаху чувствую, что сигарета заряжена.
Встречаюсь взглядом с Сергеем.
— Сменщик Тиграна не приехал, он вырубается. Мне остаться в доме?
Положительно кивает мне.
— Я загляну, спрошу все ли в порядке, — киваю на спальни, — А то мало ли.
Ещё раз кивает.
Захожу к девочкам.
Горит ночник. Тико спит.
Тати лежит рядом, обнимая ее. Равнодушным замершим взглядом смотрит вперёд.
Присаживаюсь рядом с ними на пол.
Поправляю прядь ее волос. Вытаскиваю тяжёлую серьгу из уха, лежащую на щеке.
— Хочешь, я вас отсюда выведу?
— Нет… — выдох.
— С ним жить будешь?
— Буду… Буду послушно с ним жить. Столько, сколько будет нужно. Я же сказала — "не в этой жизни", Дим.
— Ясно… По-другому никак?
Закрывает глаза, губы дрожат.
Болезненно улыбаюсь.
— А в той, другой, замуж за меня пойдешь?
— Пойду…
— Сына родишь?
— Рожу…
— Круто!.. — мечтательно вздыхаю я.
— А в этой — исчезни, пожалуйста. Я при тебе не могу это всё… Тошно. Не хочу ничего.
— Бывает… И у меня было. Может, тебе пиявок поставить? Твоя? — киваю на гитару, висящую на стене.
Снимаю, расчехляю. Сижу рядом с ними, играю.
"Чайф — В ее глазах".
— "Е-е-есть ещё здесь хоть кто-то кроме меня…".
— Литвин! — приоткрыв дверь шепотом зовёт Сергей.
— Что? — замираю.
— Ты чего застрял здесь?
— Ещё игвай! — открывает глаза Тико.
— Тико успокаиваю…
— Да?.. Ну ладно.
— "Есть ещё здесь хоть кто-то…". Прорвёмся, подружка!
Глава 30 — Признания в любви
Дом спит.
Я сижу "на камерах". Ночную смену досиживаю я, Тигран отсыпается.
Переписываю телефон его брата. Надо бы его сюда не пустить. А потом "удалить" и Тиграна. Тогда дом будет под моим контролем.
Запоминаю просматриваемые зоны и слепые.
Кабинет — слепая. Спальня Эльдара — слепая.
Спальня Тико — просматриваемая. Но не вся. Есть пара дырявых мест.
Спальня Тати — тоже просматриваемая. Только ракурс на дверь. Кровать и ванная не видны. Но ее там нет. Она спит с дочкой.
Включаю звук одной из камер, подслушивая разговор между Сергеем и Эльдаром.
Эльдар укумаренный вхлам.
Нет у меня к этим камерам доступа и быть не может. Потому и — только Тигран с братом за камерами тусуются. А это форс-мажор, что я за камерами остался…
Интересный между ними разговор! Вроде бы и ничего такого, но зная бэкстейдж, интересная картина получается.
Вижу, как Сергей поднимает взгляд на камеру.
— Эльдар Валерьевич, у нас Литвин на камерах, — обрывает его вдруг. — Мало ли…
— А-а-а… — нетрезво оскаливаясь, машет рукой. — Давай поспорим, что пялится на мою жену? Все вы пялитесь…
— И все же.
— К обеду приедут люди. Подними пораньше повара и прислугу. Пусть запекут осетра, и вообще… Стол пороскошнее накроют. Водку дорогую, коньяк, вискарь. А завтра — сними мне бизнес-апартаменты для встречи с журналистами.
— Может, их тоже сюда? Как Вы поедете?
— Нет. Об этом месте они знать не должны. Официально я живу в квартире, в Москве. Вдруг какой форс мажор и кто-нибудь из них узнает Сударскую. Она же журналистка в прошлом… Нам этого не нужно. Официально мы разошлись до того, как она села. А Тико не записана на меня. Вникай в дела быстрее, Сергей, тупишь…