Подхватываю ее за талию, оттаскивая подальше. И прячу за своей спиной.
— Женщина… — дёргаю ему выразительно бровями, притормаживая раскрываю ладонь. — Заступается за своего ребенка. Поезжайте. Я сниму девочку.
— Да… И посмотри тоже место обстрела. Ты же военный.
— Посмотрю…
Эльдар уходит.
— Тигран! — машу ему рукой. — Иди, мы сами.
— Давай в воду, Тати.
Поднимаю глаза.
— Привет, малыш. Я вернулся. Можно прыгать.
— Не отдавшь меня? — всхлипывает, оттопырив обиженно нижнюю губу.
— Не отдам…
Оттолкнувшись, летит в воду.
Глава 40 — Медведь
Замотанная в теплое одеяло, Тико спит у Митяя на руках после горячего чая с ромашкой.
— Вырубилась мгновенно… — удивляется он.
— Она тебе доверяет, — поправляю Тико одеяло.
— Ты стреляла?..
Киваю.
— Шаповалу глаз выбила.
— Хотела оба. Да льдом неудобно, скользит. Промазала…
— Ну ты даёшь, подружка! — шепчет тихо. — Там баллист чокнулся, наверное, снаряды искать.
— Литвин, уведи их в цоколь! — из гостиной распоряжается Тигран. — Мы лесополосу прочешем.
— Пойдем.
Несет Тико.
Спускаемся. Изнутри закрываем двери на мощный засов.
— Да тут бункер… — оглядывается он.
— Окон нет, но несколько источников вентиляции.
Я сдвигаю два кресла в углу без освещения, укладываем туда малышку. Задвигаю штору.
Показываю ему все.
— Резервное электричество. Санузел. Холодильник. Микроволновка.
— Живём!
— Живём, но недолго, — улыбаюсь я тревожно. — Часа через четыре он вернётся.
— У нас есть "сейчас" — это уже дохрена! За завтра не волнуйся. Завтра я заберу Тико отсюда, обещаю.
— Расскажи мне.
— Нельзя. Иначе ничего не получится. Просто доверяй мне.
Я доверяю. Кому ещё? Митяй — моя последняя инстанция. Без него я точно поеду крышей.
— Иди ко мне…
Со стоном сажусь к нему на диван.
— Я сказал, заберу ее. Всё. Выдыхай.
— Боже… Остаётся только верить. Иначе, я от отчаяния начну убивать.
— Нет… Ты этим путем не ходишь. Если надо, то я хожу этим путем. А ты у меня… Повелительница летающего льда, пиявок и моего члена… — шепчет мне в губы, касаясь их языком. — Вопрос только — как забрать потом тебя.
— Ты обо мне не думай. Я девочка большая, я все вывезу.
— Больших девочек не бывает, — мягкий поцелуй в губы, потом в нос, потом в бровь.
— Сейчас рыдать буду, — шмыгаю носом.
— Рыдать будет Эльдар. А ты со мной побудь эти часы, ладно? Достала суета…
Мягко целуемся. Наши пальцы сплетаются.
И словно температура в этом прохладном подвале подскакивает. Дыхание сбивается…
Кладу голову ему на плечо.
Становится хорошо и спокойно.
Он щелкает пультом от телека, останавливаясь на канале про животных.
А я иду к холодильнику и, словно не происходит конца света, рассматриваю сроки годности на продуктах, чтобы собрать нам тарелку какой-нибудь еды.
Оливки, копчёные нити сыра, яблоко.
Сидя по-турецки, я кормлю его с рук, а он греет мои пальцы на ногах, сжимая их. Мы облизываем губы друг друга и обсуждаем разные видео.
— "Медуза ируканджи очень ядовита. Токсин, производимый ируканджи, заставляет нас остро осознавать собственную смертность. Токсин поднимает тревожность и создаёт предчувствие надвигающейся смерти. Это ощущение настолько сильно, что некоторые пострадавшие, не в силах выносить его, могут покончить с собой. Помимо острой тревоги, укус вызывает рвоту, тошноту, сильное потоотделение, тахикардию и острые боли…"
— Кла-а-ассная… — с восторгом киваю ему на экран, облизывая оливку.
Димка тихо смеётся.
— Ты у меня "классная".
— Эх, жаль, я не умею такой токсин выделять.
— Да, было бы круто. Плевалась бы как Тико в гадких крокодилов. И нет проблем.
— Аха-ха… — тихо угораем мы, шикая друг на друга.
Соприкоснувшись носами, чмокаемся, улыбаясь.
Нечаянно надавив на пульт переключаем канал.
— "Рицин — один из самых смертоносных — и самых простых в изготовлении — супер ядов в мире…"
— Ну-ка… ну-ка… — с любопытством разворачиваюсь я к экрану. — Мне надо!
— "Когда отходы клещевины очищают, они превращаются в рицин, яд настолько смертоносный, что крупинка, которая может уместиться на булавочной головке, может убить. И противоядия нет."
— Хм…
— Успокойся, — разворачивает мое лицо к себе. — Просто успокойся. Большие мальчики все сами порешают, ладно? Ты уже сделала больше, чем могла.
Вытягиваю руку, показывая ему как дрожат пальцы. Нервно усмехаюсь.
— Это адреналин… Тебя просто надо как следует вы… вылюбить, — оскаливается, горячо, подмигивая мне. — Жоденько…
— Ты такой чуткий, Литвин!
И мы снова тихо и нервно угораем в губы друг друга.
— Ч-ч-ч…
— Тихо…
Обожаю! — сжимаю в порыве чувств его лицо ладонями, кусая губы.
Зачем нас разлучили?! Он должен был быть моим… С самого начала!
Отставляя чашу на деревянный подлокотник дивана, тянет меня ближе… целует глубже… закрывает глаза…
Ох!
Сажусь на него верхом.
Глажу пальцами по щетине.
— Оброс как медведь? — тоже ведёт костяшками по щеке.
— Такой суровый брутал… — играю бровями. — Самый плюшевый медведь…
Целую с нежностью в верхнюю губу.
— Самый добрый и душевный мой…
— А-а-а… — закатывает иронично глаза. — С тобой есть кому поспорить, Тати.
— Не вздумай с ними воевать… Я так боюсь за тебя… Они монстры… Ты не такой… Ты хороший. Просто забери Тико и исчезни. Я сама дальше…
Ухмыляется, вальяжно прищуриваясь.
Тяну вверх его футболку. Неровно дыша, рисую пальцами по тату на его груди.
"…Научен убивать…"
Никак у меня с моим терпеливым и мягким Митяем не пишется. Вот "рождён любить" — да.
И его пальцы так хороши…
Закрывая глаза, слушаю его тяжёлое дыхание в темноте.
— Тати… — медленно по очереди стягивает с плеч бретельки моей майки, обнажая грудь.
Не торопясь, обрисовывает пальцами.
Не соображая, веду по нему коготками вниз, предвкушая как он будет сейчас чувствоваться внутри меня.
От невыносимого возбуждения гашу стон.
— Ч-ч-ч… — гладит пальцами по губам.
— Тати… А если я не всегда плюшевый, — хрипло мне в ухо. — И хочу иногда жёстко… Принимается?
О, боги…
Извиваясь, веду языком по его ладони, сжимая член через ткань и кусая его пальцы.
От него принимается всё!
Ссаживает меня, встаёт и идёт в сторону душевой.
По дороге гремя пряжкой ремня.
На мгновение притормаживает.
Пояс штанов съезжает чуть ниже, над резинкой боксеров ямочки на пояснице.
С шипением ёрзаю, сжимаясь внутри.
Литвин просто секс со своими широкими плечами и спортивными ягодицами!
Не собираюсь отказываться… Может, он у нас последний — этот секс.
И включив трясущимися пальцами канал с мультиками, я залетаю к нему в темную душевую.
Мгновенно оказываюсь втрамбована в стену, распята, раздавлена, взорвана, загнута и… растянута его членом без всяких нежностей.
— Ау… — выдыхаю от этих мужских мощностей.
Горячий язык по моей шее… Укус..
Жалобно мурлыкая, врезаюсь коготками в его внушительный бицепс. Кусаю за плечо…
Закрывая мой рот, вколачивается так… что я вдруг понимаю, зачем ему такие прокачанные ягодицы. И что такое — искры из глаз.
Не плюшевый…
Щетина чувствительно скользит по моей шее…
— М-м-м!
Судорожно вздрагиваю, инстинктивно царапая.
Его палец скользит мне в рот, растягивая щеку, в горло, заставляя давиться…
Всасываю его, прикусывая… послушно глотаю, задыхаясь от невыносимого ощущения в горле.
Двигаясь ниже, кистью перехватывает за горло, чуть придушивая, и ускоряется, с пошлыми влажными шлепками отправляя меня в космос….