Он видимо слетел с руки Тати, когда она пыталась вырвать ее из стяжки. А потом его нашла тетушка, собирая простыни.
Подумав, надевает себе на рук.
— Это чужое, малыш, — мягко улыбаясь, качаю ей головой.
Прячет руку за спину.
— Моё! — упрямо. — Это мой…
— Охренеть… Откуда ты взялась то?
И отсутствие тётушки, вдруг мне тоже начинает казаться потусторонним. Ведь если, я в другом времени, то ее тут и быть не может. Литвин, ты ёбнулся?
— Мама нашва меня в гнездышке птицы. Где конфеты?
Киваю на вазочку, забирает горсть.
— А у тебя нет выжей кофечки?
— Увы…
Сбежала моя рыжая кошечка.
— Я хочу домой, — неожиданно всхлипывает с полным ртом набитым шоколадом. — Домо-о-ой…
Достаю телефон.
Ну что куда звонить будешь, Литвин — ментам или сразу в дурку?
— А фамилия у тебя есть, малыш?
— Судавская…
Трогаю свой лоб.
Не. Надо в дурку. Отбил видимо башку, когда упал. Отлетела кукуха…
Глава 21 — Царица
— Тико! — рявкает громко Эльдар. — Тико, где ты?! Немедленно подойди сюда!
Вертится вокруг себя, пробегаясь взглядом по всей территории.
Задирая юбку платья, присаживаюсь и отвожу густой куст, где висел плащик.
— Тико-о-о!!
— Не ори. Подойди…
Сетчатый забор в этом месте стоит на небольшом склоне, тонкая лента фундамента залита прямо по песку. Под ней прокопана дыра, в которую смылась Тико. А бетонная лента висит над ней.
— Как она смогла?!
— Копнула несколько раз, потревожила почву, и песок осыпался сам под своей тяжестью.
Показываю горку песка внизу. Примятого. Наверное она скатилась в эту дырку.
— Это твоя вина, женщина! — ловит с гневом меня за подбородок Эльдар. — Ты приходила сюда к ней, к этой решетке. Она побежала за тобой!
— Моя вина? — мотнув головой, выдергиваю подбородок из его хватки. — Я сейчас плюну тебе в лицо, Эльдар. Ты не смог уследить за ребенком! Зачем тогда твоя охрана?! Под юбку ко мне лезть? Зачем тогда эта твоя chtlashka! — оскаливаюсь брезгливо на эту девку. — Зачем подпустил шлюху к ребенку? Ты в своем уме?? Зачем твои бабки? Если ты не можешь проконтролировать безопасность своей дочери, зачем это всё?! — накидывают гневно на него, со злостью толкая пальцами в челюсть, имитируя пощечину.
Ловит мои руки, фиксируя их и закрывая ладонью рот.
— Успокойся. Лишнее говоришь.
Официально мы не оформляли Тико, как дочь Эльдара. Он побоялся, что это будет опасно для неё.
— Я скучал… — шепчет в ухо.
— Ребенка ищи! — цежу гневно.
— Она не могла далеко уйти. Охрана! Все прочесать в округе.
Два охранника, кивнув, выходят за ворота.
— Охрана твоя… Ни о чем! — выкручиваюсь. — Собак вызывай!
Встряхиваю отупевшую застывшую няню.
— Как давно она сбежала?!
— Не… не… знаю…
— Вспоминай! Когда видела ее, а не плащ?! Сколько вы здесь?!
— Я не знаю… Часа… два.
— Два часа?! — отшвыриваю девку, поворачиваясь к Эльдару. — Два часа моя дочь была без присмотра. Да за два часа я в ее возрасте в другой город могла добраться! Я тебе горло перегрызу, Эльдар, если с ней что-то случится!
Срываюсь к выходу.
— Сергей! Задержи ее, — щелкает пальцами вслед Эльдар, набирая кого-то на телефоне.
Седой, но ещё не старый охранник в костюме встаёт у меня на пути.
Оскаливаюсь на него.
— Лучше бы тебе, Сергей, бежать, искать мою дочь.
— Я вас понимаю, — успокаивающе поднимает руку. — Мы занимаемся этим. Не нужно резких движений. Не надо отвлекать нас от поиска девочки.
— Медленно занимаетесь!
Подходя, Эльдар подхватывает меня за локоть.
Делаю шаг от него. Дёргает обратно.
— Сергей, дай браслеты. Пристегни ее ко мне…
Закрываю глаза. Сергей ловит мое перебинтованное запястье.
— Ты отказалась от обручального.
— Оно было фейком.
— Не для меня. Это твой выбор! Но это украшение ты будешь носить постоянно, — с угрозой в голосе говорит Эльдар.
— Да пошел ты…
— Не груби. Ты же у меня царица.
— Не у тебя.
Снова звонит.
— Можно другую руку? — просит охранник, и не дожидаясь, пока подам, сам ловит здоровую кисть, пристегивая меня к Эльдару.
— …Собаки поисковые… Нет, в полицию не надо. Своими силами, да. Когда будут? Их ждут. И тепловизоры, да.
Скидывает вызов.
— Пойдем, — дёргаю за браслет.
— Надо ждать кинологов.
— А вот этот прекрасный дяденька подождёт! А ты что боишься в лесу туфли испачкать?
— Перестань.
— Так, пойдем!
— Эльдар… — протягивает Сергей ключ от наручников.
— Нет. Оставь у себя. Если у нас с собой будет ключ, она мне точно горло перегрызет и исчезнет…
— Я тебе и запястье перегрызу, не беспокойся.
— Ух… — беззвучно ухмыляется Сергей, бросая на меня заинтересованный взгляд.
Смотрю на него строго в ответ.
— …А так, муж и жена — одна Сатана. Да, дорогая?
— Я тебе не жена.
Выходим за ворота.
— Я решаю, кто мне жена.
Когда-то это меня даже заводило! Но на проверку оказалось пустышкой.
Мужского пафоса и самолюбования много, мужской защиты — ноль! Он таскал меня везде с собой как дорогую игрушку, но тут же слил, когда встал вопрос он или я.
Идти неудобно. Цепь от наручников звякает. Хорошо хоть на цепи.
— Одна Сатана, говоришь? Что ж ты со мной не сел, милый?
— Я себе не принадлежу, ты знаешь об этом. Люди вложили в меня огромные деньги. Так не делается.
— Мм. Раб лампы, да?
— Хватит. Нам придется с этим как-то жить. И принять произошедшее. Давай, поговорим? Если кто-то там смел тебя трогать или обижать… Мы всех найдем, мы всех накажем…
— Это так не работает! Не работает, понял! Со мной все уже произошло!! Твои потуги и месть — это не защита! Это дерьмо собачье!
— Татико… Реальность такова, какова она есть.
— Тико! Детка! — игнорируя его, кричу я. — Тико!..
— Тико!
— Тико!!
Мы выходим на тропинку, по которой бегала я. Тяну его за наручники.
— Двигайся быстрее.
— Черт! Дождь… — поднимает он взгляд вверх.
— Собаки не почувствуют след, — закрываю ладонью глаза.
Он обзванивает охрану. Не нашли…
— Нужен поисковый отряд!
— Не нужен. Не паникуй. Мы справимся с тепловизорами.
— А если ей попадется какой-то мудак?!
— Я убью его.
— Да мне плевать, что ты сделаешь с ним!! — луплю его свободной рукой. — Ненавижу тебя!! Набичвари!
— Тихо! — рявкает, зажимая сзади. — Тихо…
Впивается губами в шею.
С рычанием дергаюсь. Проходится рукой по моей груди, облепленный мокрой тканью.
— Я найду ее… Найду… — шепчет мне в ухо. — Страстная моя… Горячая… Как же я скучал!
Сжав челюсти, терплю.
Дождь льется на нас.
— Ты умница… Ты вела себя правильно… Молчала. Я боялся, что ты откроешь рот… Тогда, я бы не смог ничего…
— Да, ты и не смог.
— Ошибаешься. Ты жива только потому, что я поставил такое условие.
— Интересно, да, — отталкиваю его. — Ничего сделать для меня в изоляторе фейсов нельзя-я-я… А вот убить — запросто! Дергалась твоя рука, м? Признайся!
— На меня давили, да. Но я отвечал за тебя, что ты будешь молчать. Все теперь будет хорошо! И ты несправедлива ко мне. Тебя выпустили досрочно. Не за красивые глаза. Мы работали над этим.
Не за красивые, да. За подписку о сотрудничестве. Зольниковой до звёзды на вашу "работу". Ни она, ни ее крыша взяток не берет.
Сдергивает с себя пиджак и, выворачивая его наизнанку, надевает на меня.
И — нет… Хорошо точно не будет, Эльдар. Ты ошибаешься.
Мы идём по тропинке, пачкая ноги в грязи. Ткань платья растянулась от воды и волочится по земле, мешая идти.
— Тико!!
— Тико!
— Тико…
Дождь заглушает всё.
— Она не могла так далеко уйти! Надо возвращаться.
— А если ушла? — оглядываюсь.