А я ощущаю в руке холод стали. И представляю, как подставляю к его виску ствол. И жму-жму-жму на курок!
Его губы скользят по бёдрам выше, к трусикам.
— Ну ты же моя женщина… Моя… Просто прими это!
Отталкиваю его босой ногой в плечо. Заставляя упасть назад.
— Насиловать будешь?
— Татико… Зачем? — ленивая возбуждённая ухмылка. — Я страсти твоей хочу…
Наклоняюсь, заглядывая ему в глаза.
— Нет у меня. "Не стоит" у меня на тебя. Я же мужиков люблю… Таких, чтобы — ух! На амбразуру за меня падали, прикрывая, — оскаливаюсь я. — А ты… не такой. С тобой — как девочкой…
Ещё одна звенящая пощёчина.
Зажмуриваюсь, оглушенно отъезжая.
— Думай, что говоришь!
— Эльдар Валерьевич, — стучат в комнату. — Подъехал человек. Собеседовать будете?
— Сергей пусть собеседует! — рявкает он.
Уходит к окну. Стоит долго смотрит в пустоту.
— Никого кроме меня не будет, Татико. Никого. Не оставляй дочь сиротой…
Выходит, хлопнув дверью.
Хорошо бы порыдать, да выпить яду. Но это не мой путь!
И я смотрю на сейф. Как тебя открыть, зараза?…
Глава 25 — Страховка
Танго
— Дружище… Ну, я не знаю, так себе затея, — чешет затылок Йода.
Я и сам понимаю, что так себе…
— Псих, помоги, застегнуть.
Друзья помогают закрепить коленные ортезы. Я и сам могу. Но тороплюсь…
Я стою, я хожу. Увы, пока не бегаю. Ходить даётся непросто. Ортезы сильно облегчают процесс. Они создают дополнительный импульс при сгибании-разгибании сустава. Держат его и позволяют контролировать, улучшая мое равновесие.
В целом, терпимо.
Но, конечно же, я физически очень ограничен. И не будь ситуация острой, не подписался бы ни на какую работу.
— Я понимаю, Йода, что идея — отстой. "Но пессимиста комары кусают, а у оптимиста они отсасывают!". Так что давайте с оптимизмом смотреть на ситуацию.
— Согласен, ты встал, — хлопает по плечу Гордей. — Если ты сделал это только для того, чтобы понять — твоя женщина или нет, то — благословляю, братан. Сходи, посмотри.
— Может, лучше я? — дёргает бровью Йода.
— А как ты поймёшь, что не моя?
— По наличию другого.
— Не прокатит. У Божены, вон, тоже другой был… Козырный такой. Майор фейсовский! А она все равно Ершова.
Подмигиваю Гордею.
— Блядь… Не нравятся мне эти параллели, Танго! Давай, я, всё-таки?
— Нет. Я сам хочу увидеть все. А если я сейчас туда не зайду, я никогда туда не зайду. Хочу иметь пространство для маневров до того, как на это пространство зайдет Зольникова. Потому что они с Татико по разные стороны баррикад.
— Зольникова-то что говорит?
— Зольникова ничего не может говорить. Эльдар этот и Сударская — в разработке. Остальное — тайна следствия. Она же фсбшник, а не моя подружка. Соваться настрого запретила. Но… я ж ей не Иван. Это он обязан жену слушать, а у меня… своя женщина.
— А что если ты гонишь, Танго? Приглючились тебе эти наручники… А подружка твоя просто полевачила. Ну, например, из женской мести за неверность. Ты же взрослый пацан, понимаешь, что это сплошь и рядом случается. И Зольникова, наверняка права, если она по другую сторону баррикад. Сударская твоя за убийство сидела.
По неосторожности!
— У Зольниковой… как ты там, Йода, говоришь? Дхарма? Дхарма такая — быть по другую сторону от всех, кто закон нарушил. Я ее не осуждаю. Мы и сами на этой стороне играем чаще всего. Но… Бывает, что и на противоположной, если нет других вариантов. А что если Татико сыграла на другой стороне по той же причине, м? А если я гоню, я оттуда выйду, и забуду её как страшный сон.
— Слово даёшь?
— Нет… Нихуя я не забуду, мужики, — вздыхаю я. — Но обещаю, что не полезу, если это ее осознанный добровольный выбор. А я просто проходящий персонаж, что под руку попался.
— Ну ладно, мужик ты взрослый, — вздыхает Йода, — решать тебе. Держи, — лепит к моему медальону с группой крови пластинку такого же цвета. — Это тебе страховка от пацанов. Маячок. Мало ли… Мы на связи.
Жму им руки.
Татико
Отбитые мои щеки полыхают. Мне их не жалко. Мне и самой иногда хочется себе звездануть пару затрещин. Но это нужно было раньше. Да некому было…
Раздражённо вытираю слёзы, шмыгая носом.
— Итак, привет… — веду подушечками пальцев по сейфу.
Такая значит от меня страховка, да?
Может быть здесь лежит не только компромат на меня, но и какой-нибудь на Эльдара. И я выкуплю себе свободу у Зольниковой.
Это современный сейф, без ключа. Здесь сенсор для отпечатка и кодовый замок.
Как мне переиграть Эльдара?
Все эти крутые истории со вскрытием сейфа — это точно не мои истории. Поэтому версию я вижу только одну. Заставить его туда что-то положить. Для этого он откроет его. И в этот момент…
Поднимаю со стола тяжёлую статуэтку в виде тигра в прыжке.
Как ударить, чтобы не убить?
Как ударить, чтобы убить, я уже в курсе. Повторять не хотелось бы.
— Татико! — рявкает требовательно Эльдар.
Его спальня напротив кабинета.
Подойдя к открытым дверям, стою в проходе.
Наблюдаю как молчаливая женщина-прислуга переносит мои новые скудные вещи к нему в спальню. Нашу бывшую спальню.
— Татьяна… — поправляю его, глядя в глаза. — Я — Татьяна.
— Мне казалось, тебе нравилось "Татико".
— Перенравилось.
— Я знаю, что резок и жесток. Но так уж вышло, что иначе я с тобой справиться не могу. Но я хочу, чтобы ты знала, что мне неприятно это делать. И жаль… что получается только так. Я помню, как все было иначе между нами. Я очень хочу это вернуть. И я понимаю, что тебе это кажется насилием. Но на самом деле, я тебя спасаю.
Обвожу глазами комнату.
— Ты слышишь меня?
— "Вы — хорошие ребята, жаль — патронов маловато…".
— Что?
— Слышу…
— А следака твоего, если он жестил, я осажу.
— Не надо трогать моего следака. Она — честный мент. Жестит в меру.
— Кого надо? Я знаю всех, кто сидел в твоей камере, и всех надзирателей. Их всех нашли. Кого надо?
— Они делали свою хуевую работу хорошо. Надзирали и сидели. Никого не трогать, ясно?
Если хочешь принести мне голову на блюде того, кто меня обидел, подай свою. Все остальное — мимо.
— Коль уж беременной мне не быть… — меняю позу на более женственную и манящую. — Хочу дебош. Вино, казино…
Медленно моргаю, глядя ему в глаза.
Версия первая, самая простая — напоить. Поехали!
— Хочешь, значит, будет. Собирайся, царица моя.
Проходя мимо, зажимает в дверях, врезаясь мне в губы.
Задирая подбородок, вяло и надменно уворачиваясь.
— Не заслужил ещё…
Ухмыляется. Ведёт носом вдоль моей челюсти, вдыхая запах. Шипит от возбуждения, кисть сжимается у меня на талии.
— Сказала — нет.
Поцелуй в шею. Не сопротивляюсь.
Уходит.
Психуя, стираю поцелуй.
Открываю шкаф. Все на своих местах.
Эльдар никогда не жалел на меня денег. Гардероб у меня хороший. Да только я вот похудела на размер. Перебираю платья, туфли.
Каблук повыше, вокруг щиколотки серебристые змеи с мелкими стразами. Чёрное платье с открытыми плечами. Волосы гелем назад. Губы — алым текущим блеском, чтобы не лез целоваться. Стойкая тушь, на случай если меня накроет и снова захочется порыдать. Парфюм…
— Сергей! — останавливаюсь возле охранника.
Его ноздри вздрагивают, бросив жадный взгляд мне в глаза на мгновение, отводит его…
На бестолочь-няню надежды нет.
— Тико спит. Ваша задача следить по камерам за тем, чтобы бестолочь следила за Тико.
— Принято.
Эльдар выходит чуть позже. В белой рубахе и брюках. Я успеваю стащить из бара стандарт абсорбента.
— Эльдар Валерьевич, Вы сами поведете и машину в сопровождение или…