Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Дориан стоял чуть поодаль, непривычно растерянный. Когда наши взгляды встретились, он лишь кивнул и виновато улыбнулся.

Ансел взял меня за руку и повёл к лестнице. Я поднялась вслед за ним, чувствуя на себе взгляды Эдмунда и Дориана, и только оказавшись в спальне, смогла немного свободнее вдохнуть.

Собирать вещи оказалось неожиданно трудно. Я открыла шкаф, достала сумку и принялась складывать в неё одежду, почти не задумываясь, что беру. Несколько раз останавливалась посреди комнаты, забыв, зачем подошла к комоду или что собиралась положить в сумку. В какой-то момент мой взгляд упал на небольшую коробочку, оставленную на туалетном столике. Я машинально коснулась её пальцами, а затем посмотрела на кольцо.

Камень тихо мерцал в свете лампы, и я вспомнила, как всего несколько часов назад Ансел опустился передо мной на одно колено. Как волновался, хотя пытался это скрыть, и как смотрел на меня, ожидая ответа. Тогда я была уверена, что счастливее уже не стану. Теперь же стояла посреди нашей спальни, собираясь уехать от него, и никак не могла понять, как один час сумел всё перевернуть.

— Ты готова?

Я обернулась. Ансел стоял в дверях, наблюдая за мной с тревогой, которую даже не пытался скрыть.

— Почти, — ответила я и поспешно закрыла сумку.

Он подошёл, забрал её у меня и поставил возле двери.

— Лиора, посмотри на меня.

Я покачала головой.

— Пожалуйста, не сейчас.

Ансел помолчал, затем тихо ответил:

— Хорошо.

И от того, что он не стал настаивать, я почувствовала себя ещё несчастнее.

Дорога до квартиры прошла почти в полном молчании. За окнами автомобиля мелькали вечерние улицы Морригана, свет фонарей отражался в мокром асфальте, а редкие прохожие торопились укрыться от холодного мартовского ветра. Я смотрела на знакомые здания и думала о том, как странно всё изменилось. Раньше я всегда радовалась возвращению домой, но теперь ехала в собственную квартиру с ощущением, будто покидаю место, где на самом деле хотела остаться.

Ансел остановил машину возле моего дома и, не спрашивая разрешения, взял сумку. Я не возражала, когда он поднялся со мной наверх. В квартире было прохладно и непривычно тихо. Я давно здесь не ночевала, и даже знакомый запах казался чужим.

Он поставил сумку возле шкафа и повернулся ко мне.

— Я могу остаться, если хочешь.

Я посмотрела на него и почувствовала, как болезненно сжалось сердце. Он стоял совсем близко, и мне достаточно было сделать один шаг, чтобы оказаться в его объятиях. Я знала, что тогда уже не смогу попросить его уйти.

— Я знаю, — прошептала я. — Но сегодня мне правда нужно побыть одной.

Ансел медленно кивнул.

— Хорошо. Только ответь мне на один вопрос.

Я подняла глаза.

— Ты жалеешь о своём ответе?

Я сразу поняла, о чём он спрашивает.

— Нет.

— Совсем?

— Ансел… — Я с трудом удержала голос от дрожи. — Я люблю тебя. Я не передумала выходить за тебя замуж.

Его плечи едва заметно расслабились, и он подошёл ближе, осторожно убрав прядь волос с моего лица.

— Тогда всё остальное мы переживём.

Я попыталась улыбнуться. Он наклонился и поцеловал меня в лоб, задержавшись на мгновение дольше обычного.

— Я люблю тебя.

Уже на пороге Ансел обернулся и попросил позвонить, если я передумаю и захочу, чтобы он приехал. Я пообещала, хотя понимала, что сегодня вряд ли решусь на это. Когда дверь за ним закрылась, я ещё несколько секунд стояла в прихожей, прислушиваясь к удаляющимся шагам, а потом медленно опустилась на пол и наконец позволила себе расплакаться.

В ту ночь я почти не спала. Сначала долго сидела на кухне, обхватив ладонями кружку давно остывшего чая, затем перебралась в спальню, но и там не могла найти себе места. Я переворачивала подушку, натягивала одеяло до подбородка, закрывала глаза, однако стоило мне попытаться уснуть, как в памяти снова всплывали слова Лилиан.

Когда тебе исполнится пятьдесят, он останется таким же.

Достаточно одного мгновения, когда он не сможет остановиться.

Ты хочешь заставить его пережить потерю ещё раз?

Больше всего мне хотелось забыть этот разговор. Сделать вид, что Лилиан просто сказала несколько неприятных вещей в порыве злости и что ничего из услышанного не заслуживает внимания. Но я не могла, потому что за её жестокостью скрывалось то, от чего я и сама старательно отворачивалась.

Однажды я действительно состарюсь. Мои волосы поседеют, на лице появятся морщины, руки уже не будут такими, как сейчас, а Ансел останется прежним. Я представила нас через сорок лет: себя — пожилой женщиной, его — всё таким же красивым и молодым, с теми же глазами, в которые я влюбилась. Раньше эта мысль казалась мне далёкой, почти нереальной, но теперь вдруг обрела пугающую ясность.

И всё же разве Ансел сам не понимал этого? Он прожил гораздо дольше меня, знал о мире Теней то, о чём я могла только догадываться, знал цену ритуала и то, что значит потерять близкого человека. И всё равно попросил меня стать его женой.

Почему же после слов Лилиан я начала сомневаться не в нём, а в себе?

Наверное, потому, что она сумела задеть то, в чём я и без того не была уверена: своё место среди Вальтеров. Я вспоминала, как она говорила о нашем доме, нашем мире, моём брате, словно Ансел принадлежал чему-то большому и недоступному, а я лишь ненадолго оказалась рядом. Но стоило вспомнить её слова об отце, как всё остальное отступало.

Перед глазами возникала его улыбка. Я помнила, как он обнимал меня, рассказывал истории перед сном и обещал, что всё обязательно будет хорошо. Я столько лет пыталась понять, почему он оставил меня, и даже теперь, когда боль немного притупилась, мне было невыносимо слышать, как кто-то говорил о нём с таким презрением.

Лилиан ничего о нём не знала. Она не имела права судить его, а тем более использовать его смерть против меня.

Я прижала ладони к лицу и снова заплакала.

Утром меня разбудил солнечный свет, пробивавшийся сквозь неплотно задёрнутые шторы. Я лежала поперёк кровати, всё ещё одетая во вчерашнюю домашнюю одежду. Голова болела, глаза неприятно саднило, а на часах было почти десять.

Первым делом я машинально протянула руку к другой половине кровати. Пальцы коснулись прохладной простыни, и лишь тогда я вспомнила, что Ансела рядом нет. За последние месяцы я настолько привыкла просыпаться возле него, что даже здесь, в собственной квартире, ожидала увидеть его рядом. Я ещё некоторое время лежала, глядя на пустую подушку, и с удивлением понимала, как сильно успела соскучиться всего за одну ночь.

Потянувшись за телефоном, я обнаружила сообщение от Ансела.

«Доброе утро, любимая. Надеюсь, тебе удалось немного поспать. Я рядом, если понадоблюсь. Люблю тебя».

Я перечитала его несколько раз, прежде чем ответить:

«Доброе утро. Я тоже тебя люблю».

Ответ пришёл почти сразу.

«Я знаю. Поешь сегодня что-нибудь, пожалуйста».

Я невольно улыбнулась.

Отложив телефон, я заставила себя подняться. Приняла душ, приготовила завтрак, но почти не притронулась к еде, а потом открыла окна, впуская в квартиру свежий мартовский воздух, и принялась за уборку. Вытерла пыль, разобрала вещи, переставила книги на полке и даже добралась до кухонных шкафов, до которых обычно никогда не доходили руки. Мне просто нужно было чем-то себя занять, потому что стоило остановиться, как мысли снова возвращались к вчерашнему вечеру.

В какой-то момент я поймала себя на том, что мысленно спорю с Лилиан. Придумываю ответы, которые должна была дать, слова, которыми могла бы защитить себя и Ансела. Представляю, как спокойно и уверенно объясняю ей, что любовь не измеряется годами жизни. А потом вспоминаю, что на самом деле стояла перед ней, едва сдерживая слёзы.

Я сердито захлопнула дверцу шкафа.

Почему я вообще должна была что-то ей доказывать? Почему позволила заставить себя почувствовать, будто любовь Ансела — это привилегия, которую я обязана заслужить?

69
{"b":"982678","o":1}