Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Вы тоже?

— Иногда полезно напоминать детям, кто их воспитывал.

Дориан фыркнул где-то справа.

Эдмунд улыбнулся.

А потом всё произошло слишком быстро.

Я даже не поняла, кто начал.

Только что они стояли на разных концах площадки. Через мгновение площадка опустела. Внизу ударили камни.

Я шагнула к краю.

Лилиан первой появилась на следующем уступе. Не спустилась — буквально упала с пятиметровой высоты, приземлилась на одно колено и сразу рванула дальше. Через секунду сверху на неё обрушился Дориан.

Она ушла в сторону.

Он пролетел мимо, зацепился рукой за выступ и вместо падения каким-то невозможным движением выбросил себя обратно наверх.

Я забыла дышать.

На другом конце карьера Ансел бежал прямо к отвесной стене.

— Ансел...

Он не остановился.

Два шага по почти вертикальному камню, прыжок, пальцы поймали край следующего уступа — и через мгновение он уже был наверху.

Я знала, что он сильный. Знала, что быстрый. Но рядом со мной он всегда двигался как человек. Сейчас впервые не пытался. От этого зрелища было трудно отвести глаза.

Он был пугающе красивым именно потому, что движения выглядели немного неправильными: слишком быстрыми для человеческого тела, слишком точными, совершенно лишёнными осторожности существа, которое привыкло бояться высоты, падений и сломанных костей.

Метрах в пятидесяти от него появился Эдмунд.

Ансел заметил слишком поздно.

Эдмунд перехватил его руку, развернул всем телом и отправил вниз по склону.

У меня вырвался испуганный звук.

Дориан, пробегавший неподалёку, расхохотался.

Ансел исчез за уступом.

Через секунду снизу раздалось:

— Очень смешно.

Я выдохнула.

На лице Эдмунда появилось почти мальчишеское довольство.

Теперь я поняла, откуда у его детей это выражение.

Первый удар колокола разнёсся над карьером неожиданно громко.

Я вздрогнула.

На вершине старой конструкции стояла Лилиан.

Ветер выбил несколько светлых прядей из хвоста, в поднятой руке она держала ленту Дориана.

Колокол ещё дрожал.

Дориан остановился внизу и посмотрел вверх.

Лилиан бросила ему ленту. Она медленно падала между ними, извиваясь в воздухе.

Дориан поймал её.

И игра началась снова.

На этот раз я уже успевала следить.

Не за всеми — это было невозможно, — а за отдельными моментами.

За Анселом, прыгнувшим через провал так далеко, что у меня внутри всё сжалось.

За Лилиан, которая в последний момент пригнулась, пропуская его над собой, и тут же сорвала ленту с его пояса.

За Дорианом, вынырнувшим из тумана на нижнем уступе.

За Эдмундом, который почти никогда не двигался быстрее остальных, но каким-то образом постоянно оказывался там, где его никто не ждал.

Они знали друг друга слишком хорошо.

Вот что делало игру красивой.

Ансел ещё не успевал изменить направление, а Лилиан уже понимала, куда он пойдёт. Дориан пытался обмануть Эдмунда, но тот даже не смотрел в его сторону, прежде чем перекрыть путь. Они ловили движения друг друга раньше, чем те происходили, будто эта игра продолжалась не первый час, а десятилетия.

В какой-то момент Ансел почти добрался до колокола. Лента Лилиан была зажата у него в кулаке. Она догоняла.

До старой башни оставалось метров двадцать.

Десять.

Пять.

Лилиан прыгнула.

Я увидела только белую вспышку волос.

Она врезалась в него в воздухе.

Оба сорвались с края.

У меня сердце провалилось куда-то вниз.

И почти сразу из тумана под уступом вылетела рука Ансела.

Он держался одной рукой.

Второй — за Лилиан.

Несколько секунд они висели над пропастью.

Лилиан подняла голову, посмотрела на брата. А потом совершенно спокойно сорвала с его запястья свою ленту.

Ансел уставился на неё.

Она улыбнулась. И разжала его пальцы.

Они рухнули вниз вместе.

— Господи!

Эдмунд рядом со мной даже не шелохнулся.

Где-то внизу грохнули камни.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом раздался смех Лилиан.

Я повернулась к Эдмунду.

— Вы ненормальные.

— Возможно.

Он снял свою ленту.

Протянул мне.

— Подержите.

— Зачем?

Но его уже не было рядом.

Я посмотрела на пустое место.

Потом на ленту.

— Даже не думай.

Ансел появился передо мной так внезапно, что я отшатнулась.

Волосы растрепались, на щеке была белая пыль, рубашка на плече порвана.

Он смотрел на ленту Эдмунда у меня в руках.

— Он сказал подержать.

— Конечно сказал.

— Что?

Ансел поднял глаза.

Позади меня что-то шевельнулось. Я обернулась.

Поздно.

Эдмунд уже забрал свою ленту из моих пальцев.

Одновременно второй рукой сорвал ленту Ансела.

Ансел закрыл глаза.

Эдмунд исчез.

Я смотрела ему вслед.

— Он использовал меня?

— Да.

— Мне нравится твой отец.

— Я начинаю жалеть, что познакомил вас.

Вдалеке мелькнула фигура Эдмунда. До башни ему оставалось совсем немного, и, судя по выражению лица Ансела, догонять его уже не имело смысла.

А потом сверху что-то сорвалось.

Лилиан приземлилась прямо перед отцом.

Я не увидела, что произошло между ними. Только мгновение спустя Эдмунд остался стоять на месте, а она уже неслась к башне с его лентой в руке.

— Вот дрянь, — с явным восхищением произнёс Дориан.

Колокол ударил в третий раз.

Лилиан стояла наверху, тяжело опираясь ладонью о каменную балку. Потом подняла отобранную ленту над головой.

Эдмунд посмотрел на неё снизу.

— Я сам тебя этому научил.

— В этом и была твоя ошибка.

Дориан рассмеялся.

Ансел рядом со мной покачал головой.

— Она теперь будет вспоминать об этом лет двадцать.

— Всего двадцать?

— Если нам повезёт.

Я смотрела на них и вдруг поняла, чего не хватало во всех рассказах о Тенях.

Жизни.

Я знала, как они появились. Знала о голоде, следах, ритуалах и цене бессмертия. Всё, что я узнавала о них, неизменно сводилось к тому, что они потеряли.

А сейчас впервые увидела, что бессмертие им что-то дало.

Не силу.

Время.

Столько времени вместе, что они научились понимать движение друг друга раньше, чем оно начнётся. Столько общих воспоминаний, что один старый карьер мог хранить десятки их семейных историй.

Лилиан спрыгнула с уступа и прошла мимо нас.

Ансел поймал её за локоть.

— Ты разжала руку.

Она посмотрела на него.

— И?

— Мы были метрах в пятнадцати над землёй.

— Ты пережил.

Он несколько секунд смотрел на неё.

— Я скучал.

Впервые за всё утро её лицо смягчилось.

— Я тоже.

И она пошла дальше.

Я почему-то улыбнулась.

Вечером она снова почти со мной не разговаривала.

После каменоломни это ощущалось ещё страннее. Я успела увидеть её совсем другой — смеющейся, азартной, совершенно безумной рядом с братьями, — и потому особенно ясно понимала: дело не в её характере.

Дело было во мне.

За ужином она пару раз ответила на мои вопросы, один раз попросила передать соль и больше почти не обращалась ко мне напрямую.

Я старалась не придавать этому значения.

Получалось плохо.

Позже мы сидели возле камина. Ансел устроился рядом со мной, его рука лежала поверх моей. Дориан рассказывал Эдмунду что-то о дороге, Лилиан стояла у окна.

Я почувствовала её взгляд и подняла голову.

Она смотрела на наши сцепленные пальцы, потом на меня.

На этот раз я не отвела глаз.

Через несколько секунд Лилиан вышла на террасу.

Я ещё немного посидела, потом поднялась.

Ансел посмотрел на меня.

— Куда?

— Сейчас вернусь.

На улице пахло мокрым камнем и холодной землёй. Лилиан стояла возле перил, глядя на тёмный сад.

Я встала рядом.

Она не повернулась.

55
{"b":"982678","o":1}