Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Можешь поехать со мной.

— Во Францию?

— Да. Хочу познакомить тебя с семьёй.

Я нервно рассмеялась.

— Ты сейчас серьёзно?

— Вполне.

— Я даже не знаю, думаешь, уже пора? — промямлила я с набитым ртом.

— Ты боишься оказаться в логове монстров?

— Я боюсь им не понравиться.

Ансел прыснул со смеху.

— Лиора, ты чудо.

Я улыбнулась, представляя эту поездку, и вдруг поймала себя на том, насколько легко мы обсуждаем наше совместное будущее.

Мне нравилось это новое «мы» гораздо сильнее, чем следовало.

После кофе я решила провести ему экскурсию по квартире, хотя показывать особенно было нечего. Ансел, однако, воспринимал её неожиданно серьёзно. Рассматривал книги на полках, фотографии, какие-то безделушки, спрашивал, откуда они взялись.

В гостиной он вдруг остановился.

Я проследила за его взглядом.

На стене висел рисунок.

— Твой? — спросил он.

— Да.

Ансел подошёл ближе.

— Когда ты его нарисовала?

Я помедлила.

— После архива.

Он обернулся.

— Когда ты исчез, — пояснила я. — Я тогда много рисовала. Читала старые легенды, находила всяких чудовищ и переносила их на бумагу. Какое-то время почти вся стена была завешана.

Взгляд Ансела снова вернулся к рисунку.

— А остальные?

— Убрала. Они почему-то начали раздражать. Этот тоже собиралась снять, но так и не смогла. Сама не знаю почему.

Он молчал чуть дольше, чем требовалось.

— Из всех рисунков ты оставила именно этот? Удивительно.

— Почему?

Вместо ответа Ансел подошёл почти вплотную к стене.

С рисунка на нас смотрело существо, похожее на человека лишь настолько, чтобы от этого становилось неуютно. Непомерно высокая фигура была укутана во что-то напоминающее длинные чёрные одежды, хотя я намеренно не прорисовывала границу между тканью и телом. Тонкие руки свисали почти до колен, пальцы растворялись в тенях, а на месте лица проступали только два глубоких чёрных провала. Самым странным был слабый свет внутри его груди — маленькое белое пятно среди почти сплошной темноты.

Я помнила, как долго рисовала этот свет.

Без него существо казалось просто страшным.

С ним — почему-то одиноким.

— Ты знаешь, кто это? — спросил Ансел.

— В книге его называли Скорбящим. Или что-то вроде того. Легенда была совсем короткая.

— Потому что от неё почти ничего не осталось.

Я посмотрела на него.

— Ты опять сейчас скажешь, что был знаком с ним лично?

Ансел улыбнулся, но взгляд его остался на рисунке.

— Даже я не настолько стар.

Он помолчал.

— Говорят, когда-то давно жил человек, который не мог выносить чужого горя. Он слышал плач тех, кто потерял детей, чувствовал страх умирающих, видел людей, которые после смерти любимых просили богов забрать вместе с ними и память. И однажды он обнаружил, что действительно способен это сделать.

Я перестала улыбаться.

— Забрать память?

— Нет. Боль.

Ансел провёл пальцем возле края листа, не касаясь бумаги.

— Сначала он приходил только к тем, кто сам его звал. Забирал столько, сколько человек мог отдать, и уходил, унося чужое горе с собой. Люди снова начинали спать, возвращались к детям, смеялись. Они считали его даром богов.

— Звучит не особенно чудовищно.

— Поначалу нет.

Я посмотрела на белое пятно в груди нарисованного существа.

— А потом?

— Потом он обнаружил, что чужая боль не исчезает внутри него. Она становится голодом. Чем больше он забирал, тем сильнее нуждался в следующем человеке. А однажды пришёл уже без приглашения.

По коже пробежал холодок.

— И стал таким?

— Так рассказывает легенда.

— А что было потом?

Ансел наконец посмотрел на меня.

— Он больше никогда не смог стать человеком. Зато некоторые из тех, кого он коснулся, со временем стали похожи на него.

Я нахмурилась.

— Подожди.

Ансел чуть улыбнулся.

— Ты сама того не понимая несколько месяцев держала на стене существо, от которого, если верить одной очень старой легенде, произошли такие, как я.

Я медленно повернулась к рисунку.

Теперь он выглядел совершенно иначе.

— Ты серьёзно?

— Я сказал: если верить легенде. Даже среди Теней никто не знает, правда ли это.

Я снова посмотрела на белое пятно у него в груди.

— А почему я нигде не читала эту часть?

— Потому что люди рассказывают легенды о чудовищах. — Ансел едва заметно улыбнулся. — А чудовища о людях, которые сделали их такими.

Я снова посмотрела на рисунок.

Теперь он казался мне совсем другим. Не менее жутким — чёрные провалы глаз никуда не исчезли, как и слишком длинные пальцы, растворявшиеся в темноте, — но белое пятно в его груди почему-то притягивало взгляд сильнее всего.

Странно было думать, что пару месяцев я проходила мимо него каждый день, совершенно не представляя, что именно оставила на своей стене.

— Теперь мне будет немного неуютно с ним спать, — призналась я.

Ансел посмотрел на рисунок.

— Поздно. Судя по всему, вы уже давно живёте вместе.

Я фыркнула.

— Очень смешно.

Я первой вышла из комнаты.

— Пойдём. Пока ты не нашёл у меня ещё что-нибудь, о чём знаешь больше меня.

— Не могу обещать.

В спальню Ансел заглянул последней.

Здесь почему-то я внезапно почувствовала себя неловко. Возможно, потому что спальня казалась куда более личной территорией, чем всё остальное. Незаправленная после дневного сна кровать, книга на тумбочке, одежда на спинке стула, крем для рук, забытая чашка с водой.

Ансел осмотрелся.

— Ну?

— Что?

— Ты весь вечер изучаешь мою квартиру так, будто пытаешься составить психологический портрет.

— Уже составил.

— И?

Он подошёл к книжной полке.

— У тебя слишком много книг возле кровати.

— Это весь вывод?

— Пока да.

— Разочаровываешь.

— Могу добавить, что ты бросаешь одежду на стул.

— Все бросают одежду на стул.

— Я нет.

— У тебя дом размером с небольшой отель. Наверняка для одежды выделена отдельная комната.

Он рассмеялся.

Я смотрела на него и неожиданно поняла, насколько естественно он здесь выглядит.

Не должен был.

Ансел совершенно не подходил моей маленькой квартире с тесной кухней, старым диваном и рисунком чудовища на стене. Но почему-то вписался в неё за один вечер настолько легко, будто пустое место для него существовало здесь всегда.

Мы снова вернулись в гостиную.

Разговор продолжился уже на диване. Я расспрашивала его о семейном бизнесе, он — о моём детстве. Потом почему-то заговорили о книгах, потом о путешествиях, потом о местах, которые я никогда не видела.

Ансел знал их почти все.

— Иногда меня это раздражает, — призналась я.

— Что именно?

— Я могу назвать почти любую страну, а ты скажешь: «Был».

— Не в любой.

— Исландия?

— Был.

— Япония?

— Был.

— Египет?

Он посмотрел на меня.

— Лиора.

— Ладно. Глупый вопрос.

Я засмеялась.

— Когда-нибудь покажешь мне место, где не был?

Ансел задумался.

— Было бы интересно найти.

Я положила голову ему на плечо.

— Найдём.

Он ничего не ответил, только переплёл свои пальцы с моими.

Это было удивительно простое счастье.

Не то головокружительное, которое приходило после опасности или долгой разлуки. Совсем другое — тихое, почти бытовое. Я могла говорить с ним о чём угодно, молчать, чувствовать его ладонь в своей и впервые не ждать, когда всё закончится.

Часы перевалили за полночь незаметно.

Ансел первым посмотрел на них.

— Мне, наверное, пора.

Я подняла голову.

— Почему?

Вопрос вырвался раньше, чем я успела подумать.

Он посмотрел на меня.

— Уже поздно.

Я вдруг совершенно ясно поняла, что не хочу слышать, как через минуту за ним закроется дверь.

48
{"b":"982678","o":1}