Я прошла в гостиную и остановилась у окна. Над дальними крышами рассыпались золотые искры, отражаясь в снегу и чёрных стёклах соседних домов. Где-то продолжали праздновать Новый год, а у меня внутри вместо лёгкости, с которой начинался вечер, остался тяжёлый неприятный комок.
Ансел вошёл следом.
— Будешь что-нибудь пить?
Я обернулась.
— Ты серьёзно?
Он остановился.
— Что?
— Почему ты ведёшь себя так, будто ничего не произошло?
Ансел некоторое время смотрел на меня, а потом медленно поставил стакан, который успел взять со стола.
— А как именно я должен себя вести?
В его голосе уже появилось то, что я слишком хорошо знала: едва заметная холодность, за которой он обычно прятал всё настоящее.
— Не знаю. Сказать хоть что-нибудь.
— О Майке?
— Хотя бы.
Ансел отвёл взгляд в сторону окна.
— Он выпил больше, чем следовало.
— И всё?
— А чего ты ждёшь от меня?
— Не знаю, Ансел. Реакции.
Он усмехнулся, но в этой улыбке не было ни капли веселья.
— Поверь, реакция у меня есть.
— Тогда почему я её не вижу?
— Потому что я не считаю хорошей идеей показывать тебе всё, что сейчас думаю.
Я нахмурилась.
— Так не пойдёт.
— Лиора, не надо, — нахмурился он.
От этих двух слов внутри мгновенно вспыхнуло раздражение.
— Вот именно это меня и бесит.
— Что именно?
— Твоё вечное «не надо». Не спрашивай. Не говори. Не лезь. Не думай. Ты каждый раз решаешь, что лучше для меня, для разговора, для ситуации, для всего мира вокруг, а потом просто ставишь меня перед фактом.
Ансел посмотрел на меня уже совсем иначе.
— Не надо приписывать мне то, чего я не делаю.
— Ты стоишь здесь и делаешь вид, будто тебе вообще всё равно. Знаешь, мне кажется очень удобно прятаться за маской Тени, ведь всегда можно сказать «Тени ничего не чувствуют» и ни перед кем не открываться. Даже передо мной.
Ансел бросил резкий холодный взгляд. Кажется, сама того не осознавая, я попала куда-то поддых.
Он резко повернулся ко мне.
— Хорошо. Мне не всё равно.
В его голосе наконец появилась злость, и странным образом от этого мне стало легче.
— Прекрасно. Уже лучше.
— Ты действительно этого хочешь?
— Я хочу, чтобы ты перестал прятаться за своим спокойствием.
Ансел провёл ладонью по волосам и отошёл к окну.
— Хорошо. Тогда давай без спокойствия.
Я замолчала.
Он несколько секунд смотрел на улицу, словно собирался с мыслями, а потом повернулся ко мне.
— Мне не понравилось, как он на тебя смотрел весь вечер.
Я не ожидала такой прямоты.
— Что?
— Ты просила реакцию. Вот она.
— Ансел...
— Мне не понравилось, что он напивался, глядя на тебя. Мне не понравилось, как он разговаривал с тобой, и особенно мне не понравилось, что он решил объяснять мне, каким человеком я был рядом с тобой, будто я сам этого не знаю.
Я медленно выдохнула.
— Он был пьян.
— Вот только не защищай его сейчас, — раздражённо помотал головой Ансел.
Теперь вспыхнула уже я.
— Я его не защищаю.
— Именно это ты и делаешь. Ты сама хотела, чтобы я перестал быть спокойным.
— Я хотела, чтобы ты говорил со мной, а не превращался в столетнего мудака.
Ансел коротко рассмеялся и покачал головой.
— Прекрасно.
— Что «прекрасно»?
— Ничего.
— Вот опять!
Теперь между нами оставалось всего несколько метров, и я внезапно вспомнила, насколько редко видела его таким. Не собранным, не безупречно сдержанным, не тем человеком, который всегда успевает подобрать правильные слова, прежде чем они покинут его рот.
Он злился. По-настоящему.
И, судя по тому, как потемнел его взгляд, злость эта началась задолго до того, как мы переступили порог дома.
— Ты прав, он был пьян, — сказала я тише.
— Дело не в этом. Алкоголь лишь помог ему произнести всё, что он думает.
— Ансел, ты преувеличиваешь, — помотала головой я и хотела продолжить, но Ансел меня опередил:
— Он влюблён в тебя. Неужели ты не видишь?
Я застыла.
Ансел тоже будто понял, насколько прямо это прозвучало, но отступать не стал.
— Даже если так, я в этом не виновата. Я не делала ровным счётом ничего, чтобы это произошло.
— Я знаю. И, к тому же, я злюсь ни на него, ни на тебя, — Ансел немного помолчал. — Я злюсь на себя.
Эти слова прозвучали почти как выстрел.
Я вспомнила слова Майка: «Я хотя бы был рядом».
Ансел, кажется, вспомнил их одновременно со мной. Его лицо снова стало серьёзным.
— Скажи.
— Что именно?
— То, о чём ты сейчас думаешь.
Он долго молчал.
А потом произнёс:
— С ним тебе было бы проще.
У меня внутри что-то оборвалось.
— Вот это ты сейчас зря сказал.
— Я не сказал, что хочу этого.
Я смотрела на него и чувствовала, как злость, до этого тлевшая где-то под рёбрами, мгновенно вспыхнула.
— Да какое ты вообще имеешь право решать, с кем мне было бы проще?
— Я не решаю.
— Ты постоянно это делаешь!
— Нет, Лиора.
— Да! Ты решил, что мне будет лучше, если исчезнешь. Ты решил, что можешь следить за мной издалека и этого будет достаточно. А теперь ты решил, что Майк — более удобный вариант моей жизни, потому что он человек, потому что он нормальный и потому что рядом с ним мне якобы будет легче.
— Ты сейчас сама за меня договариваешь.
— Потому что ты молчишь!
— Потому что иногда я думаю быстрее, чем ты успеваешь меня спросить!
Я замерла.
Ансел тоже.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.
— Вот, — медленно произнесла я. — Вот это.
— Что?
— Ты опять разговариваешь со мной так, будто тебе сто лет, а мне пять.
Лицо Ансела изменилось.
— Не надо.
— Нет, надо. Потому что ты постоянно считаешь, что знаешь лучше.
— Иногда я действительно знаю лучше.
— Господи.
Я отвернулась.
— Вот за это я сейчас готова тебя ударить.
— Попробуй.
Я резко посмотрела на него.
На его губах мелькнула едва заметная улыбка.
— Ты издеваешься?
— Немного.
— Ансел!
— А что ты хочешь от меня услышать?!
Теперь голос сорвался уже у него.
Тишина огромного дома сразу стала другой. Живой, натянутой.
— Что я должен сказать тебе, Лиора? Что мне приятно видеть рядом с тобой человека, который может дать тебе нормальную жизнь? Что мне понравилось слушать, как он рассказывал, что был рядом, когда меня не было? Что я не думал об этом каждый раз, когда видел его возле тебя?
Я молчала.
Ансел шагнул ближе.
— Да, я ревную. Да, он мне не нравится. Мне не нравится, что он может спокойно сидеть рядом с тобой, не думая о том, что однажды может потерять контроль, не боясь сделать тебе больно, не помня каждую секунду о том, кем является.
— Некоторые люди — монстры даже без ритуалов, — тише проговорила я.
— Но не Майк, — проговорил Ансел, отшагнул назад и опустил голову.
Внутри что-то сжалось от того, с какой тоской он это произнёс.
— Поверь, я знаю, кто ты, — шагнула я к нему.
— Нет, не знаешь.
— Не смей опять говорить мне, что я ничего не понимаю.
Ансел резко выдохнул и провёл ладонью по лицу.
— Я не это хотел сказать.
— Тогда что?
Он посмотрел на меня так долго, что злость начала уступать место тревоге.
— Что рядом с тобой я перестаю понимать самого себя.
Я нахмурилась.
— Я привык всё держать под контролем. Свои желания, страх, голод, даже то, о чём думаю. А с тобой это не работает.
Он подошёл ближе.
— И меня это бесит почти так же сильно, как пугает.
Сердце ударило быстрее.
— Почему?
На этот раз он не отвёл взгляд.
— Потому что ты стала для меня слишком важной.
Внутри будто что-то провалилось вниз.
Ансел сделал ещё шаг, и между нами почти не осталось расстояния.