Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Рядом с очень красивой девушкой. Светлые волосы, веснушки, широкая улыбка.

Она смотрела на него так, будто во всём мире существовал только он один.

Я невольно задержала взгляд на снимке.

— Это Элен?

— Да.

Я осторожно провела пальцем по фотографии. Странно. Я ожидала почувствовать ревность, но не почувствовала. Только сдавило где-то под грудью.

Я перевернула ещё одну страницу.

На фотографии Элен сидела на деревянном крыльце, босая, в светлом платье, и держала на коленях огромную миску с чем-то похожим на ягоды. Ансел стоял позади неё, положив ладони ей на плечи.

Я долго рассматривала его лицо.

Он улыбался.

Не так, как сейчас — едва заметно, одним уголком губ. Он смеялся широко, открыто, совершенно не заботясь о том, как выглядит.

— Ты был другим.

Ансел посмотрел на фотографию.

— Был.

— Счастливым.

Он помолчал.

— Наверное.

— Наверное?

— Когда долго живёшь после какого-то события, начинаешь сомневаться даже в собственных воспоминаниях. Иногда мне кажется, что я придумал половину этой жизни.

Я подняла на него глаза.

Он тихо усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего весёлого.

— Расскажи, что произошло здесь.

Ансел глубоко вдохнул.

— Я уже рассказывал.

— Не так.

Он нахмурился.

— А как?

— Тогда, в подвале, ты рассказывал мне про Теней. Про проклятие. Про то, кем стал. — Я посмотрела на фотографии. — Сейчас расскажи про себя.

Он долго молчал.

Я уже решила, что ответа не будет.

— Она была беременна.

Я перестала дышать.

Ансел смотрел куда-то мимо меня.

— Что?

— Совсем маленький срок. Мы никому ещё не говорили. Даже мои родители не знали.

Я медленно опустила взгляд на закрытый альбом.

— Ансел...

— В тот день я уехал в город. Должен был вернуться к вечеру, но задержался. Потом ещё на день. В итоге меня не было три дня.

Я уже знала, что произошло дальше. Он рассказывал мне в подвале. Но тогда это были просто слова. Пожар. Дом. Элен. Ритуал.

Теперь между нами лежал альбом, в котором этот дом ещё стоял, Элен улыбалась, а Ансел был человеком, не знающим, что через несколько дней его жизнь закончится.

— Когда я возвращался, — продолжил он, — сначала увидел дым.

Его пальцы медленно сжались на краю альбома.

— Я ещё подумал, что кто-то жжёт сухую траву. А потом подъехал ближе.

Он замолчал.

Я не торопила.

— Дома не было.

Я посмотрела на каменные постройки вдали.

— Совсем?

— Совсем.

Голос прозвучал ровно.

Пугающе ровно.

— Осталась часть стены. Печь. Несколько балок. Всё остальное уже догорело.

Ансел провёл ладонью по лицу.

— Там были люди. Много. Кто-то подошёл ко мне, начал что-то говорить. Я видел, как двигаются его губы, но не слышал ни слова.

Он нахмурился, словно пытался разглядеть происходившее несколько столетий назад.

— Я спросил, где Элен.

У меня сдавило грудь.

— Мне ответили.

— Что?

— Не помню.

Он покачал головой.

— Наверное, сказали, что она погибла. Что пожар начался ночью. Что никто не успел... Не знаю. Я просто прошёл мимо.

— Куда?

Ансел посмотрел на меня.

— Домой.

Это слово прозвучало почти нелепо.

Дома больше не было.

— Я начал её звать.

Ветер перелистнул несколько страниц альбома. Ансел прижал их ладонью.

— Сначала спокойно. Я почему-то был уверен, что произошла ошибка. Что Элен просто куда-то увели. Что сейчас она услышит меня и выйдет.

Он коротко усмехнулся.

— Я даже разозлился. Представляешь? Стою посреди пепелища и злюсь на неё за то, что она не отвечает.

Мне совсем не хотелось это представлять. Но я представляла.

— Потом начал кричать.

Его голос стал тише.

— Ходил между развалин и кричал её имя. Кто-то пытался меня остановить. Я оттолкнул его. Потом ещё кто-то подошёл. Я ударил.

— Кого?

— Не знаю. Не помню.

Он посмотрел на свои ладони.

— А потом начал разгребать пепел.

— Руками?

— Да.

Я невольно посмотрела на его пальцы.

Длинные, чистые, совершенно невредимые.

— Зачем?

Ансел пожал плечами.

— Я не знаю, Лиора.

Он впервые за весь рассказ посмотрел прямо на меня.

— Я прекрасно понимал, что прошло три дня. Понимал, что если бы Элен была жива, она не сидела бы под обгоревшими досками и не ждала, пока я её найду. Но попробуй объяснить это человеку, который ещё три дня назад целовал жену перед отъездом.

Я опустила глаза.

— Меня оттаскивали. Я возвращался. Руки были в крови. Я ничего не чувствовал. Только кричал её имя.

Он замолчал.

Я ждала продолжения.

— В какой-то момент отец схватил меня и сказал: «Её там нет».

Пальцы Ансела сильнее стиснули альбом.

— Я спросил: «А где она?»

У меня задрожали губы.

— Он ничего не ответил. И тогда я начал орать на него. Требовал сказать, куда они её увезли. Потом на остальных. На соседей. На её брата. Я обвинял их в том, что они не спасли её. Что стояли и смотрели, как горит мой дом.

— Но пожар был ночью...

— Знаю.

Впервые в его голосе появилась резкость.

Он тут же замолчал.

Закрыл глаза.

— Знаю, — повторил уже тише. — Я знал это даже тогда. Просто мне нужен был виноватый.

Я смотрела на него и почему-то боялась пошевелиться.

— А потом?

Ансел долго молчал.

— Потом виноватым стал я. Три дня. Я снова и снова прокручивал в голове эти три дня. Где я был. Почему задержался. Что было бы, если бы вернулся вечером. Что было бы, если бы не уехал вообще.

— Ты бы мог погибнуть вместе с ней.

— Знаю.

Ансел опустил голову.

— Тогда мне казалось, что я больше не достоин жить.

У меня задрожали губы.

— Не говори так.

— Почему?

— Потому что ты не виноват.

Он поднял на меня глаза.

И вдруг спросил:

— А ты?

Я не поняла.

— Что?

— Ты виновата в смерти своего отца?

Я застыла.

— При чём здесь папа?

— Ни при чём. Ответь.

— Конечно, нет.

— Но ты винила себя.

Я отвернулась.

— Это другое.

— Почему?

— Потому что...

Я замолчала. Потому что ответа не было.

Ансел больше ничего не сказал. И от этого стало ещё хуже.

Я смотрела на траву под ногами и чувствовала, как внутри что-то медленно, мучительно переворачивается.

Я знала эту боль.

Не его.

Свою.

Я знала, каково это — возвращаться к одному дню снова и снова и искать в нём место, где ты якобы мог всё исправить.

Знала, каково ненавидеть себя за то, чего ты не мог знать.

Знала, каково торговаться с прошлым, которое уже никогда не ответит.

Несколько секунд слышался только ветер.

— Мне жаль.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что жалость ничего не меняет.

Я резко посмотрела на него.

— А что меняет?

Ансел задумался.

— Ничего.

Я нахмурилась.

— Тогда зачем мы здесь?

Он опустил голову.

— Потому что ты спросила меня, кто я.

Я вспомнила машину.

Он поднялся с валуна и сделал несколько шагов по траве.

— После её смерти я ненавидел всех. Бога. Себя. Людей, которые продолжали жить так, будто ничего не произошло. — Он усмехнулся. — Особенно их.

— За что?

— За то, что они смеялись.

Я смотрела на его спину.

— Я мог пройти мимо трактира и услышать смех. И меня охватывала ярость. Как они смеют? Элен мертва. Мой ребёнок мёртв. А они сидят там, пьют вино, спорят, целуются... — Он пожал плечами. — Мир закончился. Почему никто этого не заметил?

Что-то болезненно кольнуло внутри.

Я знала это чувство.

Господи, как же хорошо я его знала.

— Я хотел одного из двух, — продолжил Ансел. — однажды проснуться и ничего не помнить, либо не просыпаться вовсе.

Что-то внутри меня оборвалось.

33
{"b":"982678","o":1}