Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Подняв голову, я заметила тёмную фигуру возле двух могил. Одна из них, судя по всему, была совсем свежей: венки и траурные ленты ещё не успели поблёкнуть, а земляная насыпь не осела.

С трудом приблизившись, я разглядела высокого молодого человека в безупречном чёрном костюме. Такой наряд, пожалуй, больше подошёл бы для свадьбы, чем для одинокого посещения кладбища.

Но стоило мне перевести взгляд на ближайшее надгробие, как всё остальное перестало существовать.

Передо мной был до боли знакомый памятник.

Папочка.

Слёзы хлынули из глаз. Меня затрясло, и я зажала рот ладонями, пытаясь сдержать рвущийся наружу плач. Даже во сне мне не хотелось доставлять неудобства незнакомцу, стоявшему рядом.

Когда мне удалось немного успокоиться, я повернула голову вправо — и оторопела.

Это был Ансел.

В его руках лежал небольшой букет кроваво-красных роз, а во взгляде застыла такая глубокая скорбь, что у меня сжалось сердце. Голубые глаза казались почти прозрачными, словно выцвели от слёз. Лицо оставалось спокойным, но эта внешняя невозмутимость лишь сильнее подчёркивала его печаль.

Я никогда не видела его таким.

Он стоял, слегка сгорбившись, в белоснежной рубашке и дорогом, чуть старомодном костюме, который безупречно облегал его фигуру. Кроваво-красные розы в длинных бледных пальцах, чёрный кашемир, строгий галстук, низкое серое небо над кладбищем — вся эта картина завораживала меня своей печальной, почти пугающей красотой.

— Ансел! Что ты здесь делаешь? Кто это? — спросила я, кивнув на свежую могилу.

Он не ответил. Даже не повернул головы, словно вовсе не слышал моего голоса.

— Ансел? — повторила я, уже настойчивее.

Тишина.

Я подошла ближе и попыталась взять его за руку, но тут же отдёрнула свою. Его пальцы были ледяными, словно я прикоснулась не к живому человеку, а к мраморному изваянию. Ансел даже не шелохнулся.

Тогда я повернулась к надгробию.

Там, где должно было быть имя усопшего, значилось:

Лиора Пол Вайс

22.11.2004 — … … 2025

Я несколько мгновений смотрела на надпись, не в силах осознать увиденное. Потом по спине пробежал холодок, и я невольно отступила.

— Что происходит? Почему ты молчишь?!

Сердце бешено колотилось. Я переводила взгляд с памятника на Ансела и обратно, пытаясь найти хоть какое-нибудь объяснение.

Моё имя. На могильной плите.

Что это значит? Я умерла? Или только должна умереть? Почему вместо даты указан один лишь год?

— Ансел, скажи хоть что-нибудь!

Но он продолжал стоять неподвижно, сжимая в руках букет кроваво-красных роз.

Я закрыла лицо ладонями и опустилась на колени. Дыхание сбилось, мысли метались одна за другой, не позволяя ухватиться ни за одну. Я заставила себя медленно вдохнуть, затем выдохнуть. Ещё раз. И ещё.

Постепенно сердцебиение стало немного ровнее.

Я убрала руки от лица, подняла глаза — и вскрикнула.

Ансел стоял прямо передо мной.

Его нежно-голубые глаза медленно наливались чернотой, пока от привычного цвета не осталось и следа. Он чуть склонил голову, глядя на меня сверху вниз, и разомкнул губы.

— Ты уже не спрячешься. Даже от себя, — медленно прошипел он тем самым чужим, нечеловеческим голосом, который я слышала на вечеринке.

Я в ужасе попятилась, упираясь ладонями в холодную землю.

И сон оборвался.

Я проснулась около шести часов утра и первые пару минут не понимала, где нахожусь. Всё, чего мне хотелось, — снова закрыть глаза и провалиться в темноту. Но стоило немного прийти в себя, как перед глазами начали всплывать обрывки ночного кошмара. Я снова увидела своё имя на надгробии, кроваво-красные розы в руках Ансела и его глаза, медленно наливающиеся чернотой. Пришлось оглядеться, чтобы окончательно убедиться, что я дома, а всё произошедшее осталось по ту сторону сна.

Я включила телевизор, чтобы побороть страх и чувство одиночества. Шло какое-то глупое ток-шоу, участники которого с невероятным упорством выясняли отношения на глазах у всей страны. В моменты, когда психика не справляется, такие передачи заходят на ура.

Рассвет постепенно начал просачиваться сквозь шторы, и мне стало заметно легче. В утреннем свете всегда было что-то обнадёживающее, словно вместе с новым днём появлялась возможность оставить вчерашние страхи позади. Умывшись холодной водой, я приготовила себе завтрак. Поедая овсяную кашу из любимой тарелки, я размышляла о том, как могла оказаться в этой точке. Ещё месяц назад моя жизнь была скучной и состояла в основном из учёбы в колледже, рисования и вечеров под меланхоличные рок-песни. Как же быстро всё изменилось. И я до сих пор не знала, хорошо это или плохо.

Мои мысли прервала вибрация телефона. Пришло сообщение от Норы.

«Узнала про того парня. Он в полном порядке. И самое странное: он не помнит ни тебя, ни вечеринку».

Я несколько раз пробежалась глазами по экрану, словно не веря в прочитанное. Ничего не понимаю. Господи, неужели мне и правда не показалось?

Лихорадочно пытаясь понять, что делать дальше, я сидела на стуле, смотрела в одну точку и нервно перебирала пальцы. Взгляд невольно скользнул к окну и остановился на ноутбуке, лежавшем на подоконнике.

Мне пришла в голову мысль. Я открыла ноутбук и ввела в строку поисковика: «Резкая потеря памяти причины», а затем — «Можно ли внушить человеку забыть». Налив себе чашку кофе, я принялась открывать вкладки одну за другой. Около часа я пыталась разобраться в бесконечном потоке сомнительной информации. Мне попадалось всё, что угодно, кроме чего-то действительно правдоподобного: псевдонаучные статьи, форумы с совершенно безумными обсуждениями и всевозможные эзотерические теории.

Отчаяние уже начинало брать верх, когда на двадцатой странице поисковой выдачи я всё-таки наткнулась на кое-что интересное. Это была фотография старой газетной вырезки из «Северного вестника», издававшегося в Морригане, датированная октябрём 1987 года.

Качество изображения оставляло желать лучшего. Я открыла его в отдельном окне, увеличила насколько возможно и принялась разбирать едва различимые строки.

СЕРИЯ СТРАННЫХ ПРОИСШЕСТВИЙ ВНОВЬ ВЫЗЫВАЕТ ТРЕВОГУ У ЖИТЕЛЕЙ МОРРИГАНА

За последние три месяца в Морригане зарегистрировано пять случаев внезапной потери памяти при обстоятельствах, которые до сих пор остаются невыясненными. Пострадавших обнаружили в разных частях города, в том числе на побережье, неподалёку от старого маяка и в северном лесном массиве.

По словам врачей городской больницы, физическое состояние большинства пациентов первоначально не вызывало серьёзных опасений. Однако у всех наблюдались схожие симптомы: дезориентация, нарушения памяти и выраженное нервное истощение. В отдельных случаях отмечалась полная амнезия, которую специалисты характеризовали как потерю личности: больные не могли вспомнить собственные имена и узнать близких родственников. Подобные нарушения обычно встречаются при тяжёлых заболеваниях нервной системы, однако установить их причину в данном случае врачам не удалось.

Особую обеспокоенность вызывает тот факт, что двое пострадавших спустя несколько дней после происшествия скончались во сне. Официальные причины смерти до настоящего времени не установлены.

Полиция Морригана отказалась комментировать слухи о возможной связи между происшествиями. Между тем источники, близкие к расследованию, утверждают, что часть материалов была передана в закрытый фонд городского архива. По какой причине документы оказались недоступны широкой общественности, неизвестно.

Местные жители уже окрестили происходящее «сонной болезнью Морригана».

Напомним, что сообщения о похожих случаях появлялись в городских сводках ещё в 1954 году. Тогда обстоятельства происшествий также остались невыясненными.

Элизабет Роуз, специальный корреспондент.

Под статьёй была зернистая чёрно-белая фотография: ночное побережье, полицейская машина, тусклый свет фар которой выхватывал из темноты участок берега, где лежало что-то, по очертаниям напоминающее человеческое тело.

17
{"b":"982678","o":1}