Парадная малая столовая замка сияла таким великолепием, что у Таси при входе ненадолго заслезились глаза. Огромные хрустальные люстры отражались в до блеска начищенном столовом серебре, а накрахмаленные белоснежные скатерти хрустели так громко, словно это был свежий зимний наст под тяжелыми сапогами стражника.

За длинным столом уже сидели двенадцать благородных невест. Это был самый настоящий, высококлассный парадный серпентарий. Дорогой шёлк всех оттенков радуги, кружева, веера, порхающие со скоростью крыльев испуганных колибри, и такие высокомерные, натянутые улыбки кандитаток, от которых веяло могильным холодом пограничных склепов. Тася вошла в зал последней. Её нежно-голубое платье, расшитое мелким жемчугом, шуршало при каждом шаге, а в ушах весело и безмятежно покачивались жемчужные сережки.

— О, глядите-ка, — не разжимая зубов и едва шевеля губами, прошипела герцогиня Аделаида фон Шнопс. Её лицо из-за намертво утянутого корсета имело легкий синеватый отлив, а длинный шлейф изумрудного платья, наскоро замытый испуганными служанками после дневной атаки Гаврюши, всё еще едва заметно пах сырой речной тиной. — Трактирная принцесса все-таки соизволила спуститься к ужину. Надеюсь, леди Таисия, вы оставили свои луковые связки и навозные башмаки в чулане для прислуги?

Остальные невесты, поймав волну, дружно, изящно и тихонько прыснули в кулачки. Леди Доротея Слезинская уже демонстративно промокала глаза кружевным платком, заранее оплакивая эстетическое несовершенство этого вечера, а некромантка Кассандра Мрачная мрачно разглядывала Тасину прическу, силясь определить, с помощью какого именно проклятия служанки смогли уложить эту солому в подобие благородной прически.

— А вы за меня не переживайте, герцогиня, — Тася совершенно невозмутимо усадила свои пышные кринолиновые юбки на свободный резной стул прямо по правую руку от пустующего места принца. Она тут же по-хозяйски пододвинула к себе поближе тяжелое серебряное блюдо с крошечными канапе и весело подмигнула Аделаиде. — Лук мой на месте, под надежной охраной под кроваткой лежит. А вот вам бы я настоятельно посоветовала платье-то сзади проверить, а то мой Гаврюша если уж пометил территорию — это, считай, на вечные века, никакие ваши эльфийские розовые духи не перебьют. Кстати, как ваша многострадальная спина? Не замкнуло еще от этой брони? А то синюшность на щеках уже плавно в фиолетовый переходит, дышите чаще, а то брякнетесь прямо в суп — вытаскивай вас потом.

Аделаида от такой вопиющей наглости подавилась воздухом и издала горлом свистящий звук. Её верная горничная, стоявшая за спиной, привычным, отработанным до автоматизма движением выхватила флакон нашатыря и сунула его под нос хозяйке.

В этот самый момент тяжелые двери залы распахнулись, и вошел Кронпринц Дариан. Он уже успел сменить помятую одежду на элегантный черный колет с серебряным шитьем, подчеркивающим его широкие плечи. Невесты синхронно, словно по команде, выпрямили спины, выпятили грудь до предела и нацепили самые очаровательные, отрепетированные перед зеркалами улыбки. Леди Селестина Луноликая даже томно вздохнула на всю столовую, прошептав:«О, прекрасный, мрачный рыцарь угасающей ночи…»

Дариан полностью проигнорировал эти восторженные вздохи и взмахи ресниц. Его серые глаза сразу выхватили из толпы яркое голубое платье Таси, которая в этот момент уже успела закинуть в рот три канапе подряд. Принц прошел к своему месту во главе стола, сел и обвел девушек внимательным, холодным взором.

— Рад приветствовать вас, леди, на первом совместном ужине, — сухо произнес Дариан. — Надеюсь, вы успели отдохнуть с дороги и ознакомиться с правилами замка. Завтра утром вас всех ждет первое официальное испытание Отбора — Испытание Магического Дома. Вы должны будете на практике продемонстрировать Источнику свое умение управлять... домашним уютом, чистотой и внутренней энергией жилого пространства. Дом должен принять будущую королеву.

— О, Ваше Высочество! — приторно-сладко пропела леди Хлоя Трудоголик, поправляя стопку бумаг и графиков, которую она умудрилась притащить с собой даже на торжественный ужин. — Я уже составила подробнейший график оптимизации уборки дворцовых площадей, схемы циркуляции воздушных потоков и план распределения обязанностей между младшими горничными. Источник будет в восторге от моей системности!

— График — это, конечно, дело хорошее, бумагомарательство у нас всегда любили, — Тася бесцеремонно, проигнорировав разложенные вокруг тарелки мелкие вилочки, протянула руку, взяла с общего блюда огромную, запеченную в меду утиную ножку и с аппетитом вонзила в неё зубы. — Только вы, леди Хлоя, в своем красивом графике одну деталь не учли. Ваши дворцовые горничные половину дорогого мыла тайно в подолах на рынок уносят и кучерам за полцены продают. Я сегодня личными глазами в купальнях видела эти запасы под лестницей — там три ящика как корова языком слизала. Так что вы не графики пишите, а нормальные амбарные замки на склады вешайте и ключи при себе держите. Экономика должна быть экономной!

Дариан, который в этот самый момент как раз подносил к губам бокал с терпким красным вином, резко закашлялся, едва не поперхнувшись. На лице короля Альберта, сидевшего чуть поодаль, расплылась блаженная, счастливая улыбка истинного ценителя хорошей рыночной комедии. Он одобрительно кивнул Тасе.

Аделаида фон Шнопс медленно, с дрожью в пальцах подняла свой фамильный серебряный нож и с глухим, яростным стуком опустила его обратно на фарфоровую тарелку:

— Ваше Высочество! Ваше Величество! Это решительно невыносимо! Эта… эта особа ест благородную птицу голыми руками! Она пачкает соусом фамильное серебро и полностью разрушает саму священную концепцию аристократизма!

Тася, ни на секунду не отрываясь от утки и утирая жирный подбородок тыльной стороной ладони, удивленно посмотрела на багровеющую герцогиню:

— Слушай, Шнопс, ты если завидуешь, что у меня кусок сочнее — так и скажи прямо, я тебе крылышко отломлю, мне не жалко. Чего голодать-то и на людей бросаться ради каких-то там концепций? Принцу ведь жена нужна здоровая, румяная, чтоб детей крепких рожать да за хозяйством огромным следить, а не бледная немочь, которая от одного вида кости в глубокий обморок падает. Верно я говорю, Ваше Высочество? Хозяйка в доме — это ж основа основ!

Тася повернулась всем телом к Дариану, нагло и весело подмигнув ему жирным от соуса веком. Принц молча посмотрел на её испачканную щеку, затем на вытянувшиеся, полные неподдельного ужаса лица двенадцати аристократок, на своего тихо похихикивающего отца-короля и вдруг отчетливо понял: завтрашнее испытание домашнего уюта и магии пространства обещает стать самым разрушительным и незабываемым событием в многовековой истории королевского замка.

Глава 5: Полуночный дозор и картофельный заговор

Ночной замок напоминал Тасе огромный, погруженный в глубокую спячку склеп, выстроенный каким-то очень мрачным архитектором. Длинные готические тени от массивных колонн ложились на зеркальные мраморные полы, а факелы в настенных кованых держателях медленно догорали, бросая на стены зловещие, багровые блики. Воздух в коридорах был прохладным и неподвижным, пропитанным запахом старого камня, воска и вековой пыли, которую здешние горничные явно ленились выметать из темных углов.

Но Тасю вся эта мистическая атмосфера совершенно не пугала. Единственное, что её по-настоящему сейчас волновало — это пустой, требовательно урчащий желудок. Вечерний парадный ужин, несмотря на демонстративно съеденную утиную ножку, оказался сущим издевательством над здоровым человеческим организмом. Порции во дворце были рассчитаны на утонченных эльфов, питающихся исключительно утренней росой и ароматами цветов, а корсет, хоть и поддался её утренней хитрости с надуванием живота, всё равно мешал разгуляться аппетиту во время застолья. Как только дубовая дверь её покоев закрылась, Тася с облегчением скинула с себя это голубое шёлковое недоразумение, оставшись в простой белой сорочке, и поняла: если она прямо сейчас чего-нибудь не съест, то до утреннего испытания просто не доживет.