Гарх Громила мгновенно позеленел еще сильнее, до оттенка болотной тины. Это был его личный, тайный запас контрабанды, за который в Империи Тьмы полагалась немедленная ссылка на рудники.

— Так-так-так, — Тася подошла к бочке, постучала по ней ногтем и лукаво посмотрела на несчастного начальника заставы. — Контрабанда в особо крупных размерах на охраняемом государственном объекте. Лорд генерал, запишите в протокол: начальник заставы гарх Громила тайно подрывает экономику Империи Тьмы путем укрывательства гномьих акцизов. Теневой Владыка Мортифер будет очень рад узнать, куда уходят его налоги.

— Не надо… не надо Владыке… — замахал огромными ручищами орк, напрочь забыв про пошлины с колес. — Слышь, счетовод… леди… Давай договоримся? По-нашему, по-пограничному?

— По-нашему — это можно, — одобрила Тася, мгновенно пряча карандаш за ухо. — Сорок золотых пошлины мы вычеркиваем из нашей жизни навсегда. Ворота открываешь прямо сейчас, причем с поклоном. И даешь нам своего лучшего орка-наездника на волке в качестве бесплатного почетного эскорта до самой Цитадели Мрака, чтоб местная мелкая нечисть наши колеса по дороге не потырила. Идёт?

— Идёт! Идёт, всё сделаю! — радостно закивал Громила, вытирая пот со лба. — Эй, парни, открывай ворота! Поднять Черный Клык! Выдать послам волка для охраны!

Тяжелые кованые створки с грохотом распахнулись, освобождая дорогу карете. Фиолетовый туман Пустоты испуганно рассеялся под напором свежего ветра.

Дариан, возвращаясь в карету, качал головой и смотрел на Тасю, которая уже преспокойно усаживалась на бархатное сиденье, ласково поглаживая Гаврюшу по суконному жилету. Принц понимал, что первый рубеж обороны сил Тьмы пал без единого взмаха меча — исключительно под сокрушительным натиском портового прагматизма и контрабандного эля. Аудит Империи Тьмы официально начался.

Глава 16: Тёмный пафос и паническая почта

В Главном Чертоге Ночи, расположенном глубоко под острыми, уходящими в грозовое небо шпилями Цитадели Мрака, царила идеальная, выверенная веками атмосфера первородного ужаса. Потолки терялись в непроглядной вышине, вдоль черных стен тускло и зловеще полыхало колдовское фиолетовое пламя, а на массивном троне из цельного куска обсидиана, подперев бледную щеку тонкой рукой с безупречным маникюром, восседал сам Теневой Владыка Мортифер. На нём был полуночно-черный бархатный камзол, длинный шлейф которого зловеще клубился живым туманом, а на голове гордо покоилась корона из темного железа. Повелитель Империи Тьмы, верховный некромант континента и гроза трех сопредельных государств медленно, со вкусом цедил из золотого кубка кровь... то есть густой гранатовый сок с мякотью, и лениво выслушивал утренний отчет своего верховного казначея — старого упыря графа Кровопуска.

— ...таким образом, мой благородный повелитель, — монотонно шуршал пергаментами Кровопуск, то и дело испуганно поправляя на носу очки в костяной оправе. — Благодаря небольшому, чисто техническому изменению стандартов мер и весов на наших южных зерновых элеваторах, мы смогли безболезненно извлечь из пакта с людьми Элении дополнительные три тысячи золотых монет чистой прибыли. Они там, в своём солнечном дворце, глупые, изнеженные аристократы. Тяжелее золотого бокала с вином в руках ничего в жизни держать не могут, в ценах на овес и песок ничего не мыслят. Всё идет строго по нашему плану, казна Тьмы стремительно пополняется, а людишки платят за воздух!

Мортифер высокомерно, едва заметно улыбнулся уголками губ, обнажив кончики острых, белоснежных клыков:— Прекрасно, граф. Людишки слишком долго почивали на лаврах своего угасающего Магического Источника. Если Кронпринц Дариан наивно думает, что его армия сможет воевать на голодном пайке перед наступлением Пустоты…

Договорить Владыка Тьмы не успел.

Сверху, со стороны вентиляционных готических решеток под самым потолком, раздался истошный, панический клекот и хлопанье крыльев. Прямо на обсидиановый трон, едва не сбив с Тёмного Повелителя железную корону, с позорным шлёпом свалился взъерошенный, полулысый почтовый голубь-вампир. Птица выглядела так, словно по дороге её пытался общипать лично Кракен Пустоты: перья торчали в разные стороны, один левый глаз дико дергался, а к лапе был наспех, куском грязной бечевки привязан обрывок рогожи со следами орочьего пота.

Мортифер брезгливо поморщился, брезгливо отряхнул плечо и точным щелчком бледных пальцев снял записку.— Что это за дикость? Канцелярия заставы Черного Клыка совсем разучилась использовать нашу общую магическую вещательную сеть? Зачем слать эту летающую крысу?

Он развернул клочок рогожи, вчитался в неровные, прыгающие орочьи каракули, которые гарх Громила в панике царапал обрубком боевого кинжала, и резко замер. Фиолетовое пламя в чашах вдоль стен от неожиданности качнулось и наполовину угасло, сменившись обычным дымом.

Текст панического послания с границы гласил:«Владыка! Беда пришла, откуда не ждали! Международный торговый пакт трещит по швам! Пошлину сорок золотых монет у нас на воротах отобрали! Мой личный элитный гномьий эль нашли под лестницей и безжалостно арестовали! К нам едет страшная человеческая женщина с огромной амбарной книгой, шваброй и бешеным боевым гусем в жилетке с золотыми медалями! Гусь уже взял в плен интендантскую будку, вся стража заставы плачет. Женщина кричала, что лично поотшибает тебе твои фамильные рога и перепишет все магические контуры за счет дебета и кредита. Спасайте склады, Владыка! Срочно прячьте овес и песок! Громила» .

В просторном Чертоге Ночи воцарилась гробовая, звенящая и абсолютно шоковая тишина. Старый упырь Кровопуск испуганно замер с ведомостью в костлявых руках, а Мортифер медленно, очень медленно перечитал записку во второй раз, пытаясь осознать масштаб катастрофы.

— Граф… — тихо, с обманчивой, леденящей кровь мягкостью произнес Теневой Владыка, и от его тихого голоса по черному мраморному полу побежали змейки чистого инея. — Объясните мне, как Верховному некроманту империи, одну важную лингвистическую деталь. Что это за проклятие такое… «дебет»? И почему им так уверенно угрожают моим фамильным рогам?

— Я… я не имею ни малейшего понятия, мой темный повелитель! — затрясся казначей, со звоном роняя костяные очки на пол. — В древних запретных трактатах Магии Смерти и призыва демонов таких страшных слов точно никогда не упоминалось! Это, должно быть, какое-то секретное, давно утерянное боевое заклинание светлых магов древности!

Мортифер резко поднялся со своего обсидианового трона, и его темный туманный шлейф яростно взметнулся до самого сводчатого потолка.— Женщина… со шваброй? Жирный гусь в жилетке?! Гарх Громила — лучший боец пограничной заставы, он в одиночку три года сдерживал яростное нашествие болотных троллей! И он пишет мне официальное донесение, чтобы я прятал овес?! От какой-то человеческой девки?!

Тёмный Повелитель стремительно подошел к огромному магическому зеркалу-провидцу, висевшему на стене, и сделал резкий, яростный пасс рукой, напитывая стекло темной фиолетовой энергией:— Покажи мне южный тракт! Я хочу лично видеть это «страшное посольство» Элении, которое напугало моих орков!

Поверхность зеркала подернулась густой дымкой, очистилась, и перед взором Владыки Тьмы предстала загородная королевская дорога. По ней, мирно покачиваясь на ухабах, катилась скромная, беззащитная карета без единого флага или герба. Впереди кареты, гордо восседая на огромном боевом пограничном волке, ехал орк-наездник из гарнизона Громилы, покорно указывая путь. Но самое ужасное и необъяснимое зрелище открылось, когда чары зеркала дали максимальное приближение внутреннего убранства кареты.

На бархатном сиденье, закинув ногу на ногу и совершенно босая (её туфли на каблуках скромно стояли рядышком на коврике), сидела девица в простеньком чепце счетовода. Она с огромным аппетитом жевала толстый кусок жирного свиного сала с хлебом, шумно слизывала масло с пальцев и увлеченно, с азартом что-то черкала карандашом в огромной амбарной книге, лежавшей на её коленях. Рядом с ней Кронпринц Дариан — грозный генерал южной армии, с которым Мортифер трижды сходился в кровопролитных ничейных битвах на границе, — смирно, как послушный мальчик, держал в руках её походную глиняную чернильницу, боясь пошевелиться. А на соседнем сиденье, чинно разложив крылья поверх суконного жилета с Большой Золотой Медалью, безмятежно спал жирный серый гусь.