— И чего вы так орете, Ваше Величество? У меня от вашего баса последние яйца в корзине со страху потрескаются, — совершенно спокойно, с легкой укоризной заметила Тася, разворачивая свиток на коленях и бегло пробегаясь глазами по ровным строчкам. — И вообще, какой дурак у вас тут договоры составляет? Написано мелко, закорючек много, пафоса на три ведра, а реального толку — чуть. Вот, глядите сами. Тут вот, в третьем параграфе, ваш этот Теневой Владыка обязуется поставлять зерно для нужд армии по пять золотых за мерку в осенний период, верно?

Дариан, который уже мысленно отдавал приказ вызвать начальника стражи и запереть девицу в темнице за подрыв государственной безопасности, замер на месте с полуоткрытым родом. Его брови взлетели вверх.— Откуда… откуда ты это знаешь? Ты что, умеешь читать на высшем имперском слоге? Этому учат только в Академии Магии и высшей дипломатической школе!

— Читать-то я умею, слава богам, у нас в «Сытом кабане» и не такие грамотеи по вечерам засиживались, — Тася неторопливо поднялась с пола, с царственным шурхом расправляя тяжелые юбки голубого платья, и протянула принцу слегка пожеванный с одного края свиток. — Только вы передайте вашему министру торговли, или кто там у вас за закупки отвечает, что его нагло, как последнего дурака на ярмарке, обвесили. Пять золотых за такую мелкую мерку — это ж чистый грабеж среди бела дня! На нашем Сенном рынке за два золотых точно такое же отборное южное зерно отдают, да еще и мешок из рогожи в подарок дают, если улыбнуться продавцу. Ваш Владыка Тьмы просто пользуется тем, что вы, дворцовые аристократы, в реальных ценах ни бум-бум и тяжелее золотого бокала в руках ничего не держали.

Дариан молча принял свиток из её рук. Его мозг, годами тренированный распутывать сложнейшие дворцовые интриги, вычислять тайные заговоры магов и распознавать редкие яды в бокале с вином, сейчас отчаянно и беспомощно буксовал. Перед ним стояла простая девчонка в королевском шёлке, с жемчугом в ушах и с сухой соломинкой, которую фрейлины так и не смогли до конца вытащить из её наспех уложенной прически. И эта девчонка с рынка деловито, на пальцах объясняла ему, главнокомандующему южной армией и наследнику престола, как правильно вести международную экономику и не дать себя обсчитать силам Тьмы.

— Ты… ты вообще понимаешь, что за кражу, порчу и чтение этого документа я имею полное законное право казнить тебя и твоего гуся прямо на этом ковре? — попытался вернуть себе прежний грозный и холодный вид принц, хотя внутри него уже поднималась неудержимая, лавинообразная волна дикого, абсурдного смеха.

— Да за что казнить-то, господи? — искренне удивилась Тася, решительно подбоченившись, отчего её голубое платье натянулось на корсете. — За то, что мы с Гаврюшей вам королевскую казну от полного разорения спасли? Скажите спасибо, что гусь эту вашу сургучную печать сожрать не успел, она у вас все равно на вид невкусная, чистая химия и краситель дешевый. Ладно, Ваше Высочество, раз уж вы все равно без стука зашли… У вас тут в замке кормить честных невест вообще собираются? А то платье красивое надели, узел из шнурков на спине завязали так, что вздохнуть страшно, а в животе у будущей королевы уже такие марши играют, что ваши гвардейцы за дверью вздрагивают и за мечи хватаются.

Дариан посмотрел на пожеванный пакт в своей руке, потом на Тасю, которая смотрела на него с искренним, праведным кулинарным ожиданием, и вдруг отчетливо понял: этот Отбор невест он не забудет до конца своих дней, даже если очень постарается.

Глава 4: Рыночная экономика и парадный серпентарий

В зале заседаний Малого королевского совета пахло старым, иссушенным временем пергаментом, застоявшимся сургучом, дорогим табаком и вековым, непоколебимым чиновничьим занудством. За длинным овальным столом из мореного красного дерева, инкрустированного перламутром, чинно восседали министры — цвет нации, мудрейшие мужи Элении, чьи седые бороды могли бы служить отличными образцами для прочистки дворцовых дымоходов.

Лорд-канцлер Магнус, то и дело бережно поправляя слегка съехавший набок напудренный парадный парик, благодушно и тягуче вещал, сверяясь с длинной ведомостью:— ...таким образом, Ваше Величество, и вы, уважаемые коллеги, благодаря тончайшей, я бы сказал — филигранной дипломатической игре и трем месяцам изнурительных ночных дебатов, нам удалось зафиксировать цену на южное оборонное зерно у Теневого Владыки. Пять золотых за мерку! Это величайшая, безоговорочная победа министерства торговли и залог безопасности наших границ на случай зимней осады Пустоты!

Двери зала заседаний не просто открылись — они с оглушительным, пушечным грохотом влетели внутрь, едва не сорвавшись с тяжелых петель и заставив подпрыгнуть на стульях всю почтенную публику.

На пороге стоял Кронпринц Дариан. Его парадный темный камзол был слегка помят в районе левого плеча — следствие того, что туда совсем недавно уперся крылом недовольный жизнью гусь Гаврюша, — а в руке он держал свернутый в небрежную трубку пергаментный документ. Наследник престола широкими, яростными шагами подошел к столу и с размаху, сочным, хлёстким шлепком бросил свиток прямо на разложенные перед министром торговли аккуратные отчеты.

— Победа, говорите? — тихо, но так зловеще спросил Дариан, что министр финансов мгновенно икнул, втянул голову в плечи и трусливо спрятал руки под стол. — Великолепная дипломатия, лорд Магнус? Тогда объясните мне, почему этот величайший пакт выглядит так, будто его край полчаса увлеченно жевала голодная корова? И почему, скажите на милость, на важнейшем документе эпохи красуются свежие, грязные следы перепончатых птичьих лап?

— Ва-ваше Высочество… — заикаясь и бледнея, начал канцлер, в ужасе разглядывая пожеванный сургуч и явные следы клюва на королевской печати. — Но магия Теневого Владыки… Мы выверяли каждую запятую! Мы сверяли формулировки с древними имперскими фолиантами, законы магии крови нерушимы…

— Древними фолиантами? — Дариан резко оперся ладонями о край стола, нависая над съёжившимися министрами словно грозовая туча. — Вас обвесили и обсчитали, как глупых первокурсников на привокзальной ярмарке! Пять золотых за мерку? Мне только что… один крайне авторитетный, независимый экономический эксперт из народа популярно, на пальцах объяснил, что Теневой Владыка продает нам это зерно в два с половиной раза дороже реальной рыночной стоимости! На Сенном рынке за два золотых отдают точно такое же отборное южное зерно, да еще и рогожный мешок в подарок дают, если продавцу вежливо улыбнуться! Вы вообще проверяли цены за пределами этого дворца, мудрецы?!

В зале заседаний повисла такая мертвая тишина, что было слышно, как на улице каркает ворона. Министр торговли медленно заливался пунцовой краской, доходя до оттенка спелого томата, а старый король Альберт, сидевший во главе стола и до этого момента дремавший, вдруг открыл один глаз и тихонько, со вкусом хрюкнул от подступающего смеха.

— Позвольте, Кронпринц! — оскорбленно вскинулся министр финансов, пытаясь спасти остатки чиновничьего достоинства. — Какая ярмарка? Какие мешки? Кто этот ваш таинственный эксперт? Полномочный посол? Тайный агент в тылу врага? Покажите нам его официальные расчеты, его дипломы Высшей Магической Академии!

— Эксперт в данный момент с боем затягивает корсет в восточном крыле, ругается на нехватку мыла и громко требует еды, — отрезал Дариан, выпрямляясь и заносчиво вскидывая подбородок. — И диплом у неё один — трактирная кухня «Сытого кабана» и ежедневные закупки у Ашота. Значит так, любезные мои стратеги. Пакт переписать. Пункт третий изменить: три золотых за мерку, и ни медным грошом больше. А если дипломаты Теневого Владыки начнут возмущаться и грозить войной — передайте им лично от меня, что мы расторгнем этот договор к чертям и уйдем закупаться на Сенной рынок. Там поставки надежнее. Свободны.

Дариан круто развернулся на каблуках, взметнув полы черного колета, и вылетел из кабинета, оставив Малый королевский совет пребывать в состоянии глубокого, неизлечимого когнитивного ступора.