Владыка сделал плавный, изящный знак рукой, и юный эльф-паж в зелёной тунике с поклоном поднёс на расшитой серебром бархатной подушечке длинный, изящный футляр из полированного белого ясеня. Когда резная крышка футляра мягко откинулась, в ярких лучах утреннего солнца ослепительно, радужными зайчиками сверкнулСеребряный секатор . Его острые, изогнутые лезвия были выкованы лучшими мастерами из зачарованного лунного серебра, а фигурные ручки были сплошь инкрустированы крупными, чистейшими лесными изумрудами, переливающимися глубоким, мягким зелёным светом.

— Это древний артефакт первых садовников Сильверии, созданный на заре эпох, — пояснил Элендил с лёгкой, тонкой и совершенно искренней улыбкой. — Он не только одним лёгким касанием срезает любую сухую или больную ветвь, но и символически отсекает любую лишнюю, необоснованную наценку в торговых ведомостях. Пусть этот инструмент станет достойной, благородной парой вашей знаменитой золотой швабре с чёрными бриллиантами.

Тася взяла прохладный инструмент в руку, деловито, со знанием дела щёлкнула острыми лезвиями в воздухе, проверяя ход пружины, и одобрительно, со вкусом кивнула:— Вещь! Сразу видно — на совесть ковали, не халтурили. Баланс отличный, металл звонкий, в руке лежит как влитой, да и камушки на ручках явно не стекляшки поддельные — даже на зуб пробовать не стану, и так по блеску вижу. Спасибо, Ваше Ушастое Величество, в нашем беспокойном хозяйстве такой инструмент точно пригодится. Буду им парадные ленточки на новых продовольственных амбарах перерезать!

— А кроме того, — продолжил Владыка Элендил, переводя взгляд на важно стоящего у самых ног Таси упитанного серого гуся в травянисто-зелёном камуфляжном чехле, — специальным единогласным решением Совета Старейшин Главный Интендант Гаврюша за проявленную феноменальную бдительность, отвагу и спасение доброй репутации лесного садоводства официально возводится в высокий почётный эльфийский титул «Лорд Чистых Грядок» с правом пожизненного, бесплатного и беспрепятственного доступа к лучшим, самым сочным капустным полям Сильверии в любое время года.

Бывший посол Эландан, стоявший в первом ряду придворных, осторожно, стараясь не делать резких движений, наклонился к птице и бережно повязал поверх суконного жилета Гаврюши широкую, изящную зелёную шёлковую ленту с вышитым золотыми нитями дубовым листком. Гаврюша от такой гордости едва не лопнул: он воинственно выпятил широкую грудь, звонко брякнул Большой Золотой Медалью Элении, поправил клювом новую заморскую регалию и издал торжествующее, раскатистое и победное «КХА-А-А!», окончательно и бесповоротно приняв свой новый высокий статус международного дипломата и аристократа.

Кронпринц Дариан с широкой улыбкой крепко пожал протянутую руку Владыке эльфов, галантно помог Тасе с её бриллиантовой шваброй и изумрудным секатором устроиться в карете, после чего скромная, но невероятно успешная ревизионная миссия Элении под приветственные крики гоблинов двинулась в обратный путь к родным границам.

Через три дня неспешной дороги карета с громким, радостным стуком колёс по булыжной мостовой въехала в распахнутые парадные ворота родного королевского замка Элении. Внизу, в столичном посаде, с самого утра шумно и празднично гудел Сенной рынок, предвкушая скорый, обещанный королевой завоз дешёвых лесных витаминов, целебных трав и наливных яблок. А в главном дворце лорд-канцлер Магнус, забыв про свой съехавший на ухо парик, счастливо и открыто вытирал слёзы умиления, глядя на новые приходные ведомости, от которых государственная казна буквально трещала по швам от сэкономленного золота.

Но поздним вечером, когда все официальные отчёты были сданы в архив, караваны разгружены под чутким присмотром интендантов, а уставшие министры разошлись по домам, в огромном замке наконец-то наступила долгожданная, уютная и мирная тишина.

На старой, любимой королевской кухне в подвальном крыле, в самом дальнем углу у большого каменного очага, тихонько горела всего одна толстая восковая свеча. Просторное помещение наполнял самый родной, самый душевный и победный аромат на свете — на массивной, закопчённой чугунной сковороде весело и задорно шкворчала румяная жареная картошка с золотистым репчатым луком, чесноком и хрустящими свиными шкварками.

Тася, небрежно сбросив тяжелую золотую корону на край дубового разделочного стола прямо рядом со своей верной амбарной книгой, золотой шваброй Мортифера и новым изумрудным секатором, ловко и привычно раскладывала дымящуюся еду по двум простым, глубоким глиняным тарелкам. Дариан расслабленно сидел на том самом старом, колченогом деревянном табурете, в одной простой, расстёгнутой на вороте льняной рубахе, с удовольствием разламывая руками ещё тёплую, хрустящую буханку свежего ржаного хлеба. У его ног, сыто и мирно похрапывая на сложенном вчетверо бархатном коврике, спал новоиспечённый Лорд Чистых Грядок и Главный Интендант Гаврюша, заботливо прикрыв серым крылом свои многочисленные государственные медали.

Тася поставила полную тарелку перед мужем, легко присела рядом на край стола, болтая босыми ногами, и с тёплой, светлой улыбкой посмотрела на него:— Ну вот, товарищ генерал, наш большой круг и замкнулся. Казна королевства полная до краёв, старые враги пристроены к полезному делу, на столичных рынках идеальный порядок, ушастые маркетологи больше народ не дурят, а сам Тёмный Владыка по утрам ведомости с безменом проверяет. Кажется, теперь можно и передохнуть немного от великих государственных дел, как думаешь?

Дариан отложил ломоть хлеба в сторону, поднялся, крепко обнял Тасю за талию и бережно притянул её к себе, глядя в её сияющие, живые карие глаза с такой безграничной любовью, теплом и нежностью, перед которой бледнела и меркла любая древняя магия Источников.

— Знаешь, моя бесценная королева Сенного рынка, — тихо, бархатным голосом сказал он, нежно целуя её в висок, — я ведь с самого первого дня на том безумном Отборе понял, что ты перевернёшь всё моё королевство вверх дном. Но я и представить себе не мог, каким живым, тёплым, счастливым и настоящим станет этот холодный замок благодаря тебе. Никаких больше далёких походов, никаких срочных ревизий и ночных засад в ближайшее время. Только ты, я, наша жареная картошка и долгая, мирная жизнь в нашей Элении.

Тася счастливо, по-настоящему улыбнулась, ласково обнимая его за шею и утыкаясь носом в родное плечо. И в этот самый момент в уютной тишине ночной кухни раздалось тихое, мирное и абсолютно довольное гусиное «Кха-ук» во сне.

Дебет с кредитом наконец-то сошёлся раз и навсегда.

Эпилог: Три года спустя, или Семейный подряд на Сенном рынке

Ровно три года спустя после великого эльфийского лесного аудита древнее королевство Эления было решительно не узнать. Даже старые летописцы, привыкшие описывать жизнь монархии сухими и высокопарными словами, теперь с удовольствием перешли на живой, понятный каждому горожанину язык рыночных отчётов.

Государственная казна не просто ломилась от золотых монет — бедному лорду-канцлеру Магнусу пришлось в экстренном порядке пристроить к главному подземному хранилищу два дополнительных укреплённых крыла, чтобы вместить всю чистую прибыль от честной, прозрачной международной торговли. Сам канцлер за эти годы заметно поправился, перестал вздрагивать от каждого шороха и больше не терял свой парадный парик, хотя по старой доброй привычке всё так же носил в кармане кафтана холщовый мешочек с крупной серой солью на удачу.

Отношения с соседями вышли на невиданный доселе уровень процветания. Теневой Владыка Мортифер регулярно, строго по расписанию присылал в столицу Элении идеальный, отборный южный овёс без единой песчинки и раз в месяц на своём чёрном крылатом скакуне прилетал в гости на дружеский ужин, чтобы лично обсудить с Тасей курсы валют, поспорить с Дарианом о тактике и вволю отведать её фирменной жареной картошки со шкварками. Утончённый Владыка эльфов Элендил навсегда закрыл в Сильверии отдел «сказочного маркетинга», распустил штат фальшивых нимф с арфами и теперь поставлял свежайшие, сочные яблоки и целебные травы во все школы, казармы и приюты королевства строго по честной себестоимости. А бывшая скупая трактирщица Марта из «Сытого кабана», окончательно оправившись от купания в бочке с элем, прошла у Таси ускоренные курсы честной торговли и теперь заправляла самой образцовой таверной в порту.