Но самые главные, душевные чудеса творились в самом замке и на знаменитом Сенном рынке, который за эти три года превратился в главную экономическую артерию и гордость всего континента.

Субботнее солнечное утро в просторных рыночных рядах привычно шумело, весело звенело серебряными монетами и одуряюще пахло свежей выпечкой, жареным мясом и яблоками. Над массивными коваными воротами центрального входа теперь красовалась огромная, отлитая из чистой звонкой бронзы вывеска с обновлённым малым гербом королевства, на котором по-братски перекрещивались боевой рыцарский меч, золотая швабра Мортифера и серебряный секатор эльфов.

По широкой, вымощенной чистым камнем центральной аллее, между богатыми мясными рядами дяди Пахома и ломящимися от зелёного товара развалами Ашота, неспешно двигалась самая необычная и обожаемая народом процессия в мире.

Впереди, широко и невероятно важно переваливаясь с лапы на лапу, чеканным шагом вышагивал Главный Интендант королевских складов и Лорд Чистых Грядок Гаврюша. За прошедшие три года гусь ничуть не растерял своей грозной боевой формы и острого нюха на контрабанду — разве что стал ещё солиднее, шире в груди и упитаннее. На его парадном, сшитом на заказ бархатном жилете теперь еле-еле умещались все заслуженные государственные награды: Большая Золотая Медаль Элении на красной ленте, Орден «Чёрного Крыла» от Владыки Тьмы и зелёная шёлковая лента с дубовым листком от Сильверии. Торговцы при виде приближающегося пернатого ревизора по давно отработанной привычке выворачивали карманы наизнанку, с улыбкой кланялись в пояс и спешили угостить инспектора свежим капустным листом.

Следом за грозным гусем шли двое.

Королева Таисия I была одета в простое, удобное и светлое льняное платье с широким, практичным фартуком, а её небольшая, изящная золотая корона была надёжно приколота серебряными шпильками к густым русым волосам, чтобы не съезжала на ухо при быстрой ходьбе. В левой руке она привычно держала свою верную амбарную книгу в новом тисненом кожаном переплёте с заткнутым за закладку карандашом, а правой уверенно вела за руку своего двухлетнего сына — маленького наследника престола, княжича Артёма.

Шустрый мальчишка, унаследовавший от отца тёмные непослушные вихры и серьёзные серые глаза, а от матери — неуёмную энергию, звонкий смех и живой хозяйственный интерес ко всему вокруг, то и дело норовил дёрнуть за серый хвост важно вышагивающего впереди Гаврюшу.

— Тёма, ну-ка не трогай Главного Интенданта при исполнении служебных обязанностей, — ласково, но строго пригрозила Тася сыну, слегка потянув его за ручку. — У дяди Гаврюши сегодня плановый субботний обход торговых рядов. Дёрнешь его за перо — он тебе в ведомости строгий выговор запишет и без сладкой капустной кочерыжки в обед оставит. У него разговор короткий.

— А папа где пропал? — звонко спросил маленький наследник, крутя головой и оглядываясь назад сквозь толпу.

— А папа наш, как и обещал ровно три года назад, самым важным делом занят, — весело, с нежностью улыбнулась Тася, останавливаясь у богатой лавки зеленщика Ашота.

Замыкал семейную субботнюю прогулку сам Кронпринц Дариан. Гроза южных границ, непобедимый главнокомандующий королевской армией и будущий император Элении был одет в простую, свободную белую льняную рубаху с закатанными до локтей рукавами и грубые, удобные дорожные штаны. На его открытом, загорелом лице играла счастливая, тёплая и бесконечно спокойная улыбка человека, который наконец-то обрёл свой истинный дом. Одной сильной рукой он легко, словно пушинку, катил за собой большую деревянную рыночную телегу, доверху гружённую тугими мешками с отборной капустой, сладкой морковью и наливными яблоками, которые Тася только что с блеском выторговала у Ашота со скидкой в сорок процентов и рогожным мешком в подарок.

— Эй, Ашот, ты только погляди на нашего нового рыночного грузчика! — крикнула Тася зеленщику, озорно подмигивая мужу. — Каков работник, а? Спина прямая, шаг твёрдый, ни одного кочана по дороге не уронил! Думаю, к концу месяца за такое усердие можно будет ему жалование на два медных гроша поднять.

— Вах, дорогая королева, такого богатыря-грузчика мне бы в лавку на постоянную ставку — я бы весь мир овощами до самой Пустоты завалил! — громогласно хохотал Ашот, отвешивая глубокий, уважительный поклон смеющемуся Кронпринцу.

Дариан подкатил тяжёлую телегу вплотную к жене, вытер лоб широким рукавом рубахи и с безграничной, тихой нежностью посмотрел сначала на подбежавшего сына, а затем в сияющие карие глаза Таси.

— Ну что, госпожа главный ревизор всея империи, — тихо сказал он, притягивая Тасю к себе за талию одной рукой и нежно целуя её в висок прямо на глазах у всего рукоплещущего Сенного рынка. — Овощи закуплены по лучшей цене, весы проверены, министры во дворце благоговейно трясутся над отчётами. Может, поедем домой, пока наша субботняя жареная картошка на кухне не остыла?

— Поедем, товарищ генерал, дебет с кредитом на сегодня полностью сошёлся, — тепло, счастливо улыбнулась Тася, прижимаясь щекой к его крепкому плечу и второй рукой подхватывая хохочущего сына. — В гостях на рынке хорошо, а дома, на нашей родной кухне, всё-таки лучше. Гаврюша, сворачивай инспекцию, обедать пора!

Главный Интендант победно, раскатисто гоготнул на всю рыночную площадь, звонко брякнул всеми своими международными медалями, поправил крылом жилет и первым бодро, с чувством выполненного долга зашагал в сторону распахнутых ворот королевского замка.

И глядя вслед этой странной, шумной, не вписывающейся ни в какие придворные каноны, но бесконечно счастливой семье, каждый житель Элении точно знал: пока у королевского трона стоит крепкая швабра, точный рыночный безмен и настоящая, искренняя любовь, этому государству не страшны никакие силы Тьмы, никакие экономические кризисы и никакие дворцовые интриги.