— Это заметно, — понимающе кивнула Тася, усаживаясь обратно на кровать и поджимая под себя ноги. — Она сегодня во время уборки пыталась с пауком в гляделки играть. Паук, по-моему, первым моргать устал и сам ушел.

— Вот! Вот именно! — Глафира всплеснула пухлыми руками, на пальцах которых, несмотря на маскировку, поблескивали дорогие перстни. — А этот ваш Дух Замка, скотина золотистая, только на чистоту и реагирует! Ты видела, как он к тебе на плечо прыгнул? Как родной! Моя Арабелла после этого испытания в слезах, Аделаида фон Шнопс в истерике корсеты рвет… И тут я поняла: дело не в швабре. Дело в ней. В твоей секретной ведьминской соли!

Матрона резко подалась вперед, отчего пуфик под ней снова издал страдальческий звук, и вытащила из-за пазухи тот самый увесистый кожаный кошель. Он сочным, тяжелым звуком лег на прикроватную тумбочку.

— Короче, леди Таисия, давай без дворцовых расшаркиваний, по-нашему, по-купечески, — Глафира прищурила маленькие, хитрые глазки. — Здесь сто золотых монет. Чистейший имперский чекан, без примесей. Я покупаю у тебя рецепт твоей «Магической очищающей соли». Моей Арабелле завтра на Испытании Стихий нужно Источник задобрить. Рассказывай, чего ты туда подмешала? Кровь девственной летучей мыши? Пыльцу лунного папоротника? Или, может, слезы невинного сборщика налогов?

Тася посмотрела на мешок с золотом. Сто золотых! В трактире «Сытый кабан» ей пришлось бы ради такой суммы мыть полы и таскать бочки примерно до глубокой старости, попутно выслушивая ругань хозяина. Внутри неё на секунду проснулась здоровая рыночная жадность, но здравый смысл и врожденное чувство юмора мгновенно взяли верх.

«Рецепт соли, надо же… — подумала Тася, едва сдерживая смех. — Кровь летучей мыши ей подавай. Да если я ей скажу, что это обычная каменная соль помола номер три из лавки дяди Пахома за два медных гроша мешок, у тетки удар случится прямо на этом пуфике» .

Тася сделала самое загадочное, глубокомысленное лицо, на какое только была способна. Она медленно поднялась, подошла к окну, заложив руки за спину, прямо как Кронпринц Дариан на ночной кухне, и таинственно произнесла:— Сто золотых, говорите, леди Глафира? Хм… Для такого великого аркана это, прямо скажем, цена бросовая. Это же не просто соль. Это Древний Концентрат Очищения Энергетических Полей!

Глафира аж рот приоткрыла от благоговения, подавшись вперед всем своим монументальным корпусом.— Да-да, я так и знала! Поля! Энергия! Продолжай, детонька!

— Рецепт этот, — Тася обернулась и сделала страшные глаза, — передавался в нашем... тайном ордене монастырских поварих из поколения в поколение. Чтобы соль обрела истинную силу против духов замка, её нужно собирать строго в третью четверть луны, руками леворуких девственниц на дальних солончаках Южного моря!

Гаврюша в этот момент проснулся, посмотрел на Тасю, издал короткое, подозрительно похожее на смешок «Кха-кха» и снова зажмурился. Тася незаметно пнула его пяткой под коврик.

— Батюшки… — прошептала Глафира, судорожно записывая что-то обрубком карандаша прямо на манжете своей серой робы. — Южное море… Леворукие… Записала! А состав? Что туда тереть надо?

— Слушайте внимательно и не перебивайте, — Тася подошла к тумбочке, по-хозяйски придвинула к себе кошель с золотом и спрятала его под подушку. — Берете обычную серую соль. Самую грязную, крупную, чтоб духи её силу почувствовали. На один фунт соли добавляете ровно три щепотки сушеного укропа — он отгоняет злых призраков и улучшает ауру пищеварения замка. Потом — две капли мятного масла для свежести мыслей Источника. И самое главное! — Тася наклонилась к самому уху Глафиры. — Перед тем как высыпать это в ведро, ваша Арабелла должна ровно три раза плюнуть через левое плечо, топнуть правой ногой и громко сказать секретное заклинание ордена:«Грязь-брысь, под лавку брысь, хозяйка в доме, ну-ка отнимись!»

—«Грязь-брысь… ну-ка отнимись…» — истово наговаривала Глафира, шевеля всеми тремя подбородками. — Записала! Доченька моя всё исполнит! Ох, Таисия, спасительница ты наша! Если Арабелла благодаря этому рецепту завтра принца окрутит, я тебе еще сто золотых накину и лично корову племенную подарю!

— Договорились, корова в хозяйстве — вещь незаменимая, — одобрила Тася. — Только смотрите, леди Глафира, рецепт строжайший. Если Арабелла хоть одно слово в заклинании перепутает или вместо правой ноги топнет левой — всё, пиши пропало. Магия пространства схлопнется, Дух Замка разозлится и нашлет на неё несварение желудка.

— Никаких ошибок! Я лично её всю ночь муштровать буду! — Глафира решительно поднялась с пуфика, который издал прощальный стон облегчения. — Всё, побежала я, а то повара хватятся, что младшая судомойка куда-то с золотом пропала. Удачи тебе завтра на Стихиях, девка. Ты хоть и конкурентка моей дочке, но баба правильная, деловая!

Матрона шмыгнула к двери и с удивительной для её габаритов скоростью и бесшумностью растворилась в полумраке коридора.

Тася закрыла дверь на этот раз на надежный засов, вернулась к кровати, вытащила из-под подушки тяжелый кошель и с наслаждением развязала шнурок. Золотые монеты весело блеснули в свете свечи.

— Ну что, Гаврюша, — Тася весело пересыпала золото из руки в руку. — Вот тебе и высшая магия. Сто золотых за две щепотки укропа и рыночную зазывалку! Если так пойдет и дальше, то к концу этого Отбора мы с тобой выкупим не то что домик у моря, а весь Сенной рынок вместе с потрохами!

Гусь Гаврюша поднялся, подошел к тумбочке, победно гоготнул и попытался клюнуть одну из монет. Тася со смехом спрятала деньги обратно под подушку. Королевский Отбор невест продолжался, и рыночная экономика Таси уверенно вела в счете.

Глава 8: Стихийное бедствие и укропный триумф

Утро второго дня Отбора началось с пронзительного трубного зова королевских герольдов, разнесшегося по всем галереям замка. Солнце еще не успело толком подняться над горизонтом, а тринадцать невест уже были собраны в подземном Святилище Стихий. Утренний воздух подземного Святилища Стихий был настолько холодным, что изо рта невест то и дело вырывались облачка белого пара. Пронзительный, чистый трубный зов королевских герольдов еще долго эхом отдавался от высоких сводов грота, выстроенного из древнего, иссиня-черного вулканического камня. В самом центре этой мрачной подземной залы, озаряя каменные стены неоновыми вспышками, бурлил, кипел и яростно переливался всеми цветами радуги Магический Источник Первозданных Стихий. Вода в нем вела себя совершенно непредсказуемо: то вздымалась огненными, шипящими протуберанцами, то в одно мгновение покрывалась толстой коркой прозрачного льда, подчиняясь капризным законам угасающей природной магии королевства.

Вдоль неровных гранитных стен, стараясь держаться на безопасном удалении от бушующей и искрящейся энергии, выстроились тринадцать невест. Каждая из девушек была облачена в специальный защитный колет из плотной кожи василиска, предназначенный для защиты от случайных магических ожогов. Герцогиня Аделаида фон Шнопс стояла во главе шеренги с таким невероятно высокомерным и гордым видом, словно она сама лично когда-то изобрела воду, огонь и законы всемирного тяготения. Впрочем, её вчерашний парадный корсет, наспех заштопанный испуганными горничными после дневной генеральной уборки, всё ещё подозрительно и громко пощелкивал при каждом её глубоком вздохе, выдавая внутреннее напряжение аристократки.

На почетном каменном возвышении, надежно защищенном от Источника мощным невидимым барьером, восседали Кронпринц Дариан, его отец-король Альберт и целая коллегия строгих верховных магов в парадных остроконечных шляпах. Дариан вопреки ожиданиям выглядел на удивление бодрым, свежим и собранным. Его проницательные серые глаза с явным, предвкушающим и весьма ехидным интересом сканировали шеренгу замерших невест, пока наконец полностью не остановились в самом её конце.

Тася стояла у дальней холодной скалы, лениво подпирая её плечом, и тихонько, со вкусом зевала в кулак, мысленно пересчитывая спрятанные под подушкой сто золотых монет леди Глафиры. За её широкими рабочими брюками-шароварами, идеально сливаясь с темным рельефом пола, бдительно и тихо затаился верный гусь Гаврюша, которого девушка умудрилась провести в Святилище контрабандой под видом «особого стихийного фамильяра земного заземления». Стражники на входе спорить с триумфатором вчерашнего мыльного поединка просто не решились.