— Они работают на пересечение контура, пропускают вас дальше. Работает как ключ «свой-чужой». Кроме того, глушат камеры, трекеры вокруг вас. Они биометрические, только ваши. Плюс сканер на ваши сетчатки. — Маша качнула коробку с пустыми колбами от крови, а её помощник уже отсканировал сетчатку каждого так ловко и быстро, что ребята даже сопротивляться не успели. — Двухфакторная защита, так сказать, лицо и ДНК.

— Отрубить руку с браслетом и принести не получиться, мать её, — хохотнул мужик.

Подростки опасливо переглянулись, гадая, шутил он сейчас или нет, но предусмотрительно промолчали. Браслеты так браслеты.

— Без шуток про ампутации, — холодно бросила Маша. — Им и так страшно. Надевайте. Живо.

Когда Аврора с Лайком вернулись домой, Гидра привычно задела её хвостом и прошла в комнату, уже зная, что скоро из тела хозяйки появиться незнакомое существо и будет её гладить без остановки. Даже присутствие пса её не беспокоило.

— Как твои успехи по сбору денег для приюта? — спросил папа, откладывая в сторону телефон.

— Э… — немного смутилась девушка. — Скоро листовки расклеим в школе и по городу.

Она скорее скрылась в своей комнате и достала телефон. Весь вечер она игнорировала подруг и не отвечала на их звонки и сообщения, и теперь ей за это было очень стыдно.

«Больше сотни непрочитанных» , — ахнула она.

Поджав губы, Аврора упала на кровать и принялась быстро читать переписку. Симбионт внутри позволил это сделать меньше чем за десять секунд. Восприятие информации происходило с сумасшедшей скоростью. Реакции тела также были мгновенными. Она будто предугадывала каждое движение.

«Как хорошо было на заводе, никому не требовалось моего ответа, никто не советовался со мной…» — подумала Аврора, поняв, что, оказывается, устала от бремени школьной активистки.

— Выходи, — попросила девушка, почувствовав, как глаза закрываются, а потолок перед глазами начал вертеться. Тыльной стороной ладони стёрла капли пота, выступившие над губой, и подала сигнал инопланетянке внутри себя.

Консила радуясь не меньше ребёнка, скорее запрыгнула в кресло и позвала к себе Гидру. Та будто нехотя, изображая из себя царственную особу, забралась ей на колени, но тотчас вывернулась, подставляя живот для почёсываний.

— Ты хитрица, Гидра, — пожурила Консила кошку.

— Поможешь мне сделать физику? — Аврора с надеждой посмотрела на инопланетянку. Сил на домашнюю работу уже не оставалось, но если она не сделает её, то завтра её школьный рейтинг понизится.

— Как только ты приберёшься. — Консила запускала пальцы в мягкую шерсть, прикрывая глаза.

Понятно, сам беспорядок её волновал меньше. Но прибраться в комнате действительно стоило.

Вернувшись домой, Полина включила планшет и принялась смотреть подборку видео по антропологии и древних цивилизациях. Когда её мама вернулась со смены, рядом с ней уже лежал ворох книг, а девушка перешла на передачи о космосе и составляла список экзопланет, где учёные допускали обнаружение жизни в виде бактерий, которым ещё предстоят миллиарды лет до того, как превратиться в разумные существа.

Мама прислонилась плечом к двери и тихо наблюдала за дочерью. Давно она не отмечала у неё интереса к науке. Последнее время её было трудно застать за учебниками, из школы она приносила тройки — даже домашние задания давались ей с трудом. И в глубине души женщина не могла не винить себя и бывшего мужа, прекрасно понимая, что Полине не хватает отца. Но у того уже была другая семья, а на взрослую дочь времени не хватало.

— Ты вся в папу, — тихо произнесла она, садясь рядом.

— Что ты имеешь в виду?

— В молодости он был лётчиком и грезил космосом. Но из-за операции перестал летать.

Только сейчас Полина вспомнила об отце и его давней профессии, когда ещё до её рождения он был тест-пилотом. Но родители никогда не упоминали, почему именно он больше не летал, да и вообще, кажется, избегали разговоров об этом, а Полина в силу возраста не интересовалась.

— Что за операция?

Мама вздохнула и поправила манжеты кофты.

— Это не была травма в привычном смысле. Наследственная дисплазия в лёгкой форме. Что-то вроде синдрома Марфина. Самое уязвимое место при этом — стенки сосудов, особенно аорты. На перегрузках они могут просто не выдержать давления. Ему заменили повреждённый участок синтетическим. Но о небе пришлось забыть навсегда. — Мама сделала паузу, набрала в лёгкие воздух, будто ей трудно давались слова. — Ему бы наверняка понравилось твоё увлечение.

Полине стало грустно. С фотографии на столе смотрел отец. За всей суетой с корпорацией и ихлетами, Полина даже забыла о нём. То ли взрослея, то ли принимая реальность, которая уже не изменится. Ответа в себе не находилось. Даже Пастра ей в этом не могла помочь.

«Стоило бы уже перестать ждать его звонков, — подумала девушка. —Но с другой стороны, если я смогу сделать что-то стоящее, о чём будут говорить все… — загорелась новой идеей она. —Тем более даже мама сказала, что ему бы понравилось…»

— Давай я возьму у тебя кровь на анализ? — предложила мама, врываясь в её фантазии.

Полина забрала свою руку, открыла один из учебников с закладкой на схеме ДНК и начала перечислять с лихорадочным блеском в глазах делясь:

— Мам, ты знала про мусорную ДНК? Про некодируемые участки? Но ведь это может быть следом эволюции, развития. Скачков в развитии, понимаешь? Она может управлять работой генома! Константин Павлович говорит, что… Мам? — Полина запнулась, заметив, что мама стихла, а её взгляд потух. Кажется, она и вовсе не слышала её.

Марина Анатольевна медленно опустила руку. Её взгляд, ранее наполненный тревогой, постепенно потух, став тяжёлым и даже отсутствующим. Она смотрела на Полину, но видела вместо дочери её отца, который точно так же когда-то с горящими глазами бормотал про аэродинамику и перегрузки, прежде чем небо забрало его здоровье.

— Полиночка, — шёпотом произнесла мама, голос звучал устало. Накрыла её ладонь своей. Женщина нахмурилась. — Ты горячая, тебе бы полежать.

— Помнишь того учёного, который приходил? В общем, я виделась с ним снова. — Полина смутилась и на мгновение смолкла, вспомнив о наставлениях Маши, что об ихлетах никто не должен знать, даже «мать родная». — Мам, он может…

Симбионт внутри позволил взглянуть на маму иным взором, увидеть, как заблестел её лоб у самых корней волос, как она делает более протяжные вдохи, наполняя воздухом лёгкие и пытаясь успокоиться. Вспомнился первый визит Константина Павловича. На мамином лице отразился не испуг, а… удивление.

— Ты знаешь его, да?

— Пересекались в молодости, когда работали вместе. — Мама выдавила короткую улыбку и направилась к двери, оставляя Полину растерянности.

Ной выключил зажигание мотоцикла и оставил его у подъезда. Дома в дверях его встречал младший брат, наверняка услышавший шум двигателя через окно.

Куда бы Ной ни сдвигался, брат перегораживал ему дорогу.

— Снова уйдёшь? — с вызовом спросил Рома.

— Тебя это не касается, не дорос ещё. — На миг Ной остановил свой взгляд на брате.

«Уже совсем большой, — вздохнул он. Рука сама потянулась к шевелюре брата и потрепала его по голове. —Даже по росту скоро догонит» .

Ной не мог найти объяснение своему поступку и внезапной сентиментальности. Но Рома быстро напомнил ему: отстранился и шлёпнул по руке.

— Убери!

— Уроки сделал? — бросил Ной, проходя мимо. — И не надо говорить обо мне. — Парень резко обернулся, выставляя палец на Рому. — Мама мне жаловалась на тебя!

Несколько секунд они мерились взглядами, после чего Рома скрылся в своей комнате, непременно хлопнув дверью.

Ной быстрым шагом зашёл к себе. Бросил на кровать ключи и сел за стол. Откопал в ворохе бумаг нужный чертёж и принялся усердно чертить новую линию прокладки силовых кабелей в непосредственной близости от двигателя. Если раньше он думал простыми категориями, то знакомство с ихлетами и Фруком (правда, вряд ли он ему в этом признается), научили его мыслить иначе.