Когда-то здесь кипела работа, но верфь обанкротилась, и город затих.

Впрочем, он всё равно продолжал расти. Строились новые дома, приезжали те, кто хотел тихой жизни у моря, и при этом не так далеко от регионального центра, куда можно было легко добраться на машине или автобусе.

Полина спустилась по лестнице, держась за металлический поручень. Ещё издалека она заметила знакомую шевелюру лучшего друга — Макара.

Худой шатен возвышался над группкой парней из параллельного десятого класса. Стесняясь своего роста и худобы, Макар всегда немного сутулился, склонял голову вперёд, и его длинные, немного вьющиеся волосы, отросшие за последний год до плеч, закрывали его лицо как ширма, делая его ещё у́же.

Макар держал в руке чужой тетрадный блок и что-то активно черкал ручкой. Трое парней, что стояли рядом, расслабленно прислонились к железному ограждению и посмеивались над Макаром.

Другой, со смоляными чёрными волосами и в спортивном бомбере, которому Макар, судя по всему, как обычно, решал задачу по физике, с любопытством заглядывал в тетрадь и делал вид, что понимает его объяснения. А ещё пара парней в стороне похлопывали своими тетрадями от нетерпения.

У «вэшек» сейчас по расписанию должен быть ещё урок, как раз физика, и они торопились, чтобы успеть списать решение. Почти никто из этой компании не разбирался в предмете, не носил учебник, и каждый четверг перед уроком они атаковали Макара вопросами и просьбами списать. И не только они и не только по физике.

— Всё. — Макар поставил точку и протянул брюнету ручку.

— Спасибо, друг, — развязно, жуя жвачку, протянул парень. Забрал тетрадный блок. Закрыл его и хлопнул Макара по плечу, отчего тот немного вздрогнул и покачнулся. Остальные тотчас перехватили тетрадь с решением.

Макар знал, что Полина стоит в полуметре и ждёт. Чувствовал её взгляд. Он стеснительно махнул компании «вэшек» и повернулся к подруге.

Полина доставала ему до плеча. Поджав губы и изогнув бровь, она с сомнением посмотрела ему за спину на «вэшек», а потом и на него самого снизу вверх. Макар убрал в рюкзак ручку и накинул лямку на плечо.

— Что?

— Как всегда, одно и то же: ты решаешь задачи за них.

Друзья двинулись по тротуару в сторону остановки.

Тени на асфальте становились всё длиннее, будто даже солнце не жаловало ребят.

— Эй, Макаронина, здорова! — выкрикнул один из компании спортсменов, стоящих неподалёку.

Все как один были одеты в дутые бомберы. Обернувшись, они засмеялись.

Макар же скривил им робкую неуверенную улыбку и кивнул:

— Привет, ребята.

Он также робко поднял пятерню в знак приветствия. За что Полина, конечно, смерила его суровым взглядом. Ведь так он соглашался с ними: «да-да, привет, Макаронина — это я».

— Будешь подсказывать мне завтра на тесте по астрономии? Я не успею сегодня подготовиться, — крикнул всё тот же парень.

— Без проблем, ты же знаешь, — ответил Макар.

Полина перевела взгляд на компанию ребят, которые не были сильны ни в одном предмете, учились так себе. И ей всё время казалось, что в школу они ходят не на уроки, а исключительно на тренировки по баскетболу.

А ещё среди них был один — Клим Фельдман. Он развязно стоял, привалившись к ограждению и заправив руки в карманы джинсов, а на ногах белели модные кроссовки. Его коротко стриженные волосы слегка вились.

Полина сильнее стиснула учебники, прижимая их к груди. Украдкой из-под полуопущенных век она засмотрелась, как вечерние лучи путаются в его волосах. Остальные игроки превосходили его в росте, но Клим так легко и естественно, будто это не имело для него никакого значения. И на все шутки, что борец затесался в баскетбольную команду только отмахивался.

Полину отвлёк голос Макара, и она вскинула голову на высокого, тощего друга.

— Может, хватит уже позволять им себя обзывать? — негодующие прошипела она, когда они как раз проходили мимо баскетболистов.

Макар скользнул взглядом по корешкам учебников, которые подруга по-прежнему сжимала у груди, и перевёл тему.

— Что на этот раз? Научные журналы, «Преступление и наказание» и самоучитель игры на гитаре? — усмехнулся он, глядя на эту никак не совместимую друг с другом подборку.

Но Полина только недовольно прищурилась в ответ.

— А гитару ты где возьмёшь? — Он слегка склонился в её сторону.

— У тебя, — заулыбалась Полина. — Принесёшь? Заодно фильм какой-нибудь посмотрим.

Друзья подошли к автобусной остановке.

— Принесу, — согласился парень, глядя на Полину так, словно спрашивая: и что бы ты без меня делала?

— Макаронина⁈ — выкрикнул Клим.

Полина с Макаром обернулись, щёки девушки залились мягким румянцем от внимания симпатичного ей парня. — Это не твоё? — Клим кивнул на лежащую на дорожке тонкую методичку.

Полина перевела взгляд, куда указывал блондин. Быстро проверила стопку в руках и поняла, что это её. Розовые щёки загорелись ещё сильнее от мысли, что ей снова предстоит пройти мимо под взглядами спортсменов, наклониться и вернуться.

Стыд даже подкинул ей мысль, оставить находку там, где лежит, и сделать вид, что это не её. Однако сердце рванулось куда-то вверх, и Полина не знала, как угомонить эйфорию, что судьба подарила ещё один шанс пройти и быть замеченной симпатичным парнем.

Полина направилась за методичкой и уже наклонилась, когда поняла, что никому нет до неё и дела. Всё внимание спортсменов, и Клим не был исключением, было приковано ко всеобщей любимице, принцессе, школьной активистке и невероятно красивой девчонке — Авроре Малиновской.

И даже Макар скосил глаза, не боясь заработать себе косоглазие.

Быстро забрав методичку, Полина вернулась к лучшему другу. Они продолжили свой путь на остановку, оставляя компанию спортсменов за спиной.

— Тебе не надоело, что тебя все называют «макарониной»? — упрекнула Полина друга.

— Да… я как-то уже привык, — пожал плечами парень. — Да и какая разница, как называют? Главное ведь то, что в сердце и в голове.

Полина закатила глаза и подставила ладонь жужжащей навстречу пчеле.

— Какой бы я ни был, это всё равно я. Такой, какой есть, — продолжал Макар. — Эй, ты аккуратнее! Видала, настоящая пролетела. — Он отвёл подругу в сторону, и сам увернулся от ещё одной пчелы.

— Как? — удивилась Полина и огляделась. Искусственных ульев поблизости не было. Обычно их переносили, чтобы пчёлы опыляли растения. У них такая программа была. — Возможно, ты и прав. Искусственный рой вон, совсем в другой стороне.

Автобус всё не ехал.

— Самокаты, скейтборды, пчёл летающих сделали. — Макар покосился на ульи, похожие на зарядные устройства: в одной половине внутри делали мёд, в другой заряжались пчёлы. Парень вздохнул: — А автобусы никак.

— А ты думаешь, они от этого быстрее станут ездить?

— Чёрт! — пошутил он.

Вдалеке раздался громкий смех спортсменов. Полине оставалось только гадать, что их так развеселило. Все гоготали как один.

— Вот уж у кого роевый интеллект, так точно.

Макар прыснул со смеху.

Они с интересом наблюдали за полётом живой пчелы, пока к остановке наконец не подъехал автобус. Двери открылись, и Макар вежливо пропустил подругу вперёд.

Полина проверила телефон и с досадой отвернулась к окну. Улыбка исчезла с лица парня.

— Не звонит?

— Всё как обычно. Ему нет до меня дела.

Макар поджал губы, не зная, как поддержать подругу. Его родители счастливы вместе, он и представить себе не мог, каково это, когда родители разводятся.

— Он обещал, что сегодня мы созвонимся. А сам не отвечает. — Непреодолимая грусть снова сдавила сердце.

— Весь вечер впереди, твой папа ещё же на работе.

Макар не был силён в словах поддержки. Но из раза в раз, когда девушка делилась переживаниями, он старался.

Полина не повернулась, продолжая отрешённо смотреть в окно.

Не всегда у Макара получалось подобрать нужные слова, и тогда он старался отвлечь подругу.