В целом, день прошел значительно спокойнее, чем я смела надеяться после утреннего провала с мечом. Магистр Истории империи оказался благодушным пожилым дядечкой, который, кажется, был только рад видеть в аудитории живого человека, готового слушать про Смуту трех домов дольше десяти минут без зевоты. На теории иллюзий я старательно записывала формулы, не понимая и половины символов, но хотя бы никто не требовал немедленно продемонстрировать их на практике. А на артефакторике мне и вовсе повезло, мне досталось задание попроще, рассчитанное скорее на новичков, и я впервые за день почувствовала себя не полной катастрофой.

Элис сдержала слово и просидела рядом весь день, время от времени незаметно подсовывая мне нужные формулы или коротко шепча ответ за секунду до того, как меня успевали вызвать. К вечеру я уже была почти уверена, что нашла в этом мире единственного человека, который смотрит на меня не как на бомбу с неясным сроком детонации.

Слух о том, что Аделина Вайнер целый день просидела рядом с Элис Хартон и ни разу не откусила ей голову в переносном или прямом смысле, разошелся по Академии с той же скоростью, с какой в моем офисе распространялась новость о бесплатных пончиках в переговорной. То есть мгновенно, и уже с изрядными искажениями по пути.

Мы уже шли в столовую на ужин, когда услышали женский голос:

— Хартон!

Мы обе обернулись.

По коридору шла девушка со светлыми волосами, собранными в аккуратный, идеально гладкий хвост. Тонкие, острые черты лица, светлая, почти фарфоровая кожа и спина настолько прямая, что впору было заподозрить вместо позвоночника каминную кочергу. Синее платье сидело на ней как влитое. Скорее всего, оно было сшито на заказ и стояло как небольшое поместье.

Слегка отставая, рядом с ней шел парень. Высокий, широкоплечий, с расслабленной походкой и таким самодовольным видом, будто все вокруг принадлежало ему. Темные волосы аккуратно уложены, острый подбородок и правильные, будто вырезанные по линейке черты лица. Красивый, этого не отнять. Черный камзол сидел на нем безупречно, а вот выражение лица было скучающим и насмешливым.

— Лорена, — едва слышно выдохнула Элис, и вся ее беззаботность моментально испарилась из голоса. Лорена замерла в паре шагов от нас. Она мазнула по мне равнодушным взглядом, точно также смотрят на пыль на подоконнике, и вновь впилась глазами в Элис.

— Мне тут шепнули, что ты весь день работаешь сиделкой у Аделины. Направляешь, подсказываешь... Почти лучшая подружка.

— Я просто… — начала было Элис, но та перебила ее, даже не дослушав.

— Не знала, что у тебя в расписании появились часы благотворительности.

— А я не знала, что местным аристократам настолько нечем заняться, — ответила я раньше, чем Элис успела окончательно смутиться. — Раз главное событие вашего дня — это то, с кем именно я сижу за партой.

Лорена все же повернула голову в мою сторону.

— А вот и наша легенда, — протянула она с усмешкой. — Забавно, раньше вы предпочитали, чтобы люди боялись вас молча. Обзавелись чувством юмора?

— Не думаю, что оно у меня когда-то пропадало, — пожала плечами я. — Просто, видимо, раньше было слишком мало желающих его оценить.

Парень впервые за весь разговор проявил хоть какой-то интерес — приподнял бровь и окинул меня пристальным взглядом.

— Странно слышать шутки от человека, который пару недель назад, по слухам, отправил в лазарет двух адептов за неудачный комплимент, — заметил он лениво.

— Слухи, — я развела руками, — вообще удивительная вещь.

Лорена кисло улыбнулась, будто мой ответ ее раздражал.

— Наверное, это очень удобно — разыгрывать из себя безобидную простушку, пока с тебя не сняли обвинения, — произнесла она ядовитым голосом.

— Во-первых, их уже сняли, — невозмутимо отрезала я — А во-вторых, вам ли не знать, как обманчива бывает внешность.

Лорена ничего не ответила. Она просто смерила меня злым взглядом, а затем повернулась к сжавшейся Элис.

— Буть осторожна с выбором компании, — произнесла она тихо, с обманчивой, почти сестринской мягкостью, от которой по коже пробежали муражки. — Бывают связи, которые очень больно аукаются.

— Не дожидаясь ответа, она круто развернулась:

— Йен, идем. Нам здесь больше делать нечего.

Парень, ничего не ответив, последовал за своей спутницей. Элис осталась стоять на месте, сжимая конспекты с такой силой, что пальцы побелели.

— Мне… нужно идти, — пробормотала она, так и не подняв на меня глаз. — Извини, Аделина.

И не дав мне вставить хоть слово, быстро шагнула в противоположную сторону коридора.

До столовой я так и не дошла. Пропал аппетит, и всякое желание попадаться кому-либо на глаза до конца этого дня. Вместо этого я развернулась и побрела в свою комнату.

Живот протяжно заурчал, напомнив о том, что его лишили ужина. Время было уже позднее, звуки за дверью давно стихли, но я все равно решила попытать удачу и вышла из комнаты в поисках хоть чего-то съедобного.

Логика у меня была простая: в такой огромной Академии наверняка должна найтись кладовая. В конце концов, даже легендарные шпионы, надо думать, иногда испытывают потребность в бутерброде.

Коридоры общежития в этот час выглядели совершенно иначе, чем днем. Магические светильники на стенах горели в полнакала, отбрасывая мягкий, слегка голубоватый свет, и я невольно подумала, что при других обстоятельствах это место могло бы показаться даже красивым.

Спустившись на первый этаж, я наткнулась на просторное помещение. Судя по расставленным длинным столам, ту самую столовую, куда так и не дошла вечером. Двери оказались не заперты, что я расценила, как хороший знак.

Внутри было пусто и темно, если не считать одинокого огонька в дальнем углу. Там, скорее всего, располагалась кухня.

Я на цыпочках двинулась туда, чувствуя себя нашкодившим ребенком, решившим ночью пробраться к сладостям. На кухне обнаружилась пожилая женщина в переднике, которая при виде меня даже не вздрогнула. Она просто подняла взгляд от разделочной доски и спокойно посмотрела на меня.

— Заблудились, леди Вайнер? — спросила она, не переставая нарезать что-то, похожее на морковь.

— Скорее проголодалась, — честно призналась я. — На ужин, к сожалению, не попала.

Женщина хмыкнула, отложила нож и вытерла руки о передник.

— Проходите. Что-нибудь да найдется.

Она скрылась в кладовой и вернулась спустя минуту с тарелкой, на которой обнаружился кусок пирога, ломоть хлеба и что-то желтое, похожее на сыр.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, устраиваясь за ближайшим столом и уже не особо переживая о манерах. Голод, как говорится, не тетка.

— Не за что, — женщина вернулась к своей моркови, но краем глаза продолжала за мной наблюдать. — Знаете, вы могли бы просто послать за едой прислугу. Не пристало леди самой бродить по кухне ночью.

— Я, честно говоря, разучилась пользоваться этой опцией, — пробормотала я с набитым ртом, не заботясь, насколько подозрительно это звучит.

Женщина неожиданно тихо усмехнулась — первая по-настоящему теплая реакция, которая я получила от кого-либо в этом мире, если не считать Элис.

— Знаете, — сказала она, снова берясь за нож. — Давно я вас такой не видела. Живой и спокойной, как раньше.

Я замерла, не донеся кусок пирога до рта.

— В каком смысле «раньше»?

Женщина не ответила. Вместо этого она только кивнула своим мыслям и скрылась за дверью, буркнув что-то про то, что нужно проверить погреб.

Я доела пирог в одиночестве, гадая, сколько еще людей в этой Академии знали прежнюю Вайнер достаточно хорошо, чтобы заметить разницу. И что именно они видели такого, о чем предпочитали помалкивать?

Прикончив последний кусок, я почувствовала, что хочу пить, но женщина, судя по всему, застряла в своем таинственном погребе надолго. Ждать не хотелось, тем более, что кухня полностью в моем распоряжении.