— Я за весь день ни одной строчки на лекциях не записала, — заговорила она на одном дыхании, глотая окончания слов. — Все думала… А вдруг это я? Вдруг пропорцию напутала или рука дернулась, или сама тебя попросила не тот флакон подать… Аделина, я же сама тебя попросила!

— Элис, стоп, — я приподнялась. — Это была случайность. Ты вообще ни при чем.

— Ты чуть не умерла! — визгливо вырвалось у нее, и она тут же зажала себе рот ладонью, будто испугалась собственного голоса. — Тебя ректор на руках унес, ты вся синяя была…

Элис тяжело вздохнула, вытерла кулаком слезы и наконец, сделала несколько шагов к кровати. Осторожно, будто я была из хрусталя, она опустилась на самый край.

— Голова сильно болит? — тихо спросила она, разглядывая мое лицо.

Гудит немного, и во рту такой вкус, будто я пожевала горелый кирпич. В остальном — жить буду.

— Слава Извечным, — Элис накрыла своей ладонью мою руку и крепко сжала. — Я бы себе не простила…

Она резко поднялась, нервно поправила юбку и попятилась к выходу, не зная, куда девать остатки своего испуга и неловкости.

— Ладно. Я пойду, не буду тебе мешать, отдыхай. И поскорее выздоравливай, ладно?

— Я постараюсь, — пообещала я.

Дверь за ней закрылась, а я осталась сидеть на кровати в полной тишине, разглядывая собственные дрожащие пальцы и отчаянно пытаясь убедить себя в том, что все произошедшее — просто нелепое стечение обстоятельств. Халатность преподавателя, глупая ошибка лаборанта, перепутавшего колбы, или банальная неисправность вытяжки. Что угодно, только не страшная, паршивая версия, которая настойчиво просилась в голову: кажется, меня пытались убить.

Отдыхать и уговаривать себя, как выяснилось, у меня получалось из рук вон плохо.

Минут десять я лежала, глядя в потолок, но тревога только росла. В конце концов, я не выдержала и решила заняться чем-нибудь, что поможет отвлечься. Например, разобрать старый дорожный чемодан. Он так и простоял в углу комнаты нетронутым с первого дня моего появления здесь, безмолвно укоряя меня каждый раз, когда я проходила мимо. В самый первый вечер я лишь мельком заглянула внутрь, обнаружив там пару сапог не по сезону да теплую шаль. Решив, что ничего интересного там нет, я с чистой совестью отложила уборку до лучших времен.

«Лучшие времена» наступили.

Переложив сапоги и шаль в шкаф, я уже собиралась захлопнуть крышку, как вдруг пальцы зацепились за край дна. Оно показалось мне слишком толстым и плотным для обычного чемодана. Я надавила сильнее, деревянная плашка под ладонью слегка прогнулась.

Внутри мгновенно проснулось любопытство. Повозившись пару минут и обломав ноготь, я сумела поддеть уголок. Дощечка с тихим треском поддалась и отошла в сторону, открывая глубокое потайное отделение.

Там лежала аккуратная, перевязанная бечевкой стопка пожелтевших листов. Я развязала узел и бегло скользнула взглядом по строчкам. Это было самое настоящее досье. Подробные выписки о финансовых делах, судебных тяжбах, придворных назначениях и скрытых родственных связях двух влиятельных семей — Дома Лорент и Дома Морвейн. Также там были даты тайных собраний Совета, имена личных слуг, доверенных лиц. Вдобавок ко всему на отдельном листке имелись схемы алхимических поставок этих Домов, в частности, редких компонентов, не предназначенных для свободной продажи.

Создавалось впечатление, что Аделина следила за этими двумя семьями.

Я медленно перебирала листы, чувствуя, как в голове одна за другой выстраиваются мысли, которые мне решительно не нравились. Зачем настоящей Аделине понадобилось собирать досье сразу на два Великих Дома? Из простого любопытства такие подробные архивы не заводят. И уж точно не прячут так глубоко, если речь идет об обычном учебном задании.

Похоже, настоящая леди Вайнер вела собственное расследование, и, судя по тому, что в ее тело попала я, обошлось оно ей крайне недешево. Прежняя Аделина залезла в чужие секреты по самые уши.

Затея отвлечься от дурных мыслей потерпела крах. Страх никуда не делся, а наоборот захватил еще сильнее. У меня в руках оказался компромат, за который в этом мире могли запросто убить. И от этой мысли становилось совсем не по себе.

В четырех стенах мысли о заговоре сжимали горло тисками. Мне срочно нужно было на воздух.

Я вышла во внутренний дворик. На улице уже смеркалось, прохладный вечерний ветер приятно освежал горящие щеки.

— Аделина? — рядом раздался знакомый голос.

Я обернулась. Из тени каменных колонн вышел Тео. Он выглядел как всегда безупречно и тепло улыбался.

— Выглядишь так, будто только что сбежала из склепа, — заметив меня, Тео прислонился плечом к колонне и скрестил на груди руки. — Впрочем, слухи утверждают, что ты выскочила из покоев ректора. Что, признаться, в наших реалиях примерно одно и то же.

Я улыбнулась впервые за этот сумасшедший день.

— Тео… Ты как всегда умеешь рассмешить.

— Я стараюсь, — он пристально посмотрел на меня, и его улыбка чуть угасла, уступив место беспокойству. — А если серьезно? Как ты? Я слышал про инцидент на Теории ядов. И про то, что ректор унес тебя быстрее, чем успел рассеяться дым.

Он сделал пару шагов ближе, и я заметила, как его глаза изучают мое лицо, будто он пытался разглядеть, насколько сильно я пострадала.

— Жива, как видишь.

— Ну, половина академии уже успела тебя похоронить, — Тео хмыкнул. — А вторая — успела приписать в любовницы ректора. Служанка, которая обслуживала его покои, уже расписала вашу «бурную ночь» в таких красках, что поэты плачут от зависти.

— Началось в колхозе утро… — пробормотала я под нос и закрыла лицо ладонями.

Тео недоуменно изогнул бровь:

— В каком еще колхозе?

— Неважно, — я махнула рукой и посмотрела на него. — Ты зачем пришел? Просто поиздеваться?

— Убедиться, что ты дышишь, — уже без улыбки ответил он. — Рейнар унес тебя на руках, Аделина. По Академии ползут разные слухи, но ты будь с ним осторожнее. Он ничего не делает просто так.

— Я учту.

— Вот и отлично. Иди спать, Вайнер. И закрой дверь на замок.

Утро началось без происшествий, если не считать того, что каждый шаг по коридорам академии теперь казался мне прогулкой по минному полю.

На первой же лекции — «Геральдика и история Великих Домов» — я намеренно села на задний ряд, подальше ото всех. Но успокоиться не получалось. Наверное, нужно было сразу отправиться в библиотеку и зарыться в учебники, пытаясь понять, как подчинить мой непонятно откуда взявшийся дар. Но я решила все же позволить себе хотя бы немного отдыха, иначе я точно свихнусь, и тогда мне уже будет плевать, убьет меня кто-то или нет.

К середине недели я с удивлением обнаружила, что Академия Теней — это не только место, где меня пытаются убить, запугать и заодно выставить полоумной. Это еще и место, где живут обычные люди. Они учатся, влюбляются, ссорятся из-за комнат с окном на юг, воруют друг у друга конспекты и собираются по вечерам в общем зале, чтобы спорить о вещах, не имеющих никакого отношения к смертельным ядам.

Наверное, если бы не Элис, я бы так и не узнала об этом.

— Сегодня вечером турнир по карточным играм, — сообщила она, догнав меня в коридоре после второй лекции. — Команды по двое. Пойдешь со мной?

— Ты серьезно? Меня половина Академии обходит стороной, а ты зовешь меня на турнир?

— Именно поэтому и зову, — невозмутимо ответила Элис. — Никто не ожидает, что Аделина Вайнер будет играть в карты. Вот и преимущество.

В этом был смысл. К тому же за последние дни я так устала от постоянного напряжения, что мысль провести вечер за чем-то настолько обычным казалась привлекательной.

— Какая игра?

— «Башни». Слышала?

— Допустим, нет.

Элис вздохнула с таким выражением лица, будто я призналась, что не умею читать.

— Придется объяснять по дороге.

Общий зал студенческого общежития в этот вечер был забит так, будто здесь разыгрывался не карточный турнир, а как минимум титул наследника империи. Несколько столов сдвинули в центре, вокруг стояли лавки и кресла, снесенные со всем концов зала, и десятки адептов уже заняли места, разбившись на пары.