Единственное объяснение, которое приходило в голову — это магия. И мысль о том, что это делаю я сама, что время остановилось из-за моего страха, казалась безумной. Я едва не рассмеялась от абсурдности происходящего, пока в шаге от моего лица висел нож. Но других объяснений не находилось. Я испугалась, и мир застыл вместе со мной. Значит, дело во мне.

Я посмотрела на адепта, застывшего в броске, на другом конце площадки. Судя по выражению лица, парень и сам не ожидал, что нож полетит настолько криво.

Раздумывать было некогда, вдруг время тронется с места так же быстро, как и остановилось. Тогда лучше, чтобы к этому моменту нож уже не летел мне в лицо.

Я подняла меч и одним движением отбила зависший нож в сторону. Он со звоном ударился о камень, и только тогда мир снова ожил. Как будто кто-то одним щелчком вернул звук всему миру разом.

Чужой тренировочный нож отлетел в сторону, проскользил по земле и остановился прямо у ног Рейнара.

Все вокруг замолчали и уставились на меня.

Я медленно перевела взгляд сначала на нож, потом на меч в своей руке и только после этого посмотрела на адепта на другом конце площадки.

Судя по его ошарашенному лицу, метнуть нож в меня он точно не пытался. Скорее уж просто неудачно решил продемонстрировать окружающим свои сомнительные таланты.

— Я… не специально, — пропищал он.

Это почему-то совершенно не успокаивало. Я уже собиралась предложить всем считать произошедшее странным совпадением, когда раздался голос Рейнара:

— И вы говорите, что никогда не держали оружие в руках, — в голосе его звучал откровенный, ничем не прикрытый сарказм. — Забавно получается, леди Вайнер. Не помните собственного имени, зато летящий в лицо нож отбиваете так, будто всю жизнь только этим и занимались.

М-да. Теперь люди окончательно убедятся, что несколько секунд позора с мечом были исключительно частью какого-то сложного и, безусловно, зловещего плана.

Все молчали. Даже магистр Торн, только что готовый отчитывать провинившегося адепта, так и замер.

— Я могу объяснить. Нож летел мне в лицо, а потом просто завис. Все вокруг застыло — люди, пыль в воздухе, даже звуки. Будто мир поставили на паузу.

Магистр Торн переводил взгляд с меня на ректора и обратно. По его лицу было видно, что он явно пропустил что-то интересное и теперь отчаянно пытается понять, что именно.

— А потом? — спросил Рейнар и сарказма в его голосе поубавилось.

— А потом я отбила нож и все снова тронулось с места.

Рейнар молчал ровно секунду, затем выражение его лица изменилось.

— Тренировка окончена, — произнес он, не отводя от меня взгляда. — Все свободны.

Магистр Торн, кажется, был только рад поскорее увести адептов подальше от происходящего. Он скомандовал адептам расходиться, и плац быстро опустел. Правда, уходя, адепты то и дело оборачивались, словно никто не хотел пропустить продолжение.

Когда мы, наконец, остались вдвоем, Рейнар подошел ко мне и взмахнул рукой, поднимая вокруг прозрачную сферу.

Я не знала, откуда мне это известно, но почему-то была уверена, что это полог тишины, который защитит наш разговор от чужих ушей.

— Временной дар, — произнес он, будто размышлял вслух. — Крайне редкий. Настолько, что за последние полвека я слышал о нем едва ли дважды.

— Отлично, — пробормотала я. — Значит, я Пайпер. Осталось найти еще двух сестер, и можно открывать семейный бизнес.

— Что? — переспросил Рейнар, глядя на меня, будто я внезапно заговорила на незнакомом языке.

— Не важно.

В этом мире не было сериала про сестер — ведьм. Никто не оценил бы масштаб трагедии.

— В документах о вашем переводе, о подобном даре не было написано ни слова, — продолжил он, будто и не услышал моей реплики. — Что само по себе странно. Такие способности обычно выявляют еще в раннем возрасте и тщательно фиксируют.

Я промолчала, не зная, что на это вообще можно ответить. Оправдываться было нечем, я сама понятия не имела, что происходит с этим телом и его возможностями.

— Пока я не разберусь, что произошло, и почему в документах об этом нет ни строчки, советую вам никому не рассказывать о случившемся.

— Почему? — тихо спросила я.

— Потому, что это может быть опасно, — сказал он, как отрезал, развернулся и ушел.

Я осталась стоять посреди опустевшей площадки, глядя ему вслед и чувствуя себя даже более растерянной, чем в том момент, когда очутилась в этом теле.

Добравшись до своей комнаты, я первым делом сполоснулась. Вода в местной ванне, к счастью, оказалась вполне приличной температуры, а не той обжигающе-магической субстанцией, которую я ожидала, после знакомства с местной сантехникой.

Нужно было переодеться во что-то менее грязное, менее пропахшее пылью и, самое главное, менее компрометирующее.

Расписание нашлось на столе, а следующим пунктом значилась: «Теория ядов. Магистр Севери. Аудитория 14».

Существует популярная теория о том, что попасть в другой мир — это захватывающе. Возможно, для кого-то так и есть. Для людей с боевыми навыками, врожденной харизмой или хотя бы базовым опытом выживания в условиях, отличных от московского офиса. Для людей, которые в прошлой жизни занимались чем-нибудь более полезным, чем сведение квартальных балансов.

Моим главным боевым навыком было умение найти расхождения в отчете за сорок минут до дедлайна. Ядами я никогда не интересовалась, разве что теоретически, читая детективы в метро. А единственным по-настоящему опасным веществом в моей жизни был кофе из офисного автомата, который наш системный администратор Гена называл «жижей медленного действия» и, в общем-то, был прав.

Неудивительно, что первый день в Академии Теней в качестве ученика давался мне несколько тяжело.

Тем не менее, жизнь продолжалась. Мне приходилось осваиваться в чужом мире, разбираться с новыми обстоятельствами и как-то ко всему привыкать, хотя никто не спрашивал, готова я к этому или нет.

Найти нужную аудиторию оказалось не так-то просто. Коридоры Академии явно проектировал человек с богатой фантазией и полным отсутствием сочувствия к новичкам.

Внутри оказался просторный зал с длинными столами, заставленными колбами, горелками и всевозможными пузырьками. Вдоль стен стояли шкафы с различными ингредиентами: сушеными травами, минералами, и разноцветными порошками. В воздухе стоял неприятный запах.

Студентов было человек двадцать. Когда я переступила порог, разговоры стихли. Это происходило уже третий раз за неделю, и я начала подозревать, что скоро смогу зарабатывать этим на жизнь — как отдельным цирковым номером.

Я огляделась. Свободных мест оставалось несколько, и я выбрала то, что у окна. На случай, если происходящее на занятии окончательно выйдет за пределы моего понимания, можно будет хотя бы посмотреть на улицу. Судя по предыдущим дням, такой вариант развития событий был вполне вероятен.

На соседнем стуле лежала сумка. Я покосилась на нее, потом на свободные места по другую сторону прохода, решила, что буду сидеть здесь. Хозяйка сумки пусть разбирается сама.

Хозяйка появилась через минуту. Девушка с рыжеватыми волосами, убранными в узел, из которого уже выбилось несколько прядей, и чернильным пятном на манжете. Она добралась до своего места, увидела меня и остановилась.

Она пару секунд смотрела на меня, но не испугалась и не напряглась, как это обычно бывало с остальными. Потом молча, отодвинула сумку, освобождая места, и села. Я даже обернулась. Надо же, оказывается, так тоже бывает.

Она уже сосредоточенно листала конспект, видимо, ей некогда бояться, потому что занятие важнее.

Магистр Севери вошла ровно в срок. Невысокая, сухая как палка женщина с пронзительным взглядом и абсолютно седыми, короткими волосами.

Так как я была уже на третьем курсе, а значит, мои одногруппники давно прошли через все те азы, которых мне отчаянно не хватало прямо сейчас. Для них сегодняшние занятия наверняка выглядели рутиной, отработанной до автоматизма. Для меня же, каждый предмет оказывался очередным полем, утыканным граблями.