— Леди Вайнер, — сказал один из них. — Вас вызывает магистр Севери. Просим пройти с нами немедленно.

Я накинула мантию поверх ночной рубашки и вышла. В коридорах было странно тихо. Несколько человек, которых мы встретили по дороге, смотрели на меня, а затем сразу отводили глаза.

Меня привели в кабинет магистра Севери. Она уже сидела за столом — прямая, собранная, с плотно сжатыми губами. Перед ней лежали несколько официальных листов и небольшой сверток ткани.

— Садитесь, леди Вайнер.

Я села на край стула, ощущая, как внутри все сжимается от плохого предчувствия.

— Прошлой ночью была совершена попытка вскрытия шкафа с запрещенными артефактами в восточном крыле. У нас есть свидетель, который утверждает, что лично видел вас в том коридоре в указанное время. Кроме того, на месте происшествия обнаружен платок с вашими инициалами.

Она развернула сверток, которым оказался белый платок, в углу которого аккуратно были вышиты буквы «А.В.». Я смотрела на него и не могла вымолвить ни слова. Этот платок точно лежал у меня в ящике стола еще позавчера.

— Объяснений у вас, как я понимаю, нет, — продолжила Севери. — Материалы будут переданы ректору. Пока можете идти.

В коридоре меня уже ждали Тео и Элис. Вид у обоих был взволнованный и дерганный. Едва стражники сделали шаг в сторону, давая мне время, Элис тут же подскочила ближе, сжимая кулаки:

— Аделина! Что происходит? Я себе места не находила, когда тебя вывели из комнаты! Сразу побежала за Тео.

— Я видел, как вы вышли из женского крыла. Успел шепнуть пару слов дежурному. Он сказал, что ночью что-то произошло в восточном крыле, в секции артефактов. Насколько все плохо?

— Хуже некуда, — тихо ответила я, переводя взгляд с Элис на Тео. — Меня обвиняют в попытке вскрыть шкаф с запрещенными артефактами. Есть свидетель, который клянется, что видел меня, и на месте нашли мой платок.

— Какая глупость! — вспыхнула Элис, но тут же понизила голос под строгим взглядом одного из стражников. — Твой платок? Да это бред какой-то, тебя просто подставили!

Тео нахмурился, будто переваривая услышанное. Он не стал задавать лишних вопросов, лишь сделал шаг и пошел сзади, чуть сбоку, словно прикрывал меня как щит.

— Что бы там не придумал этот «свидетель», мы с этим разберемся, — твердо сказал он. — Если понадобится заступиться, устроить скандал или подтвердить алиби — мы с Элис сделаем все. Поняла?

— Да, мы подтвердим все, что угодно! — подхватила Элис, взяв меня за руку и крепко сжав мои пальцы. — Не смей отчаиваться.

Я быстро кивнула им обоим. От их искреннего порыва в груди стало немного теплее, а страх слегка отступил.

Меньше чем через час меня вызвали в кабинет ректора.

В кабинете Рейнара было тихо. В отличие от моего сумбурного и чувственного сна, реальный ректор был далек от того образа из сновидения. Его лицо оставалось непроницаемой маской. Он стоял у своего стола, изучая принесенные магистром Севери листы.

Когда я вошла, он поднял голову. На мгновение его темный взгляд зафиксировался на мне, и я ощутила, как по коже прошла горячая волна воспоминаний из сна.

— Магистр Севери уже изложила мне обстоятельства, — ровным голосом произнес он. — Попытка вскрытия шкафа с ограниченным доступом. Время взлома — двадцать часов тридцать семь минут. Свидетель указывает на леди Вайнер. На месте обнаружен предмет с ее инициалами.

Севери, стоявшая у окна, словно высеченная из гранита статуя, коротко кивнула: — На мой взгляд, господин ректор, этого более чем достаточно для передачи дела Совету и отчисления.

Рейнар медленно перевел тяжелый взгляд на меня:

— Леди Вайнер, вам есть что сказать?

Я набрала воздуха в грудь, собираясь высказать свои подозрения о подставе, когда дверь кабинета без стука распахнулась. На пороге стоял магистр Кэлан. Он выглядел совершенно спокойно и держал в руках какую-то папку.

— Прошу прощения за вмешательство, — сказал он, прикрыв за собой дверь. — Но у меня есть сведения, которые могут существенно прояснить ситуацию.

Рейнар выпрямился, Севери поджала губы так, что они превратились в ниточку. Кэлан подошел ближе к столу.

— В указанное время, а именно, с двадцати минут девятого до без четверти девять вечера, леди Вайнер никак не могла находиться в восточном крыле. Поскольку она была меня. В моих личных покоях.

Кабинет погрузился в вязкое тяжелое безмолвие.

— У входа в мои покои установлен следящий артефакт, — продолжил Кэлан, вкладывая в голос мягкую, почти ласковую интонацию. — Он фиксирует каждого входящего и выходящего. Запись сохранилась. Если у магистра Севери или у вас, Рейнар, возникнут сомнения, я с удовольствием ее предоставлю.

Он произнес все это спокойно, без лишнего пафоса, но между словами «находилась» и «у меня» сделал крошечную двусмысленную паузу. Достаточную для того, чтобы в воздухе повис намек на нечто гораздо более личное, чем просто разговор адептки и преподавателя.

Севери посмотрела на Кэлана с глубочайшим шоком и плохо скрываемым возмущением.

А Рейнар… Рейнар застыл. Его взгляд, только что казавшийся строго-официальным, мгновенно стал ледяным. Сначала он в упор посмотрел на Кэлана, затем медленно, с трудом сдерживая пламя в глубине зрачков, перевел его на меня.

— Понял, — скал Рейнар очень тихо.

Слишком спокойно. Я уже начала понимать, что особенно опасным его голос становился именно тогда, когда в нем исчезали эмоции.

— В таком случае, дело закрыто. Все обвинения с леди Вайнер снимаются за отсутствием доказательств. Магистр Севери, вы свободны. Можете возвращаться к своим обязанностям.

Севери открыла было рот, чтобы возразить, но под ледяным взглядом ректора лишь поджала губы, кивнула и направилось к выходу.

— Благодарю за оперативное разрешение вопроса, господин ректор, — с легким полупоклоном произнес Кэлан, забирая папку.

— Вы тоже можете идти, магистр Кэлан, — не глядя на него, бросил Рейнар. Затем его темные глаза вновь переместились на меня, — А вы, Аделина, останьтесь.

Кэлан слегка наклонил голову и направился к двери. На пороге он обернулся и бросил на меня насмешливый взгляд:

— Рад был помочь, леди Вайнер.

Дверь за ним закрылась. Я сидела, не двигаясь, руки похолодели. Он знал, что я была в его комнате…

Я подняла голову, Тео стоял рядом, непринужденно засунув руки в карманы, и разглядывая нас искренне веселясь. В руках он держал две пузатые кружки с чем-то явно более крепким, чем обычный чай.

— Тео? — Элис нахмурилась. — Ты же говорил, что карты — это развлечение для подвыпивших солдат

Я изменил свое мнение ровно в тот момент, когда узнал, что леди Вайнер решила выйти в свет таким образом. — Тео выдвинул свободный стул и без зазрения совести уселся рядом со мной, поставив одну из кружек передо мной. — Подумал, что обязан присутствовать. Вдруг ты решишь отравить карты соперников.

— Я пока на стадии освоения правил. Так что никого травить не планирую, если только твое самолюбие.

— О, мое самолюбие неуязвимо, — усмехнулся он.

Нас усадили за стол к паре с третьего курса — хмурому парню с татуировкой на запястье и его напарнику, который выглядел таким уставшим, будто его разбудили только что и против воли.

Соперники откровенно боялись на меня смотреть. Когда я потянулась, чтобы передвинуть колоду ближе к себе, хмурый парень дернулся так, будто я выхватила нож.

— Спокойно. Я просто забираю карту. Ножи в рукавах кончились еще до турнира.

Тео рядом тихо хмыкнул в кружку, а хмурый третьекурсник сглотнул и сдержанно кивнул:

— Да, леди Вайнер, пожалуйста.

Элис под столом пнула меня носком ботинка — мол, прекрати глумиться.

Ко второму раунду я, наконец, разобралась в правилах игры, и у меня проснулся спортивный азарт. Тео постоянно подливал масла в огонь своими советами, заставляя наших противников нервничать и судорожно блефовать, Элис строгим тоном учительницы исправляла наши ошибки в терминологии, а я просто получала удовольствие.