Второе: опасный мужчина напротив меня — не просто случайный красавец с проблемами в общении. Он ректор Магической Академии императорских шпионов под названием «Академия Теней». Той самой, в которой я, по всей видимости, училась. Точнее не я, а та, в которую я вселилась. Звали его Рейнар Дрейк.

И третье, самое «приятное»: я находилась в теле легендарной шпионки и убийцы. Той, чье имя произносили шепотом, либо не произносили вовсе, от греха подальше.

М-да. Еще вчера я боялась опоздать на летучку в девять утра, а теперь, оказывается, я — живая легенда, от которой шарахаются взрослые вооруженные мужчины. Карьерный рост, о котором я не просила и точно бы не выбрала, если бы у меня спросили.

— Так, — сказала я вслух, в основном для себя, — то есть смерть от мокрого пола в «Ашане» — это было еще не самое унизительное, что могло со мной случиться.

Он приподнял бровь, впервые за весь разговор, проявив хоть какую-то реакцию, отличную от вежливого презрения.

— Продолжайте, — коротко бросил он. — Я слушаю.

И я, конечно же, продолжила. Потому что молчать в подобной ситуации умеют только те, кому есть что скрывать, а мне скрывать, по большому счету, было нечего.

За следующий час я рассказала все, что знала…

Рассказала, что еще вчера была совершенно обычным человеком без магии и без наследников империи в анамнезе. Что раньше выглядела не как женщина с обложки, будившая в комнате желание и восхищение одним фактом своего существования, а как человек, которого на детском утреннике всегда ставили сбоку, потому, что «принцесс итак уже пятеро». Уродиной я, разумеется, тоже не была. Но и до внешности «роковая красотка, ради которой отменяют войны», мне было как до Марса пешком.

Рассказала, что меня, наконец, повысили до старшего бухгалтера, спустя пять лет работы за копейки и постоянные переработки. И не удержалась и рассказала про бывшего, который оказался редкостным козлом и умудрился переспать с моей соседкой по комнате, а когда я их застала, рассказал об этом с таким видом, будто я должна была радоваться, что мне достался такой популярный парень.

Судя по абсолютно ровному выражению лица, эта часть истории его интересовала примерно так же, как прошлогодний прогноз погоды в соседней стране. Но меня, как обычно бывает, понесло, и остановиться я уже не могла.

Когда я, наконец, замолчала, он смотрел на меня так, будто ему только что подробно, со всеми деталями, пересказали инструкцию по сборке мебели на китайском языке.

— Не знаю, правду ли вы говорите или все это придумали, чтобы избежать наказания, — произнес он после паузы, которая явно должна была меня впечатлить, но советую больше никому этого не рассказывать. До завершения расследования вы останетесь здесь.

Я решительно ничего не понимала. Ни чем заслужила такое отношение, ни про дом, о котором он говорил. Единственное, что было ясно: продолжать шутить сейчас — идея так себе.

— Итак, — подытожил он, поднимаясь со стула. — До завершения расследования вы остаетесь здесь, под охраной. И никаких попыток сбежать или других глупостей.

— Что вы имеете в виду?

Он не удостоил меня ответом. Видимо, счел это ниже своего ректорского достоинства, и направился к двери.

— Эй! — крикнула я ему вслед, потому что молчать я, видимо, не умею даже под угрозой пожизненного заключения. — А можно принести хоть что-нибудь почитать? Ну, знаете, для общего развития. А то у меня прошлая жизнь закончилась, новая еще не началась, а я уже третий час гадаю: я в фэнтези, где драконы и балы, или в каком-то мрачном триллере, где потом окажется, что я и правда всех убила?

Дверь закрылась без единого слова в ответ.

— Ну и пожалуйста, — пробормотала я в пустоту. — Обойдусь без книжки и без справедливого суда, похоже, тоже.

Когда шаги стражников за дверью стихли, я, наконец, позволила себе рухнуть на лавку. Она оказалась именно такой жесткой, какой выглядела. Ни намека на комфорт, будто ее специально проектировали для того, чтобы задержанные не расслаблялись раньше приговора.

Я обняла себя за плечи и уставилась в потолок.

День выдался длинным. Еще утром я радовалась повышению и прикидывала, сколько всего смогу заказать из давно заполненной корзины на маркетплейсе. А сейчас, заперта в чужом мире, да еще и с обвинением в убийстве.

Я изо всех сил старалась сохранять оптимизм, но даже он не бесконечен.

Слезы подступили так быстро, будто где-то внутри прорвало плотину, которую я так старательно подпирала весь день. За что мне все это? Может, это судьба решила дать мне второй шанс? Тогда почему в комплекте к нему шло обвинение в убийстве и мужчина, смотрящий на меня как на нечто среднее между угрозой и головной болью? В книгах про попаданок все было куда справедливее. Та обязательно оказывалась женой принца или герцога, или хотя бы позорным секретом древнего рода. А я вытянула билет «легендарная убийца под следствием».

Хорошо, что хотя бы за родственников переживать не приходилось. Меня растила бабушка, и три года назад ее не стало. С тех пор я была одна, если не считать пары подруг со школы и института, у которых давно появились свои семьи и свои заботы. Со своей семьей у меня как-то не сложилось. Может, поэтому мысль, что некому даже погоревать, от того, что я умерла, причиняла, столько же боли, сколько сама мысль о смерти.

Я лежала на этой жесткой скамье, то затихая, то снова всхлипывая, пока сильная истерика не сошла на нет, оставив после себя лишь усталость.

Уснуть не получалось, тело было чужим, кровать — жесткой, а голова отказывалась выключаться, продолжая перебирать все возможные способы, которыми эта история может закончиться.

И только когда я все-таки провалилась в некое подобие сна, раздался громкий стук в дверь.

Я подскочила на скамье, как ошпаренная.

Дверь приоткрылась без предупреждения, и в комнату проскользнула девушка — молодая, в форменном синем платье с вышитой эмблемой Академии на груди, и охапкой книг.

— Адептка Морен, — представилась она, старательно избегая смотреть мне в глаза дольше секунды. — Ректор велел передать вам это.

Она аккуратно, будто разоружала бомбу, а не выкладывала книги, сложила стопку на стол и отступила на два шага назад. На расстояние, которое, видимо, считалось безопасным для общения с легендарной убийцей.

— Ректор решил меня развлечь на досуге? — уточнила я. — Как мило с его стороны. А может, тогда еще плед и какао?

— Это книги по истории империи и основам магии. Ректор сказал, что раз вы… — она замялась, явно подбирая формулировку побезопаснее, — не все помните, вам стоит освежить знания.

После этих слов она развернулась и вышла. Я осталась одна на пару со стопкой книг, и, признаться, испытала к этим книгам куда больше теплых чувств, чем к любому человеку, встреченному мной в этом мире за последние сутки.

То ли ректор действительно поверил хоть части моей истории, то ли решил подыграть, чтобы посмотреть как далеко я зайду в своем неведении, но факт оставался фактом: у меня в руках была информация. А информация, как известно любому хорошему бухгалтеру — это единственное, что реально помогает не наделать глупостей раньше времени.

Я устроилась на скамье, поджав ноги, и открыла первую книгу.

Мир, где я теперь застряла, если не на всегда, то надолго, назывался Аврелия — в честь древней богини, покровительнице света и начала всего сущего.

Богиню, впрочем, давно не поминали отдельно как действующее божество. Здесь молились триаде Трех Извечных, а имя Аврелии носила скорее сама земля, как древний, уважаемый титул. Из книги я вычленила по крупицам, кому здесь молятся и, что важнее зачем.

Империя существовала уже несколько столетий и все это время управлялась одной династией. Правил ею сейчас император Валериан Кассель. Наследником престола значился его сын, Дамиан Кассель — тот самый, на кого предположительно совершила покушение прежняя хозяйка моего тела.