Я ухватилась за его ладонь и поднялась, удивившись такой точности.

— Почти угадал. А ты, я смотрю, эксперт по слухам?

— Я эксперт по выживанию в этой Академии, — Тео сгреб многочисленные книги в охапку. — А еще я знаю, где в Академии найти нормальный чай, который не пахнет болотной тиной. Если хочешь, покажу. Вид у тебя такой, будто тебе не помешает чашка чего-нибудь горячего и пять минут тишины.

— Ты не боишься пить чай с «опасной преступницей»? — я приподняла бровь, сжимая в руках свои бумаги и книги.

Тео заговорщически наклонился ко мне и понизил голос:

— Честно говоря, ты первый человек, с нормальным чувством юмора. А то остальные здесь только и делают, что строят из себя великих и мрачных темных магов. Так что, чай за мой счет. Идет?

— Идет, Тео.

Мы попрощались на очень теплой ноте, договорившись пересечься в столовой после занятий.

Настроение заметно улучшилось, но на очередном повороте я повернула не туда, срезав путь через пустой коридор, за что немедленно поплатилась.

Там меня поджидали пять девушек и Лорена. Последняя — стояла чуть в стороне, у стены, со сложенными на груди руками, будто пришла понаблюдать за спектаклем.

Я сразу узнала одну из них — брюнетку, стоявшую в то злополучное утро в первых рядах, когда толпа девушек провожала ректора голодными взглядами. Тогда она смотрела на меня с плохо скрываемой злостью. Сейчас — с откровенным удовольствием. Она явно ждала этого момента.

То, что дело добром не кончится, я поняла мгновенно. Еще на первой тренировке эти девицы готовы были съесть меня одним взглядом, несмотря на пугающую репутацию Аделины. А слухи о том, что я якобы ничего не помню и вообще абсолютно беспомощна, сделала их куда смелее.

— Далеко собралась? — окликнула брюнетка, отделяясь от остальных девушек, которые синхронно перегородили мне единственный путь к отступлению.

Я мельком глянула на Лорену, но та стояла также неподвижно и улыбалась, будто заранее знала, чем все закончится, и не собиралась марать руки лично.

Не успела я взвесить шансы на побег, как оказалась прижата к стене двумя девицами, мертвой хваткой вцепившимися в мои руки.

— Терпеть тебя не могу, — процедила брюнетка, подступая ближе. — Как ты посмела вообще сюда перевестись? Позоришь Академию одним своим присутствием. Расхаживаешь тут, считаешь себя лучше других, а сама только и делаешь, что вертишься вокруг чужих мужчин.

— Я, честно говоря, даже не знаю имен большинства ваших мужчин, — попыталась вставить я, но меня тут же оборвали хлесткой пощечиной.

В глазах на секунду потемнело, а щеку обожгло адской болью.

— Заткнись! — рявкнула она. — После сегодняшнего урока, ты вообще забудешь, как открывать рот без разрешения.

Страх, который я до этого старательно держала под контролем, прорвался наружу, стоило ее кулаку врезаться мне в скулу. Я упала на колени. А дальше… Дальше был только град ударов, от которых я могла лишь закрываться руками, сжавшись в комок и мысленно повторяя, что если потеря сознание, будет не так больно.

Единственным моим спасением оставался строжайший устав Академии о том, что адептам категорически запрещалось применять магию за пределами учебных аудиторий и полигонов. Если бы не этот запрет и страх быть отчисленными, от меня бы здесь не осталось и мокрого места. Боевые заклинания старшекурсниц стерли бы меня в порошок за пару секунд.

Все еще злая на весь белый свет, и слегка прихрамывая, я брела по направлению к жилому крылу, не особо разбирая дорогу. И на очередном повороте, снова в кого-то впечаталась. Да что за день-то такой сегодня?!

— Прошу прощения, — пробормотала я, не поднимая взгляда, и попыталась проковылять дальше.

Но меня твердо придержали за плечо, не давая уйти.

— Задание выполнено на удовлетворительно, — произнес Рейнар.

Он достал небольшой кожаный мешочек с монетами и вложил мне в ладонь.

— Завтра выходной, сможете выбраться в город.

Я машинально сжала монеты, пытаясь сообразить, стоит ли благодарить, или лучше молча сбежать, когда его взгляд скользнул по моему лицу и замер на рассеченной скуле и наливающемся синяке.

Выражение его лица мгновенно изменилось, став опасным.

— Что с вами произошло?

— Упала, — соврала я, отводя глаза. Совершенно неубедительно, но других вариантов в голову не пришло. — Лестница — коварная штука. А что, у вас тут еще и медосмотр входит в обязанности ректора?

Ректор опасно прищурился. От него словно повеяло ледяным холодом. Он сделал шаг ближе и наклонился надо мной. Я замерла, как кролик перед удавом. И страшно, и, почему-то в крови забурлил абсолютно неуместный адреналин. Дыхание сбилось.

— Вопросы здесь задаю я, — произнес он с угрозой. — Спрашиваю в последний раз, что с вами случилось? Вы с кем-то подрались? Что вы натворили?

В какой-то момент я просто не выдержала. Слишком многое свалилось на меня за последние дни: страх, боль в щеке, все тело ломило после побоев. Теперь еще и очередное обвинение. Видимо, мое терпение, наконец, лопнуло.

— Да чего вы ко мне прицепились?! — вырвалось у меня прежде, чем я успела хоть немного подумать. — Сами говорите не попадаться вам на глаза, а сами проходу не даете! Я ничего не натворила! На меня напали, если хотите знать! Впятером! Может, хватит уже автоматически считать меня во всем виноватой только по тому, что у меня теперь фамилия Вайнер?! И без вас сегодня хватило желающих меня попинать.

Рейнар немного помолчал, глядя на меня, а потом, молча, схватил за запястье и повел по коридору. Хватка у него была такая, что вырваться я бы все равно не смогла. И я, растерявшись, просто поплелась следом, гадая, куда именно меня ведут. В очередную допросную или сразу к местному палачу.

Мы оказались в его кабинете. После того как дверь а нами закрылась, ректор подошел к рабочему столу и достал оттуда какой-то флакон. Шагнув ко мне, он протянул его мне. В его руке поблескивал небольшой пузырек с темной жидкостью.

— Предлагаете мне отравиться и не мучить окружающих своим присутствием? — спросила я. — Спасибо, только после вас.

— Это лекарство. Поможет от синяков и ссадин.

Я продолжала стоять, не шелохнувшись. Все мое взбунтовавшееся естество требовало послать его куда подальше и гордо уйти, громко хлопнув дверью. Но здравый смысл, умоляющий избавиться от боли в теле, настойчиво уговаривал взять флакон.

— Спасибо, — буркнула я, забирая пузырек из его пальцев.

— Кто это сделал? И почему вы не дали отпор?

— Отпор? — Я хмыкнула, с трудом откупоривая деревянную пробку. — Вы случайно, ничего не путаете? Я вам, кажется, уже говорила, что не умею драться.

Он ничего не ответил, только чуть сильнее сжал челюсть, что на скулах заходили желваки.

Не давая себе времени передумать, залпом выпила содержимое пузырька, и тут же закашляла. На вкус эта дрянь напоминала мыльную воду с привкусом полыни.

— Восхитительно, — просипела я, кое-как отдышавшись. — Прямо чувствую, как здоровею на глазах. Спасибо за угощение, как-нибудь еще зайду на дегустацию.

Развернувшись на каблуках, я вышла из кабинета, не дожидаясь ответа.

Уже одна, шагая по погружающему в полумрак коридору, я, наконец, позволила себе сбавить темп. Боль в теле действительно начала утихать. Видимо, зелье ректора работало быстро.

Нужно было срочно думать, как выжить в этой змеиной обители. И первый логический вывод, к которому я в итоге пришла, звучал до обидного просто. Нужно стать сильнее и, наконец, научиться этой интересной штуке под названием магия. Пока меня не прикончили раньше, чем я разберусь, как ей вообще пользоваться.

Я ожидала, что после вчерашнего знакомства с чужими кулаками не смогу даже подняться на кровати, но, к моему удивлению, проснулась я куда более бодрой, чем обычно. Лекарство сработало эффективнее любого обезболивающего, к которому я привыкла в прошлой жизни. Магия, не иначе.