Холодная кожа стянула запястья. Кожа под проводами сразу заколола, и я дернулась, пытаясь вытащить руки из жестких фиксаторов, но ремни только сильнее впились в кожу.

— Не трать силы, ты сама прекрасно знаешь, чем все закончится.

Александр нажал на кнопки на панели. Тихий гул аппаратуры резко изменился, перейдя в неприятный скрежет. Я зажмурилась, когда в висках резко запульсировало, будто череп изнутри начали сдавливать тисками. Воздух в легких начал заканчиваться, грудную клетку будто сковало судорогой.

Он стоял у пульта, отслеживая показатели на мониторе.

— Не дергайся, будет только больнее, — бросил он через плечо, не отрывая глаз от бегущих строк.

Боль нарастала, в глазах поплыли черные круги, пальцы на руках онемели и перестали подчиняться.

В этот момент за дверью что-то грохнуло. Звук был таким сильным, что по полу прошла легкая вибрация. Александр резко замер. Монитор перед ним моргнул и будто завис.

— Что, черт возьми… — начал он, но договорить не успел.

Второй удар пришелся точно в замок. Дверь сорвало с петель и с грохотом впечатало в стену. Двое стражников преградили путь, поднимая клинки, но Рейнар даже не замедлил шаг. Одним резким взмахом руки он отбросил первого в стену, а второго сбил с ног ударом меча.

Александр выругался, отскочил от пульта управления и попытался выставить защитный барьер, но Рейнар сократил дистанцию быстрее, чем заклинание успело сформироваться. Между ними завязалась схватка. Александр успел отбить удар и оттолкнуть его в сторону приборной стойки, отчего по панели побежали искры, но Рейнар тут же перехватил инициативу, сбив его с ног резким движением.

— Не в этот раз, — процедил Александр, уходя от нового выпада, и, нырнув в тень служебного прохода в дальнем углу комнаты, скрылся в лабиринте коридоров.

Рейнар не стал преследовать его, он сразу развернулся, в несколько шагов оказался возле меня и освободил мои руки. Меня качнуло вперед, но Рейнар вовремя подхватил меня, прижимая к себе. Он тяжело дышал, а пальцы, бережно коснувшиеся моего лица, дрожали.

— Живая... Слава богу, живая, — с облегчением выдохнул он, прижимаясь своим лбом к моему.

На глаза появились слезы радости, но я сглотнула подступивший к горлу ком, взгляд случайно упал на проем выломанной двери. В тусклом свете коридора, прямо за порогом лаборатории, неподвижно лежали десятки стражников Александра, а на полу расплывались темные, густые лужи крови.

— Почему ты один? — мой голос был хриплым и слабым. — И почему... почему ты отпустил его? Почему не догнал?

— Я не один, — чуть отстранившись, ответил Рейнар. — Снаружи Кэлан с отрядом. Наследный принц уже взял под контроль все выходы, так что на этот раз Александр никуда не денется.

Услышав это, на душе, наконец, стало спокойно, и я позволила себе расслабиться. Последние силы окончательно покинули меня, ноги подогнулись, и я провалилась в спасительный сон, едва успев почувствовать, как Рейнар подхватил меня на руки, унося прочь из этой проклятой лаборатории.

Я проснулась в какой-то огромной палатке, которая изнутри выглядела как полноценная жилая комната: с кроватью и другой мебелью. Я лежала на широкой кровати, а Рейнар сидел в кресле рядом, склонив голову. Видимо, он дежурил здесь всю ночь.

Я приподнялась, тело отозвалось ноющей болью, а в висках немного пульсировало.

Стоило мне шевельнуться, как он тут же открыл глаза и наклонился ближе.

— Проснулась? Как ты себя чувствуешь?

— Как будто по мне проехал обоз, — честно ответила я. — Но уже лучше, чем было.

— Выпей. Это настой для восстановления сил. — он взял чашку с маленького столика возле кровати и протянул мне. Внутри плескалась прозрачная, чуть зеленоватая жидкость с мягким травяным запахом.

Что я поняла из нашей короткой беседы с Рейнаром: пока я была в отключке, отряд принца прочесал все окрестности. Александр все-таки успел сбежать из лаборатории, но его поймали при попытке скрыться через границу Империи и уже заключили под стражу. Скоро предстоит казнь. После проведенного расследования выяснили, что пару человек из Дома Морвейн тоже знали об экспериментах Лорена и помогали ему, их тоже взяли под стражу. Александр многих шантажировал и использовал, благодаря своей власти, поэтому ему долго удавалось скрывать свои страшные эксперименты. Всех его сообщников еще не нашли, но расследование продолжалось.

Использование амулета перемещения мы использовать пока не могли, так как мой организм был слишком ослаблен, и перемещение могло навсегда повредить или заблокировать восстановление потоков моей магии. Поэтому мы добирались до Академии своим ходом. Путь предстоял неблизкий, и чтобы я могла отдыхать в дороге, мы остановились в такой вот походной «палатке», внутри которой при помощи пространственного кармана было установлено все необходимое для комфорта и безопасности.

Магистр Кэлан, которого мы все это время подозревали, на самом деле оказался другом и тайным шпионом наследного принца. Оказывается, он вел расследование параллельно с нами, и все эти дни приглядывал за мной. То злополучное письмо со знаком Вейнов он нашел в академии, у одного из сообщников Александра, поэтому оно тогда и лежало у него в тумбочке. Более того, когда Тео похитил, а потом пытался спасти меня, мой защитный амулет все-таки сработал, отправив сигнал, поэтому Рейнар с Кэланом мгновенно оказались рядом. Правда, они опоздали буквально на пару минут — Александр перехватил меня и перенес в лабораторию.

С Йеном и Элис после моего похищения, все было в полном порядке — они благополучно вернулись, и испытание нам в итоге зачли. Оказывается Йен, со своей слепотой повернул не туда, а Элис никто не тронул. Они выбрались из леса и все рассказали сначала магистру Торну, а потом и Рейнару.

А вот Тео сейчас тоже находился под стражей. Выяснилось, что Александр приходился ему родным дядей. У Тео была сестра Ханна, с таким же редким даром, и когда она много лет назад поступила в Академию Теней, чтобы научиться контролировать свои способности, Александр похитил собственную племянницу и выкачал ее дар. Обманув Тео, он внушил ему, будто в Академии творится что-то опасное, и возможно к похищениям причастен ректор. Убедив племянника познакомиться со мной и втереться в доверие, чтобы потом защитить.

Злюсь ли я на него? Странно, но нет. Внутри не было ни обиды, ни желания отомстить. Я прекрасно понимала, как искусно Александр манипулировал чужими страхами и семейной болью, превратив Тео в орудие.

Будем ли мы дальше дружить? Вряд ли. Несмотря на понимание и сочувствие к его сломанной судьбе, переступить через случившееся я бы уже не смогла. Слишком многое произошло, и восстановить прежнее доверие после всего пережитого было сложно.

Я, в свою очередь, рассказала Рейнару все, что открылось мне там, в Безмолвии. Я поведала ему о своей прошлой жизни, о Лилее, что погибла в лаборатории, спасая настоящую Аделину, и о том, как после гибели Аделины моя душа вернулась обратно. Рассказала и об истинном масштабе экспериментов Александра. Рейнар слушал очень внимательно, не перебивая, а когда я закончила, только крепче прижал меня к себе, словно все еще не веря, через какой кошмар мне пришлось пройти.

— Сколько мы еще будем добираться?

— День, может, полтора, — ответил он.

Я кивнула, прижимая чашку к груди. Тепло от горячего отвара медленно растекалось по пальцам, даря тепло.

— Голодная?

— Есть немного.

Он подал сверток. Внутри оказался хлеб, вяленое мясо и яблоко. Скромно, но достаточно. Я принялась есть, а Рейнар все так же сидел рядом и пристально смотрел на меня.

— Перестань, — тихо сказала я.

— Что именно?

— Смотреть так.

Он едва заметно усмехнулся.

— Не могу.

— Скажи уже хоть что-нибудь, а то я себя чувствую экспонатом в музее.

Он притянул меня к себе, обняв так крепко, что я услышала, как быстро бьется его сердце.